Женись, сынок, и ты поймёшь, как счастлив ты можешь быть.

Прошло много времени с тех пор, как меня выписали из больницы. У меня не было дома, и мне приходилось прибиваться к домам, жить в подвалах заброшенных домов, делить еду с бомжами. В общем, за время моего бомжевания я прочувствовал весь вкус бездомной жизни. Поздний вечер, дождь, слякоть… Лишь капюшон моей порванной куртки защищал меня от ливня. На улицах было полно народа — уставшие люди возвращались домой с работы, где их ждали тёплый ужин и вторая половинка… «Чёрт, как я одинок!» — я разозлился и шлёпнул ногой по грязи, и она разлетелась в разные стороны, и попала на прохожих. — Фу, бомж! — говорили мне люди. Я лишь грустно улыбался этим словам — больше мне ничего не оставалось делать. Улица за улицей, переулок за переулком, и вот наконец я пришёл к заветному дому. Скоро, совсем скоро всё станет, как прежде. Я подошёл к парадной двери и дёрнул за ручку — закрыто. Я пару раз обошёл дом, пока не заметил открытое окно. — Ага! Я стал залезать в него, но вдруг услышал рык сзади себя. Я обернулся — сзади меня стояла собака довольно-таки крупных размеров. «Наверняка это их собака,» — подумал я. Я подошёл к ней и погладил её, и она мгновенно успокоилась. — Покажи мне, где твоя хозяйка. Собака вильнула хвостом и послушно повела меня по коридорам. Я последовал за ней. И вот я уже совсем рядом. Я велел собаке сидеть на месте, а сам зашёл в комнату. В ней было темно, так как хозяева уже спали. Ничего не было видно, но уже спустя несколько минут мои глаза приспособились к темноте, и я разглядел посредине комнаты кровать, в которой лежали две женщины. Я пощупал их обеих, чтобы удостовериться, кто из них кто. Как только я удостоверился, я взял одну из них на руки, вышел из комнаты, тихо закрыл дверь и вышел из этого дома. Навсегда.