Хитросплетения интриг

      — Риан, любимый, уже шестнадцать лет прошло… — Дэя осторожно коснулась напряжённого плеча мужа, который внимательно читал какие-то бумаги. — Я тоже безумно скучаю по нашей малышке… Но ты не должен себя так изматывать.       Темноволосый мужчина тяжело вздохнул и отложил своё чтиво в сторону, поймал тонкое запястье возлюбленной в свои широкие ладони и усадил её к себе на колени. Как и двадцать лет назад, Дэя смущённо улыбнулась, но даже не попыталась встать: лишь нежно обняла мужа и посмотрела в уставшие чёрные глаза.       Лорд Тьер попытался улыбнуться, но вышло как-то жалко: уголки губ продержались всего несколько секунд, и сразу на лицо вернулось серьёзное и утомлённое выражение. На лбу залегла едва заметная складочка.       — Я просто не могу поверить, что нет совершенно никаких зацепок. Даже сторожевые псы Ада ничего не учуяли, — произнёс магистр, и его красивые губы, которые так нравились Дэе, искривились в усмешке. — Как будто в Бездну канула.       Леди Тьер лишь с грустью покачала головой и осторожно облокотилась на плечо мужа. Дэя не знала, как такое могло произойти. Малышку, столь долгожданную, потому что Риан давно мечтал о детях, любили абсолютно все: лорд и леди Тьер постоянно навещали внучку и играли с ней, приезжали и родители Дэи из Приграничья, чтобы, приобщившись к сватам, заботиться о маленькой Алиане, а Юрао вообще взялся учить её «правильной финансовой политике» с детства, чтобы не была «доверчивой, как мама».       Но в ночь, когда девчушке должно было исполниться пять лет, в комнату к спящим родителям забежала гувернантка, крича что-то о пропаже малышки.       Что творилось дальше, трудно описать словами. Несколько лет сиятельный лорд Риан Тьер почти безвылазно провёл в своём кабинете в отделе безопасности, отчаянно стараясь ухватиться хоть за что-то, что могло бы помочь в поиске дочери. Но как оказалось, не всё в этом мире было в распоряжении тёмных лордов.        А Дэя в тот момент осознала, что она простой человек, без всяких магических способностей, не имеющий никакой силы в этой жизни: даже своего ребёнка уберечь не смогла, да и поддержать мужа в нужный момент тоже как-то не получилось. Так они и оказались на огромном расстоянии друг от друга, засыпая в одной кровати.        Но шли годы, и примирить супругов смогла лишь новая беременность Дэи. Сын Николас, которого родители необъемлемо оберегали и которому доставалась вся их любовь, рос мальчишкой бесшабашным, свободным и весёлым. Но и стереть границы разумного ему никто не позволил: любовь любовью, а воспитание должно быть! И сейчас, уже двенадцатилетний мальчишка так сильно походил на отца! Иссиня-чёрная шевелюра и глаза, блистающие непроглядной тьмой, когда он хитро щурился, глядя из щёлочки между дверью и косяком, желая не пропустить момент обнаружения прекрасного букета, что он сам собирал для любимой мамы, или же когда с озорством носился по дому вместе с друзьями, успевая в последний момент увернуться, дабы не разбить очередную вазу.        Улыбнувшись мыслям о сыне, Дэя тихо произнесла:       — Ты ведь нужен и Николасу. — Затем, немного подумав, добавила ещё тише: — И мне…       — Знаю, любимая, — Магистр крепче прижал к себе жену и прикрыл глаза, наслаждаясь минутами покоя. — Знаю.       И в этой комнате, окутанной полумраком и звуком потрескивающих дров в камине, их личный островок любви остался незамеченным ни для кого более

