Дневник Вендера

Женщина ещё некоторое время сидела вытаращившись, напряжённо и безмолвно наблюдала за тем, как разминаю обновлённое тело и накидываю на себя одежду. Заодно порылся в карманах накидки, вынул нож и протянул ей. - Твой? - Да… - с паузой подтвердила она. - А вы отчаянные. Хоть я всего два года считай на этом свете, но такой одинокой самоотверженности не видел. - Ты его вытащил из мертвеца? - Да, и что? - Ничего, это даже лучше. – она достала лоскут и быстро завернула в него нож, пока никто не заметил. - Спасибо. – говорю я. - За что? – она снова подняла на меня всё подозревающий женский взгляд. - За помощь? – я поднял бровь (да, брови у меня были, этим мог похвастаться редко кто из моих братьев по крови). - Ах, да… Но…, что всё-таки с тобой? Понятно, если бы ты был прокажённым. Но к тебе кроме пуридаи прикасаются другие, значит, ты просто болен от рождения. Но это…, это жутко, но так необычно. – она некрасиво хмурила лицо, намечающиеся линии на кромке лба показывали, что у неё это недавно появилось как привычка. - Процесс исцеления? - Пфф, каждая твоя жила живёт своей жизнью, ползёт, движется как змея, смещая каждую железную песчинку. И кровь, она то затвердевала и снова разжижалась. Это ужасно, но… это чудо. – сказав это она расхмурилась. – Но я отказывалась и отказываюсь верить в то, что ты тот, кем тебя называют. - Призрак? Дух? Божество? - Тем более, это не серьёзно. Ты гипнотизёр? Колдун? Пуридай уверяла, что ты, не смотря на всю предрасположенность, не умеешь обращаться с колдовством. Но она может ошибиться, говори, кто ты? - Не хочу с магией связываться, не имею интереса. Но у меня нет ещё имени, что бы знать наверняка. - Да? И как же называют тебя тут тогда? – она недовольно повысила тон. - Как угодно, ты знаешь лучше моего. - Шут с тобой. Не хочешь говорить – не надо. Надо Патрине повязки сменить… - Значит Патрина – это вторая отчаянная подруга? Я погляжу что ней? - На что глядеть? Ты лекарь? Нет. Видела я, как ты возишься с больным, за это время можно выходить целого коня. - А вдруг? Себя же выходил. Она ничего не ответила, я просто пошёл вслед за ней, когда она приземлилась возле женщины (для неё было отдельное место в шалаше, занавешенное лёгкой тканью, прикреплённой за крюки к ореховым прутьям, что являлись «скелетом» любого бендера) и разбинтовала насквозь пропитанную повязку. - Порез глубокий. – заключил я вслух. Думая, что если убрать лишнюю жидкость и раскрыть рану, чуть побольше, то можно будет увидеть внутреннюю полость тела. - Поранилась об подпругу. – второй воительнице моё присутствие так близко не нравилось. Эти подруги друг друга стоят. Обе гордые и упрямые, как мужчины. Даже в юбках они одной своей походкой и манерами не походили на остальных дам в таборе. - Слишком ровная рана для подпруги. – отрезал я и протянул руку к смоченной в растворе ткани. Когда жидкость попала на кровь, сочащуюся по её животу, то та мгновенно свернулась и раскрошилась. - Что за отвар? Неси воду! - Рядом налита. – фыркнула подруга раненной, скрестив руки на груди. Я смочил другую ткань и собрал в неё лишнюю кровь. Опасно такими растворами промывать открытые раны. Можно умереть оттого, то кровь свернётся внутри сосудов и полостей. Но при сильном кровотечении этот настой незаменим, он самый щадящий в отличие от спиртовых растворов. Знания в таких вещах не обошли меня стороной и не будут обходить, человеческая и моя анатомия в сравнении весьма интересны, это как два биомеханизма со своими условностями работы, но практики это рассмотреть не было. Ещё два года назад я в этом совсем не разбирался, не было