Хитросплетения интриг

Я открыла глаза и резко вскочила с кровати, но больная голова позволила остаться только в положении сидя. Из-за резких движений одеяло, которое до этого укрывали меня по самую шею, сползло. И только сейчас я поняла, что нет того чувства «облипочки», свойственное для моей майки. Напряжённо опустив взгляд вниз, я обнаружила на себе тонкую хлопковую рубашку чёрного цвета, и, судя по её ширине, принадлежала она явно мужчине. — О, проснулась, — сидящий на расстоянии вытянутой руки тёмный лорд встал с постели, — не хотелось, чтобы ты проснулась и перепугалась, пока я принимаю душ, поэтому пришлось разбудить. Неожиданно, будто бы над самой головой, раздался оглушительный звук трубы, тот же, что будил нас и в Академии проклятий. Он продлился всего секунд десять, но чуть окончательно меня не нокаутировал. Я скривилась, как если бы узнала, что предстоит слушать скучнейшие лекции по бытовым проклятиям не один общеобразовательный год в академии, а все шесть. — Да, голова, наверное, знатно болит, — знающе протянул магистр Смерти и указал на прикроватную тумбу, — выпей, это ведьмовской настой от похмелья. Ты вчера по количеству выпитого почти своего отца догнала. Словосочетание «от похмелья» сильно приободрило меня. Я собрала все свои силы, подхватила стакан с какой-то зеленоватой жижей и залпом выпила её. В первое мгновение захотелось выплюнуть всё обратно, но всё же рвотный позыв удалось преодолеть. И, конечно же, от одного тёмного моя скрюченная физиономия не укрылась. — Ну, а ты что хотела? Каррисовый чай? Как говорится, любишь пить, люби и зелья по утрам. Медленно я начала отсчитывать секунды. Первые пять секунд перед глазами всё плыло. На шестой картинка снова стала устойчивой. На восьмой секунде головная боль стала затухать. На десятой до меня дошло, где я и с кем. Лучше бы не доходило, потому что только сейчас я заметила, что Эллохар щеголял передо мной по пояс голый и с распущенными волосами! Смотрелось это жутко эффектно и соблазнительно: высокий и накаченный тёмный лорд с хищным лицом, обрамлённым белыми прядями. Мне стало жарко. Пытаясь отвлечься от непрошенных чувств и мыслей, я отвернулась и снова наткнулась на рубашку. Нахмурившись, задумалась о вчерашнем вечере, но так и не смогла вспомнить абсолютно ничего, кроме первым пяти стопок настойки Бурдуса. Поэтому пришлось выведывать подробности у того, чтя память работала лучше моей. — Это… ваша рубашка? — Нет, у адепта украл. Похоже, лорда Эллохара всё устраивало. Он с ухмылкой наблюдал за моим мыслительным процессом и получал истинное удовольствие, особенно когда ловил мой очередной смущённый взгляд на своей груди. Посмотреть в глаза я пока как-то не осмеливалась. В голове ещё метались ошмётки фраз, которые