***

      Оказавшись на крыльце, я полной грудью вдохнула морозный, колющий лёгкие воздух и невольно улыбнулась. Зима всегда была моим самым любимым временем, так как всё ненадолго превращалось в сказку: хрустальные сосульки свисали с крыш домов, а усыпанные только выпавшим снегом дорожки напоминали мне мягкие и пушистые ковры. А ещё из-за холодов, что обычно сковывали всех людей и нелюдей, ночью на улицах встретить кого-то вероятность была намного меньше чем летом: в основном полуночники до утра просиживали в тавернах, а нормальные существа и вовсе с вечера сидели дома. И, наверное, это являлось самым большим плюсом в зиме.       Я медленно спустилась по ступенькам и весело оглянулась на вывеску таверны, где я подрабатывала по выходным — «Зуб дракона» не был пределом моих мечтаний, однако сильно мне нравился: уютное местечко и нормальные клиенты, в числе которых изредка можно было встретить и троллей. А также справедливый хозяин таверны мастер Бурдус, исправно плативший за каждую отработанную смену, его заботливая жена полутроллиха Сэл, которая постоянно ругалась на мою академию по поводу доходяг-адептов, и, естественно, Тоби — наш добрый повар, у которого я и значилась в учениках, потому что по правилам Академии Проклятий работать я не могла.       Звякнул колокольчик, и снова распахнулась дверь, чтобы осветить тёмную улочку ночного Ардама и Сэл. Поёжившись, она подбежала ко мне, торопливо сунула тяжёлую сумку и сказала:       — Держи, горе луковое, а то мы знаем, как у вас там кормят! — Быстро вернувшись к двери, полутроллиха недоверчиво на меня глянула и как гаркнет: — Чтобы всё съела!       — Конечно, мамочка.       Дверь громко хлопнула, и улица снова стала освещаться лишь небесным светилом, да одиноким фонарём где-то впереди. Я медленно вышагивала по дороге в сторону академии и с удовольствием протаптывала новую дорожку от таверны, пока ещё единственную. Тишина ничем не нарушалась, и падали медленно хлопья снега, оседая на моё пальто, а на плече поблёскивал знак академии.       Когда спящий город оказался позади, а стена учебного заведения ещё не виднелась на горизонте, я перешла на бег и вскоре оказалась напротив запертых калитки и ворот. Тихо постучавшись, я негромко сказала: «Шаэртэ сантум», что по-гоблински означало «воробей вернулся», — и металлическая дверь с неприятным скрипом отворилась, чтобы я скользнула незаметной тенью на территорию академии. Встретивший меня наш старинный охранник господин Жловис быстро закрыл калитку и хитро посмотрел на меня. В глазах его горел огонёк любопытства, которое он тут же и озвучил:       — И вот тебе загадка, Риа: почему это капитан Верис тебя сегодня весь день не самыми лучшими словами поминала да грозилась уши надрать, как только встретит?        Я задорно улыбнулась, но отвечать на вопрос привратника не стала. Рассказывать о том, как помогала мужу капитана пробраться в её комнату да снимала охранные заклинания, желания не было. Тем более, что с лордом Наавиром мы договорились до последнего всё отрицать и делать вид, будто мы незнакомы.        Оставив старого гоблина придумывать всё более новые и интересные варианты наших с куратором отношений, я заскользила по покрывшейся корочкой льда дорожке к общежитию, стараясь избегать освещённых мест. За пять лет учёбы в Академии Проклятий научиться пришлось многому, а учитывая мои еженедельные вылазки в город, официально запрещённые руководством нашего горячолюбимого заведения и за которые полагалось отчисление, я смело могла идти и зачисляться в разведывательные войска, ибо опыта уже было выше крыши.        Добраться до здания общежития удалось без приключений, и даже в общем холле мне удалось проскочить мимо задремавшей коммендантши. Я быстро проскочила лестницу, взлетая через каждые три ступеньки, и оказалась на четвёртом этаже. Стремительным шагом я направилась в сторону своей комнаты, как неожиданно из-за поворота выскочила женщина. Она, как и я, замерла, удивлённо посмотрела на меня.        Я же глядела на неё и пыталась понять, почему она кажется мне знакомой. На вид ей было лет под тридцать, не больше, глаза её, сиявшие гневными искрами, когда она появилась из-за угла, сейчас выражали крайнее недоумение и лёгкий интерес. Одета она была довольно просто, но со вкусом и явно дорого, а её длинные густые волосы, напоминавшие мне кисловатые ягоды вишни, удерживались на голове при помощи огромного количества шпилек, которые образовывали красивую и сложную причёску.        Женщина, дёрнулась и поморщилась, приоткрыла рот, явно собираясь задать мне какой-то вопрос, но неожиданно со стороны, откуда недавно появилась она сама, раздался нетерпеливый голос:       — Дэя, нам всё равно придётся поговорить!       — Живо прячься, а то тебя отчислят! — Прошипела она и толкнула меня в сторону небольшого закутка, где стоял небольшой постамент с вазой и красивым пышным букетом цветов.        Я юркнула за этот самый постамент, беззвучно уселась на колени и слегка выглянула из-за него. В коридоре появился высокий белобрысый мужчина. Своей гордой осанкой и уверенной походкой он напоминал мне тёмных лордов, хотя и довелось мне видеть всего одного их представителя: директора нашей академии лорда Тьера, когда он несколько раз собирал учащихся в главном зале, чтобы объявить нововведения.        Мужчина подошёл к застывшей посреди коридора женщине и недовольно произнёс:       — Бездна, Дэя, имей совесть. Двадцать три года знакомы, а ты всё заставляешь меня бегать за тобой.       — Так найдите себе более талантливого проклятийника. Или на крайний случай терпеливого, что будет спокойно терпеть все ваши насмешки. — Зло бросила она, но с места не сдвинулась, упорно глядя на белобрысого.       — Ну, хорошо, признаю, я немного переборщил. Мне не стоило тебя подгонять и называть тормознутой. Простишь? — Вдруг он резко повернул голову в сторону постамента, а я еле удержалась, чтобы не упасть. Он явно меня не видел, но чувствовал моё присутствие. Видимо, это заметила и женщина, потому что она вдруг сменила гнев на милость и уже более миролюбиво произнесла:       — Так и быть, — тяжело вздохнула она и язвительно добавила: — Лорд Эллохар.       — Давай без этого вот пафоса. — Устало произнёс лорд, которого моей спасительнице всё же удалось отвлечь от созерцания моего временного убежища. — Выпьешь со мной чашечку кофе?       — С удовольствием. — Кивнула женщина, и через пару минут удаляющиеся шаги стихли, оставив коридор пустым.        Я поднялась и побрела в свою комнату, а ввалившись в неё, смогла лишь стянуть сапоги и пальто, завалившись в кровать в том, в чём была.        «Завтра точно починю амулет иллюзий.» — Последняя мысль, которая промелькнула у меня в голове перед тем, как я провалилась в сон.