Неожиданное счастье

Прошло уже почти шесть лет после победы над Волан-де-Мортом, а Гарри Поттер до сих пор иногда просыпается в кошмарах, видя лица тех, кого не смог защитить, и ощущая запах крови, стоящий на поле боя. Он сильно изменился за это время, и никто не возьмется сказать, что в лучшую сторону. Теперь Поттер больше не наивный герой, нет, он стал холодной сволочью под стать лорду Малфою, но Люциус, по крайней мере, не ломает оппонентам челюсти с разворота. Его тяжелый взгляд изподлобья внушает почти первобытный страх всем, кроме друзей и подопечных авроров. Последние просто боготворят человека, который частенько ставит себя под удар, чтобы прикрыть своих ребят, особенно тех, кого ждут дома, и стараются не доставлять неприятностей. Впрочем, прекрасной половине магической Британии нет ровным счетом никакого дела до пустых глаз, и нынешнее состояние героя совсем не мешает вздыхать по нему и мечтать, если не составить ему партию, то хотя бы сосватать за него свою дочь, ну или сына - чем чёрт не шутит? Поттер довольно высокий, мужественный и привлекательный, по праву считается сильнейшим магом из всех ныне живущих. Поттер, который год назад отказался от поста министра магии, а еще немногим раньше от должности главы аврората, ну разве не мечта? Те, кому довелось общаться лично с этим национальным достоянием, знают, что говорит он всегда абсолютно спокойно, что бы ни случилось, смотря сквозь собеседника бутылочно-стеклянными, ничего не выражающими глазами. Нынешний министр магии обращается к нему, как к старшему товарищу, и ходят слухи, что особо важные вопросы не решаются без согласия мистера Поттера. Однако, всему есть своя цена - когда возникает существенная угроза и не находится суицидника (смельчака, простите), готового пойти на риск, глава аврората тут же вызывает Гарри и излагает проблему. Поттер всегда спокойно соглашается на особо опасные поручения, если можно действовать в одиночку, и Британия спит спокойно, зная, что у неё на страже бесстрашный защитник. И вот сейчас, после очередного рейда, самый сильный волшебник магической Британии мечется в лихорадке у себя дома - в большом и совершенно пустом доме на Гриммо. Критчер ахает над хозяином и старается помочь отварами; Гарри еще несколько лет назад запретил отсылать его в Мунго - в глубине души он малодушно надеялся, что умрёт. *** Снейп меряет кабинет шагами, эффектно разворачиваясь на каблуках и игнорируя любопытные взгляды портретов. Он уже запустил в Дамблдора Silencio и теперь ничто не отвлекает его от дум. Северус думает о том, подействовало ли зелье, которое он варил почти сутки, о Поттере, разметавшемся на кровати, дрожащей рукой сжимающем край съехавшего одеяла и тихо стонущем в забытьи, когда от резкого движения в бреду вскрывались края рваной раны на боку, обагряя кровью белоснежные простыни. Бывало Поттер начинал то ли бредить, то ли напротив его сознание прояснялось, и он что-то тихо шептал, но Снейп не прислушивался - он считал ниже своего достоинства красть такие откровения. Только один раз он четко расслышал сдавленный хрип: "... убей меня..." От этого нынешний директор Хогвартса застыл, сжимая кулаки. Он испытывал жгучее желание познакомить голову мальчишки, который не ценит свою жизнь, со столешницей черного мрамора в кухне. И не один раз. Как оказалось, что Поттер оказался брошен друзьями сам разбираться с последствиями тяжелейшего проникающего ранения? Где армия фанатов-почитателей, когда она так нужна? После победы над Волан-де-Мортом смысла жить больше не стало. Мальчик-который-выжил исполнил свое предназначение - он больше не нужен. *** Снейп просидел с ним двое суток неотрывно, вливая зелья по глотку и распоряжаясь Критчеру, что нужно приготовить. Домовик давно привык к этому - Северус