Дневник Вендера

Я хоть и попытался добиться своего, но брат оказался непреклонен. Даже погнулся в другую сторону Он с самого начала дал мне знать свой авторитет, и я бы по жизни повиновался ему даже если не из-за самозащиты, то обязательно перед его обаянием, будь всё иначе. Так говорила в нас кровь. Даже братское сердце мне противопоставить получилось ему с трудом. Но его слова меня успокоили. Он верил в меня или хотя бы сделал вид, что верит. Ничтожная малость, дешёвый психологический эффект, но какой необходимый для меня именно в этот период жизни… Этих нескольких минут «разговора» оказалось достаточно, что бы зажечь внутри меня молодого, но счастливого придурка многолетний энтузиазм. Первое, что я добывал в последние дни пребывания в городе – информация. Когда проводил поиски, в голове постоянно вертелась мысль, что здесь я ещё могу оставаться не более двух недель. Это подсознательно внушил мне Оффендер, чтобы я не расслаблялся со сроками. Это как-то влияло на его собственные дела. Если бы я тогда обладал скорочтением, я бы узнал намного больше, чтобы не влипать в глупые ситуации и переделки потом. Непонимание людьми собственных разнородных культур ещё как-то смазывало это дело - можно выдавать себя за иностранца, который не силён в особенностях чужого быта. Но влипать как умственно отсталый, сами понимаете… Ведь не всё человеческое, даже банальное было мне не знакомо. Первым мне для спанья приглянулся вокзал. Там же спали некоторые прохожие. Я, было, даже тогда подумал, что спать сидя – это для люда нормально. Но жутко неудобно, я так несколько раз грохнулся со скамьи. И два раза от того, что испугался гудка прибывающих на станцию паровозов. К тому же с меня упала шляпа, и я напугал рядом сидящую беременную женщину. Каждую ночь, в последние дни здесь, я спал не более двух часов, а в самые первые - всего полчаса. Больше не нужно было. Как я узнал? Отследить было легко - передо мной на стене весели огромные часы с коваными стрелками. Одни из первых моментов, которые я здесь усвоил, были именно календарь и часы. Часы ещё немногим отличались от наших, а календари – как небо и земля. (Для справки – наш календарь более точен, ваш же не рассчитывает все тонкости отдаления Земли от Солнца по спиралевидной системе смещения её эллиптической орбиты, после каждого обращения. У вас вообще немного точных календарей.) Так, о чём это я… ах, да. Мне пришлось с первых же минут пребывания здесь кардинально переламывать себе режим с ночи на день, что бы влиться в новую среду. Всё что мне нужно было – я мог получить только днём. Перекусывал в буфете, где лежал в корзинках хлеб или сухари, их можно было есть бесплатно, даже мог попросить кипятка, хоть давали мне его и нехотя. А в остальное время пил воду из фонтана. Но на пятый-шестой день меня уже выпроводили оттуда. Я попытал счастья в других местах, где можно было бы переночевать без лишних проблем. В результате искал ночлеги в заброшенных домах. Мне даже любезно уступили угол другие бездомные. Местной валюты у меня не водилось, (да и откуда?) и я не сообразил, как её достать, хотя знал посредством чего именно. У нас использовались совершенно другие ресурсы для валюты там, дома. Правда я тогда и не знал, чем тут окупаются эти бумажки, думал, что это особый дорогой такой сорт материи. «Документов» у меня тоже не было, а я догадался, что здесь они тоже важны. Когда меня попытались арестовать за бродяжничество, то потребовали именно их. Стыдно признаться, я тогда немного запаниковал и не сдержался, надеюсь этих бедняг, потом не отправили на психиатрическое лечение. (а в этом плане всегда лечили очень сурово)