мой мозг пытался сложить в вопрос о прошедшей ночи, но озвучивать его не пришлось. Мягкой поступью хищника, готовящегося напасть на свою жертву, Эллохар подошёл ко мне, снова сел на кровать. Медленно и нежно проведя ладонью по щеке и остановив пальцы на моём подбородке, он заставил меня приподнять голову и заглянуть ему в глаза, а после прошептал: — Зачем эта напускная стеснительность, когда мы провели целую ночь в одной постели? Сердце ухнуло куда-то в Бездну, я застыла, а магистр, оставив лёгкий поцелуй на моих губах и сверкнув коварной улыбкой, исчез за одной из дверей. Вскоре оттуда послышался плеск воды. А я всё также сидела на чужой постели, не желая верить услышанному. Нет, я не собиралась хранить свою «честь» до свадьбы, ведь даже и не надеялась на неё никогда. Но и стать женщиной во время пьяного угара моей мечтой не было. Постепенно во мне нарастала злость и обида и на Эллохара. Не смог наладить со мной отношения мирным путём, так решил «привязать» через постель, пока не наиграется. Не дождётся! Я вскочила на ноги, благо от похмелья теперь оставалось только лишь название, и начала быстро искать свои вещи. Разорванная в клочья майка, штаны в какой-то грязи, сапоги и сумка отыскались через несколько минут поисков сваленными в кучу на одном из кресел. Там же было и пальто. Быстро переодевшись и обнаружив на правом плече перевязь, подскочила ко второй двери и дернула за ручку, но та не поддалась. Вместо открытого прохода в помещении пронёсся ледяной голос хранителя: — Леди, вы находитесь на территории Школы Искусства Смерти. Дверь заблокирована лордом Эллохаром в целях вашей же безопасности. Дождитесь его. В целях же его безопасности выпустить меня раньше, чем выйдет из душа, потому что моя злость уже достигла своего пика. С досады пнув дверь ногой, я развернулась в поисках другого выхода. Окно пришлось отмести сразу: спальня магистра располагалась то ли на пятом, то ли на шестом этаже, а крылья я ещё не отрастила да и в самоубийцы записываться не спешила. Тем временем, драгоценные минуты таяли, шансы встретиться снова с директором данного учебного заведения увеличивались. Но внезапно мне на глаза попался камин с горячим алым пламенем. Насколько я помнила из учебников по теории магии, что притаскивал мне когда-то Наавир, огонь домашнего очага делал построение портала возможным абсолютно из любой точки мира, а его назначение скрытым от лишних глаз. Дело оставалось за малым: вспомнить правила создания порталов и помолиться Бездне, чтобы нигде не накосячить, а то с косяками я зачастила. Повезло, память сразу подкинула нужную информацию, и, закатившись в камин колобком, я почти сразу скрылась за стеной собственного адового пламени, напоследок услышав взвизгнувший сигнал тревоги.

