Через боль

      Тяжесть разливается по телу, в голове противно звенит. Тэхен с трудом открывает глаза. Обстановка была не знакомой, мрачноватой. Обежав глазами квартиру, он остановился на человеке, который как-то по особому уютно устроился на его животе. Пальцы медленно, неосознанно потянулись к чужим волосам. — Что ты делаешь? — шепчет Хосок. — Ничего… — Тогда почему твоя рука рядом с моей головой? — Ты вроде спал? — Тэ выгибает бровь. — Уже не сплю, — мужчина поднимается и отходит, — тебе лучше? Что произошло? Парень приподнимается на локтях, отводя взгляд куда-то в пол. Над комнатой нависает молчание. Спустя добрых 15 минут, Чону надоедает буравить взглядом парня и он направляется на кухню, а затем возвращается с дымящимися кружками Ройбуша. — Если пришел ко мне, значит и расскажешь в чем причина, — мужчина ставит кружку перед парнем. Вкусный аромат наполняет легкие Тэ. — Хорошо, - Ким смотрит на напиток, но не решается попробовать - ты, как не странно, остался единственным, к кому я могу прийти, — смешок, который заставляет сердце сжаться, — вчера у меня была вечеринка, очень важная, собрались все, кто так меня любит и знаешь что сделал я? Мужчина скрещивает руки на груди и вопросительно смотрит парню в глаза. — Я послал их, закатил чертову истерику, разнес все к чертям, — Тэ хватается за голову, — мне было так больно, будто мою маску вырывают с мясом. А больнее всего от того, что меня никто не остановил, все смотрели на эту выходку, как на спектакль, а на меня как на поехавшего богатенького подонка…. Мужчина замечает мелкую дрожь. Становится не по себе, но с места он не трогается, ожидая продолжения. — Я, — голос едва уловимо надломился, — я понял, какого тебе выносить все это. Все эти взгляды. Вчера, когда я решил покончить со своей жизнью, я понял, насколько это невыносимо. Насколько лживы люди, насколько лжив я. Хосок, — парень поднимает глаза на мужчину, — прости меня, понимаю, что это сложно, но прости меня, Чон Хосок. Хосок молчит. Он смотрит в глаза собеседнику. В груди что-то щемит, но мужчина умело контролирует чувство. Слишком рано показывать эмоции, слишком рано реагировать. — Ты начал это все, — примесь истерики, — ты заставил мое нутро содрогаться, ты оживил во мне то, что я старательно закапывал. Я с детства не считаюсь ни с кем, потому что все, кто меня окружают — мусор. Я добивался всего сам, а они подкармливали меня тем, что я хотел. Но теперь, теперь мне это не нужно, а все из-за тебя. Я потерял себя, заблудился. Теперь, смотря на все достижения, я не понимаю, что мне еще нужно, я не понимаю, зачем жить, Хосок... — парень с трудом поднимается и подходит к мужчине, не разрывая зрительный контакт. Руки скользят по плечам, останавливаются на запястьях, обхватывают их. — Как слепой щенок, тыкаюсь в поиске тепла, но его нет, ведь меня давно бросили. Я теперь один, у меня нет никого. Совершенно одинок, погружен во тьму и где-то далеко есть маленький просвет и это ты, ты его сделал! Взгляд пробирает до дрожи. Хосок ломается. Больше нет сил контролировать эмоции. Высвободившейся порыв его эмоций, накрывает Тэхена. Сильные руки сжимают так крепко, что сложно дышать. — Пройдет, — шепчет мужчина, — ты привыкнешь. Ким молча вслушивается. Осознает, а затем сдается. Слезы катятся непроизвольно, а пальцы цепляются за чужую рубашку. Они стоят так еще долго. А затем Чон отстраняет парня. — Я не могу тебя простить, — холодно цедит Хосок. Тэхен смотрит загнанно, обреченно. — Я не понимаю…. — Я должен отпустить, забыть и простить, но пойми, что не ты один борешься. Все время после аварии, мне вонзали ножи в спину, причиняли боль, издевались, а теперь, я вот так просто должен простить? Поверить одному из них? Господин Ким, это так не работает, я не могу перешагнуть через себя на данный момент. — На данный момент? Мне этого достаточно, — Тэхен подходит к мужчине и обхватывает его лицо, — я заставлю поверить мне, докажу, что больше не один из тех, стану тем, кому ты можешь доверять, стану кем-то ближе, чем просто друг, — губы нежно касаются чужих. Жарко, невесомо, с привкусом сомнения и страха. Тэ отпускает и отходит на пару шагов назад, пытается понять чужие эмоции, прочитать их во взгляде. Но не может. Слишком многое выражают эти беспросветно черные глаза, этот непередаваемый взгляд. — Прости….