Мы ведь друзья
21 мая 2021 г., 12:01
Когда ужин был съеден, а посуда вымыта, эльф упал у едва тлеющего костерка, опираясь спиной о поваленное дерево. Разворошив угли какой-то палкой, Линтар смотрел на искры, взметнувшиеся навстречу звездам. Маленькие огоньки летели вверх. Дым вился тонкой струйкой, упираясь в небосвод. Легкий ветерок ворошил волосы и что-то тихо напевал в кронах деревьев, обступивших полянку отряда. До острых ушей едва доносились звуки ночного леса. Где-то вдалеке ухала сова.
Юноша сорвал травинку и бросил ее в огонь. Оранжевое пламя завораживало: в пляске его языков Суране чудились образы древних богов и ритуальные танцы. Потрескивание поленьев лишь еще больше погружало в некое подобие транса.
Эльфу казалось, что невдалеке чьи-то умелые пальцы играют на флейте смутно знакомую мелодию, всколыхнувшую в груди давно забытое чувство покоя и умиротворения. Где-то далеко ритмично стучали барабаны. В такт им билось сердце Линтара.
Спокойная песня сменилась более энергичной; хотелось встать в круг вместе с другими и присоединиться к древнему танцу. Кто были эти самые другие, парня не интересовало. Он подумал об их компании как о само собой разумеющемся. Меж тем барабаны стучали громче и яростнее. Кружившиеся в хороводе существа начали двигаться резко и дико. Черные тени удлинились и теперь напоминали чудовищ, тянувших ото всюду когтистые лапы. Все звуки перемешались. Неистовый бой набатом гремел в ушах, заставляя содрогаться всем телом. Напористость. Враждебность. Жажда крови. Пламя взметнулось ввысь. Корявые тени потянулись со всех сторон…
Внезапно от хруста ветки под сапогами кого-то из членов отряда наваждение исчезло. Сурана вздрогнул и окинул взглядом поляну: все было как раньше. Стихли агрессивные барабаны и убаюкивающая флейта, исчезла круговерть непонятных танцоров, тени вернулись к прежнему размеру и больше не казались такими пугающе живыми.
Алистер присел на траву недалеко от эльфа, слегка касаясь плеча друга своим. Чувствуя тепло тела рядом, Линтар понял, что его бьет озноб, а костер никак не помогает согреться. Когда юноша уже хотел идти за теплым плащом, ему на плечи легла куртка соратника.
— Я заметил, как ты дрожишь. Ты в порядке, дружище? — Алистер заглянул в глаза парня, пытаясь уловить хоть какие-то эмоции на бледном лице.
— Извини, я просто немного замерз, наверное, — эльфу было неловко из-за того, что кто-то из членов отряда заметил его не совсем здоровое состояние. Хотелось уйти в свою палатку, залезть под одеяло, укрыться с головой и, для большего эффекта, зажмуриться до кругов перед глазами, чтобы перед взором не всплывало обеспокоенное лицо товарища.
Несмотря на то что все считали старшего из Серых Стражей глуповатым, а Морриган так и вовсе нарекла тупицей, совсем уж непроходимым идиотом он не был. Конечно, его не назовешь блистательным гением или кем-то вроде того, но для заботы о ближнем этого и не требуется. Алистер видел, что его друг все больше пребывает в состоянии задумчивости и отрешенности, извечная маска дружелюбия и оптимизма дает трещины, а льдисто-голубые глаза тускнеют день ото дня.
Воин придвинулся ближе и сжал плечо товарища:
— Рассказывай. Я же вижу, что что-то не так.
Сурана прикусил нижнюю губу и нахмурил брови, обдумывая ответ.
— Ничего серьезного, — тень улыбки промелькнула на бледном лице. — Я немного устал, вот и все.
— Если бы ты просто устал, то сейчас уже видел бы десятый сон, а не дрожал у костра, корча гримасы.
Эльф мысленно выругался. Алистер подмечал изменения в его поведении очень невовремя. Но сил придерживаться прошлой линии поведения, постоянно улыбаться и подбадривать друзей больше не осталось.
Линтар устало привалился к теплому телу рядом.
— Извини, я не хотел, чтобы ты лишний раз беспокоился, — буркнул Сурана куда-то в плечо. — Все эти порождения тьмы, кровь, война… Никогда не чувствовал себя таким заебавшимся. А еще чертова ответственность за судьбу мира из-за нагрянувшего Мора. Кажется, я не был готов, когда поднял тот кубок. К смерти наших соратников я тоже не был готов, но тут уж ничего не попишешь: всем свойственно умирать.
Юноша поднял лицо и посмотрел в лучистые карие глаза напротив.
— Я не готов хоронить друзей, Алистер! — в холодных светлых глазах стояли слезы.
Тейрин обнял мага и провел рукой по столь рано поседевшим волосам. От них пахло травами. Выбившиеся из косы пряди были легкими и воздушными, немного щекотали лицо наклонившегося воина. Захотелось сорвать с прически ленту и перебирать белоснежную гриву, но Страж подавил в себе это желание: сейчас не время и не место.