предварительной необходимости. В плане простейшей медицины тоже. Красивое тело у этой женщины, не смотря на разнородные шрамы, жаль, что подпортит этот крупный шов, хотя и ровный. А может она и гордилась этими побоями, что вполне возможно. У таких как я, на теле тоже могут появиться шрамы, если кожа срастётся неправильно, тогда что бы убрать его, снова приходилось разрезать кожу в этом месте и сращивать уже ровно. Смыв остатки лишней жидкости, я склонил низко голову и провёл чёрным языком вдоль раны. - Ты что делаешь, Ирод? – ударили по моему слуховому аппарату сразу два резких голоса. - Не мешай! – рявкнул я, несколько раз снова провёл языком по длинному разрезу и руками соединил его. - Расслабься. Расслабься, я сказал! – прорычал я ещё раз. При испуге это самый действенный способ, чтобы никто не наделал глупостей. Невозможно соединять мышцы, если они постоянно сокращаются. Они мгновенно притихли. Сообразительные. Патрина, глядя на мои сложенные на ней ладони, болезненно сглотнула, её выражение сделалось кислым. - Очень болит? – спрашиваю её. - Такое ощущение, что меня там грызут муравьи. - Это хорошо. Так и должно быть. Она покорно терпела. Вскоре я отнял руки и пригладил, выравнивая кожу. Ни одного бугра, ни одной складки, осталась только красная полоса в длину исчезнувшей прорехи. Дамы просто смотрели на это место и не сводили взгляда, будто окаменели. - Давай плечо. Она скованно кивнула, может даже не совсем понимая, что я говорю. Я пододвинулся ближе, так же убрал намоченной тканью лишнюю кровь и оставил дорожку слюны вдоль грудинной ключичной кости. Кость не переломана, просто повреждена. Её «склеить» я тоже смог, как и мышцы вокруг неё. Мышцы плотные, крепкие сами по себе. На первый взгляд этот организм и не назвать хрупким. Но на деле… - На месте ран - обновлённая кожа, как и связки под ней, эти места ещё слабы, лучше не лезть с ними никуда хотя бы первые два дня. – объяснил я, понимая, что, почувствовав отсутствие боли и приливы сил, она меня не послушает. Подруга раненной тем временем просто рассматривала исчезнувший на глазах порез, ощупывая его пальцами. Действительно, цельная кожа. - Значит ты всё-таки знахарь. Только зачем всё делать с такими фокусами? Я не успел что-либо ответить. Совсем рядом приподнялась ткань, которой занавешивали вход бендер. К нам вошли несколько человек, среди которых я встретился глазами с Пуридай. Старая Мать смотрела на меня осуждающе хмуро. Она перевела взгляд на двух нарушительниц и снова на меня. По жестам предположил, что она хотела подать мне знак покинуть шалаш, но видимо передумала и решила всё завершить прямо здесь. - Мы доверили тебе женщин и детей, поручил сам Бертель*, а ты ослушался сразу, как представился повод. - Я бы защитил их. Я бы узнал.- я морально давно был готов к этому разговору. - В таком же состоянии, в котором ты был в лагере во время нападения? Я замолчал. Я кинулся в свою первую битву в этом плане безрассудно и уверенно. Я бы мгновенно преодолел расстояние, случись беда. Даже поручил предварительно молодому цыгану и всем остальным, что бы они подали мне сигнал, слышимый только животными. И с ними было ещё пятеро защитников. Или… что-то всё же случилось? Но она промолчала и прошла вперёд. За ней так же молча прошёл Форбе. - Перед самым отбытием мы проведём общий совет, – объявил Форбе, – так как вейде ранен, совет возглавлю я и Старая мать. Присутствовать должен весь табор. С этими словами он с Пуридай покинул шатёр. Когда их шаг отдалился, я услышал шёпот Патрины: - Они хотят явить табору предателя… *Бертель - одно из имён вейде, главы табора.