In My Life

And I will know, though soft you tread above me, And then my grave will richer, sweeter be. And you'll bend down and tell me that you love me, And I will rest in peace until you come to me.

Джонни навещает его, когда лето незаметно завершает свой путь, оставляя после себя океан желтой полевой травы на широких пологих лугах. Он не знает, какая сила зовет его куда-то на юг Италии, туда, где одиноким странником стоит небольшой надгробный камень, на котором аккуратными буквами выгравировано невероятно дорогое для него имя. Он знает, что где-то там стоит вечный холм, мелко усеянный полевыми цветами. Путь к нему лежит через несколько небольших, но густых рощ, которые покорно тянутся куда-то вверх, ближе к небу и солнцу. И Джонни находит особое очарование в долгом пути верхом, существуя только наедине с тихим шелестом листвы и глухим стуком копыт по твердой земле. Тени рисуют на гнедом крупе замысловатые линии, которые мгновенно меняются, и он пересчитывает их, словно они, проходя через особые метаморфозы, становятся темным кучерявыми облаками. Свежий летний воздух наполняется богатым и чарующим запахом влажности, когда Джонни видит широкую пинию, скромно растянувшую свою листву над серым гранитом. Он легко спешивается с Валькирии, хлопая ее по шее, расслабляя подпругу. Лошадь тотчас опускает голову в светлую траву, поэтому Джонни ничего не остается, как набрать воздух в легкие и смело шагнуть вперед, под тень большого дерева, где он аккуратно снимает свою вязаную шапку. Похоронить Джайро здесь решили члены его семьи. Джонни оглядывается назад и понимает, почему был сделан такой выбор. Его взору предстает тянущееся до самых краев свободное пространство осенней природы, которое тихо убаюкивает встречный ветер. От этого вида перехватывает дыхание, поэтому он неловко провожает переливающийся блик травяного моря и обращает свой взгляд обратно на могильную плиту. Джонни разглаживает угольно-черные проблески, проводя пальцами по стройным буквам. Ему потребовалось время, чтобы решиться приехать сюда. Горькая вина все еще медленно растекается по его венам, заставляя съежиться и рвано выдохнуть. Он говорит себе, что ничего не мог с этим поделать. Решить судьбу мяча над сеткой может только случай. Опустившись на колени, он начинает рассказывать все, что успело произойти с ним за то время, которое они провели в разлуке. Рассказывает о гуле больших кораблей и бесконечной водной глади океанов, о длинных розовых полосках неба и ярких звездах, что шли за ним весь путь сюда. Он произносит слова благодарности, словно от них зависит вся его жизнь. Он останется в вечном долгу перед Джайро, но все, что он может — навещать одиноко стоящую могилу. Джонни шепчет тихие молитвы, которые сливаются со звуками ветра и листьев. Это он делал каждый день, когда их путешествие еще только начиналось. Весь путь, пройденный одной большой молитвой, ему кажется справедливым закончить так же. Он проводит ладонью по холодному граниту, прикрывает глаза и решает сделать последнюю вещь, которая кажется ему необходимой. На его губах остаются признания в чистой и искренней любви. Ему интересно, слышит ли это Джайро сейчас. Его отвлекает Валькирия, которая мягкими губами щипает светлые волосы Джонни. Тот улыбается и обнимает широкую лошадиную морду, зарываясь пальцами в пепельно-черную темную гриву. -Скоро пойдем. Лепестки полевых цветов, несущие с собой пряный аромат, умирают в это время года. Они чахнут и увядают, оставляя после себя дорогу, ведущую в неизвестные места. Джонни последний раз оглядывается назад и обещает вернуться, когда над длинными лугами вновь будет лето. До тех пор, Джайро будет всегда ждать его здесь.