— Знаю. Как и я, — голос воина дрогнул. — Дункан, Серые Стражи, король Кайлан и сотни солдат и магов — все они погибли там, где мы уцелели лишь чудом. И от этого становится еще тоскливее. Выжившим всегда тяжело смириться с участью павших соратников: они винят себя в том, что не погибли на поле боя. Но если мы сейчас опустим руки, то все те смерти были напрасны. Тебе не нужно нести это бремя одному. Всегда рядом будут крепкие плечи товарищей. Я всегда буду рядом с тобой.
К концу своей речи Алистер почти перешел на шепот, проговорив последние слова куда-то в серебристые пряди над изящным острым ушком.
— Спасибо, — маг сильнее прижался к широкой груди друга. По бледной щеке скатилась одинокая слеза, исчезнувшая в вороте рубахи. Прогоревший костер давно погас, лишь угли слабо вспыхивали в ночи.
***
Той ночью Тейрин так и не смог нормально поспать. Давешний разговор всколыхнул не самые приятные воспоминания. В кошмарном сне смешались воедино сотни трупов солдат и останки порождений тьмы, стальной блеск грифонов на доспехах Стражей и застилающая глаза морось. Звон клинков слился в монотонный гул, а едкий запах смерти забивал ноздри. Алистер еле вынырнул из липкого кошмара незадолго до рассвета. Перед глазами все еще стояли мрачные и кровопролитные картины. В надежде прогнать остатки безрадостных видений и окончательно проснуться, воин вышел из палатки и направился к ближайшему ручью. Все в лагере еще спали. Даже самая ранняя пташка в их небольшом отряде и, по совместительству, его командир — Линтар Сурана. После ледяной воды остатки кошмара и сонливость отступили. Первые лучи солнца осветили макушки деревьев. Начали просыпаться птицы. Лес оживал. Решив, что скоро проснется и их лагерь, человек поспешил обратно, надеясь поговорить с эльфом до того, как кто-то из спутников сможет ненароком помешать. На ходу натягивая на мокрый торс рубаху, воин гадал, как после вчерашнего разговора будет вести себя маг.***
— Доброе утро, — седая макушка показалась из палатки до того, как Тейрин успел подойти. — Ты желаешь о чем-то поговорить? Я услышал твои шаги… — Извини, я не хотел отвлекать тебя, — в неловком жесте Алистер потер шею правой рукой и понял, в каком виде он предстал перед другом. С коротких пшеничных волос немного капало, рубаха местами прилипла к телу. Парень смутился и хотел уже было уйти, как бледная тонкая рука затянула его внутрь. — Рассказывай! — в парня полетело полотенце. Оно немного пахло травами и чем-то еще неуловимо знакомым. Зарывшись носом в ткань, человек пытался понять, что за запах его так привлек. — Мне, конечно, очень нравится вид мокрого тебя, — Сурана хихикнул, доставая гребешок для волос. — Но сейчас не так тепло, как хотелось бы, поэтому будь так добр, пожалуйста, воспользуйся полотенцем. Не хватало еще, чтобы ты простудился. Я-то, конечно, вылечу, но лекарства будут горькими и противными. Вытерев волосы, воин стянул намокшую рубаху и накинул на плечи предложенный плащ: — Хотел узнать, как ты? Вчера ты был слишком подавлен, я беспокоился… Эльф, расчесывающий волосы, как-то странно глянул на товарища, прежде чем ответить: — Прости, что вчера расклеился. Определенно, это влияние гор. Ну и гномов, конечно. Эти интриги и дрязги совершенно выбили меня из колеи. В Орзаммаре как мог держался, но теперь… Извини, впредь такого не повторится. — Дурак ты. Мы ведь друзья. Так что ты всегда можешь поделиться со мной своими переживаниями, а я тебя выслушаю. И извиняться тут не за что. Давай лучше я расчешу тебе волосы, а ты расскажешь какое-нибудь старинное предание. Линтар молча протянул парню гребешок. Когда Алистер взял его, то ненароком коснулся чужой холодной ладони. — Твои руки! Они же ледяные! — Расческа была отброшена в сторону. Зажав ладони Сураны между своих, воин пытался согреть чужие конечности. — Зачем ты…? — у эльфа заалели кончики ушей. — Они всегда холодные, не переживай об этом. Не обращая внимания на слова друга, Тейрин согревал теплым дыханием изящные длинные пальцы. Теперь уже не только уши, но и лицо юноши стало пунцовым. — Ал… Алистер, перестань, пожалуйста. — Что? Но они же все ещё как ледышки, — человек поднял голову и посмотрел на красного как помидор Линтара. В глазах товарища читалось возмущение, возможно, растерянность, но не было и намека на обиду или недовольство. Скорее всего, тот был смущен внезапным порывом воина. Он продолжил разглядывать льдисто-голубые глаза напротив, не разжимая ладоней и не выпуская чужих рук. Так они и сидели в полной тишине и смотрели друг на друга: один — с интересом и восхищением, а другой — со слабой надеждой и легкой грустью. Голоса за пределами палатки прервали молчание и разрушили атмосферу покоя и уюта. Промямлив что-то невразумительное, Алистер покраснел и ретировался из чужой палатки. Прижав все еще прохладные ладони к пылающему лицу, эльф издал стон отчаяния и крепко выматерился сквозь зубы. «Нельзя так поступать с друзьями!» — думал он. Но времени на рефлексию не было, поэтому Сурана наспех завязал отросшие белые волосы в косу и поспешил наружу.
