Дневник Вендера

Я переместился в самую серёдку постоя, по спешке чуть не врезавшись в привязанную лошадь. Та громко заржала и встала на дыбы. Мне от неё попало так сказать мордой по морде, нам обоим. Но неудачное приземление всё же удачное… Я искал вейде, искал Барона, да хоть кого-нибудь. Но никто не попадался, бендеры членов совета были пусты. Другие очевидно то же. В результате я нашёл их по общему гулу, как только приблизился к шатру, то на меня вышел пошрат, сжимая в левой руке вложенный в ножны чив*(он был левшой). Узнав сразу в полутьме меня по исполинской фигуре (был убывающий месяц после полнолуния). Он опустил нож и сообщил: - Пуридай** уже собрала нас. Когда я вошёл, шувано уже заканчивала свою речь. Да и думаю, что если бы и не закончила, то всё равно остановилась, увидев меня. - Так вы уже знаете? – настороженно спросил я, видя, что ещё недавно сном почивавший лагерь выглядит возбуждённым и более менее проснувшимся. - Что знаем? - Что на нас двигается облава? Все присутствующие мгновенно переменились в лице. Всё таки для них это было неожиданностью, так по какой же причине они тогда собрались здесь сейчас? - Ты откуда узнал? – спросил выступив средь толпы вейде. - Я был у реки. Они уже почти здесь. - В каком направлении? - С севера, с города. - Местные… По коням! – выкрикнул он недовольно стукнув тростью и покинул помещение, а следом за ним и все остальные. Как единый организм они понимали, что медлить нельзя. Он выскочил, снял с лошади, запряжённой в телегу, сбрую, одним махом отцепив всё лишнее, запрыгнул и выкрикнул: - Ай, чявалэ! Кай кэраса. Баро! Авэн манса (са)! Опрэ пани джелем.*** Вокруг нарастала небольшая сумятица. Цыгане разбегались в разные стороны. Хотя это и выглядело так, но всё вполне было закономерным. Кто-то схватил меня за локоть, это оказался Барон, в день моего появления в таборе представившейся как Форбе. - Иди с ними в лес. – он кивнул в ту сторону, куда убегали женщины и дети. Я послушался его. Как я давно упоминал, совет цыган с Вейде в их числе, состоял из двадцати человек, двое из которых – женщины. Две трети остальных – мужчины в возрасте, треть – среднего возраста. Этот состав за прошедшие два года не изменился. Кроме них в таборе ещё около шести глубоких стариков обоих полов, несколько просто пожилых. Около двадцати пяти женщин и детей. Среди них - несколько подростков, в ученичестве у дрессировщиков, сбывальщиков и кузнеца. Юношей и того меньше. Людей для отражения облавы ничтожно мало. Огнестрельного арсенала нет. Хотя с холодным оружием могли обращаться даже дети. Кнуты, хлысты, ножи, инструменты, колья, кинжалы – их основное оружие. На них же неслись с револьверами, ружьями и огнём с численностью где-то в тридцать человек. Все крепкие мужчины. Это я увидел уже тогда, когда входил в лес. Почему? За что? *«Чив» или «чури» в переводе с романэс — «нож». Его носят многие цыгане. Удобный ручной нож. Лезвие затачивают в виде серпа и острием вставляют в самодельную деревянную рукоятку, часто имеющей форму луковицы. Такие ножи используют для резьбы по дереву и для разнообразных работ в повседневной жизни лагеря. ** Пуридай (от слов «пури» – старая и «дай» – мать), женщина – обычно бабушка или прабабушка семьи, – пользуется непререкаемым авторитетом. Через неё проходят решения цыганского совета. ***Эй, ребята! Пора приниматься за дело. Барон! За мной! Едем вверх по реке.