вытаскивает его непутевого хозяина с того света не первый год. Зельевар допускает слабину, чувствует это, но не может запретить себе провести подушечками пальцев по покрытому испариной лбу, откинуть влажную чёлку, с замиранием сердца наблюдать, как Поттер подаётся вперед, навстречу его холодной руке, отчаянно ища этих прикосновений. Так мучительно для них обоих и так сладко... Северус сам не заметил, как задремал в изножье постели Гарри. Проснувшись, он поворачивается, быстро, украдкой, целует Поттера в колено и, оставив домовику подробные инструкции и необходимые зелья, апарирует в Хогвартс. Гарри, очнувшийся через два дня, думает, что умом тронулся, когда видит на тумбочке фирменные флаконы снейповских зелий, но длинный толстый черный волос, найденный на кровати убеждает в обратном. Поттер только качает головой - столько интересного происходит, пока он в отключке. *** И вот Снейпа, который по единогласному мнению бывших директоров вознамерился вызвать у них мигрень своим мельканием, наглым образом прервали стуком в дверь. Пару раз ругнувшись про себя и вспомнив, что никому еще не сообщал новый пароль, зельевар приказал: "Войдите." Не то чтобы Северус совсем исключал такой вариант, но увидеть на пороге Поттера с большой спортивной сумкой он не ожидал. Впрочем, на его лице это никак не отразилось. - Поттер. Аврор обводит взглядом кабинет, кивает Дамблдору, Найджелусу, он, кажется, сам слегка удивлен своим поступком; полминуты они просто смотрят друг на друга, а потом Снейп молча отступает внутрь, пропуская Гарри. Где-то на краю сознания мелькает мысль, что все это не к добру, но директор только ухмыляется своим мыслям. Поттер не спешит начать разговор, буравит взглядом стену чуть левее лица Северуса и молчит, а сам Снейп понимает, что упустил момент, когда старшая палочка скользнула в руку аврора. На лице Поттера блуждает неприятная ухмылка, от которой зельевар едва заметно морщится; молчание становится неуютным. - У меня к вам несколько вопросов, профессор Снейп. - Это допрос? - директор до боли знакомым жестом изогнул бровь. - Скорее приватная беседа. - Ну раз вы потрудились расширить словарный запас, не вижу смысла вам отказывать. - Не нужно этих словесных реверансов, я вам не Малфой. К делу, Снейп - это вы спасали мою задницу все это время? - Да. - Зачем? Вы все еще связаны с Дамблдором? Клятвы, обеты, долг жизни? Альбус на портрете, все еще лишенный возможности говорить, сделал крайне возмущенное лицо, но на него никто не смотрел. Снейп молчал. - Видит Мерлин, Поттер, вы неисправимый идиот, - вздохнул Северус и скрестил руки на груди. - Не хочешь говорить - твое дело, моя жизнь в любом случае принадлежит тебе - возьми себе или убей, если хочешь, я не буду сопротивляться, - Поттер медленно, не теряя зрительного контакта, опускается на колени и протягивает Снейпу свою палочку. Если подумать, то что происходит? Перед профессором Снейпом, зельеваром, директором Хогвартса, кавалером ордена Мерлина первой степени (летучей мышью и сальноволосым ублюдком), в его собственном кабинете на коленях стоит сам Гарри Поттер - прекрасный молодой мужчина, национальный герой, сломленный с лихорадочно блестящими глазами. И сейчас стоя на коленях Поттер обладает над ним куда большей властью, чем в свое время Волан-де-Морт, Дамблдор и все министерство Магии вместе взятые. Северус растерян - он, признаться, уже дважды ущипнул себя за руку; скажи ему кто-нибудь еще полчаса назад, что он окажется в такой ситуации, Снейп рассмеялся бы ему в лицо. - Раз так, то не сидите на полу, Поттер. Что бы вы себе не возомнили, мне не доставляет удовольствия каждый раз спасать вашу бесценную жизнь. И будьте добры - обращайтесь ко мне уважительно, не стоит путать меня с вашими пустоголовыми дружками из аврората.