***

К удивлению, когда я портал выкинул меня в собственной комнате, никаких сирен в Академии проклятий не сработало. То ли защита пропускала всех членов рода Тьер беспрепятственно, то ли случилось чудо, но я вернулась в общежитие тихо и незаметно. Только вот на построение уже не успевала. Но и тратить время попусту я не стала. Вытащив из-под узкой студенческой койки старый потёртый чемодан, выменянный в лавке старого скупщика в городе, и дорожную сумку, я стала скидывать туда вещи: одежду, заготовки артефактов, книги. Оставаться в Ардаме больше не было желания, ведь здесь меня легко могли достать как призраки прошлого, так и родственнички или Эллохар. Сборы заняли всего полчаса, как раз столько же длилось и построение. Поэтому, забрав письменные принадлежности со своего стола и дождавшись начала лекций, я отправилась в кабинет куратора Верис. Утренний и вечерний мучитель всех студенток была на месте и встретила меня готовой к выговорам. Стоило войти в кабинет, как раздался её недовольный голос: — А я уж думала лично тебе после лекций вылавливать и подзатыльников за прогулы отвешивать. Не ответив на её слова, я положила на стол пергамент в аккуратно выведенными на нём строками и произнесла: — Я хочу досрочно сдать необходимые для отбытия на каникулы работы и забрать свои документы из Академии Проклятий. Куратор, нахмурилась, пробежалась глазами по заявлению и приказала: — Сядь. Я осталась стоять. Женщина встала сама и подошла ко мне. Взгляд её сделался из недовольного очень обеспокоенным, и она, дотронувшись до моего плеча, спросила взволнованным голосом: — Кариа, что случилось? — Я считаю, что данное заведение не обеспечит мне никаких перспектив в будущем, поэтому хочу покинуть его как можно скорее. Брюнетка поджала губы и вернулась в своё кресло. Немного посидев в нём молча, она вдруг громко и эмоционально выругалась: — Бездна, говорила же я ему свою мать держать пока на расстоянии! — затем посмотрела мне в глаза, взяла в руки заявление и потрясла им. — И как я должна подать Тьеру это? Хотелось грубо ответить «на блюдечке с золотой каёмочкой», но срывать злость на кураторе не казалось мне чем-то нормальным, поэтому я прикусила язык. — Да он же там в кабинете и взорвётся, а первыми, кто перехватит волну гнева Риана будем мы с Окено. — раздосадовано покачала головой Верис. — Я уверена, он подпишет это заявление и глазом не моргнув. — поспешила я успокоить куратора. — Да кто ж в здравом уме отпустит лучшую ученицу факультета и… дочь? — Насчёт последней озвученной вами роли мы с леди и лордом Тьером уже всё обсудили. — холодно отрезала я. Во взгляде куратора появилось понимание. — Ладно, я передам твоё прошение в администрацию. Если ты права и Тьер спокойно подпишет его, то приноси вечером все выполненные работы и я передам их преподавателям, а завтра утром они выставят оценки и я отдам тебе твои документы. — Спасибо, капитан Верис. Разрешите идти? — Разрешаю, — кивнула женщина и отвернулась к окну. Я развернулась и уже провернула ручку двери… но отпустила её и обернулась к вопросительно изогнувшей бровь леди. — Капитан, а вы не знаете, где сейчас лорд Наавир? О нашей дружбе с драконом леди знала, хотя и делала вид в стенах академии, будто о наших с ним связях совершенно не догадывается. — Наавир отбыл по делам, его нет в городе. Он обещал вернуться поздно вечером, если не ночью. — Тогда… не могли бы вы передать ему письмо? По мимике леди я видела, что она явно хотела как-то пошутить надо мной, но Верис всё же промолчала и лишь утвердительно кивнула. Я оставила на её столе магически запечатанное письмо, в котором просила дракона перенести поездку на несколько дней раньше, и покинула кабинет. Теперь мне оставалась изнурительная работа в библиотеке: написать курсовую для Окено и выполнить около пяти домашних заданий для остальных предметов, чтобы вечером сдать их в учебную часть на проверку. Всё-таки моя привычка откладывать писанину на потом решила показать своё несовершенство в самый неподходящий момент.

***

Во время лекций библиотека пустовала. Лишь сновали между рядами трудяги-гоблины, то смахивая пыль со стеллажей, то расставляя забытые на столах студентами тома на свои места. Они удивлённо поглядывали на меня, но отвлекать остро возжелавшую знаний адептку не решались. И правильно делали, потому что эта самая адептка сидела битый третий час над курсовой на тему «Преступление и наказание» для ретивого декана. Василиск умел задавать темы для работ, когда был на что-то или кого-то зол, и в итоге страдал весь боевой факультет. Мой мозг был на грани взрыва, а я погружена в чтиво очередного тома «Законы Тёмной империи и лазейки в них», когда рядом со мной отодвинулся стул и на него кто-то уселся, а затем спросил: — Помочь? — Вряд ли. — сосредоточенно ответила я, продолжая внимательно изучать статью тысяча пятьдесят первую. — Только если вы знаете, как избежать досрочной казни при обвинении в предательстве империи, если император счёл доказательства более, чем удовлетворяющими. Голос без промедлений ответил: — В таком случае, единственный и лучший способ обратиться к кому-то из родовой и влиятельной знати, которая может взять ответственность за подсудимого на себя. При этом даётся определённый срок, обычно не более полугода, для выяснение необходимых для оправдания обстоятельств. В случае, если обвинение опровергается, императорский суд дарует свободу обвиняемому и продолжает расследование, если же нет, то казнь совершается в течение трёх дней. Захлопнув бессмысленную по своей сути книгу, я быстро записала всё сказанное мужчиной на черновике. Затем повернулась к нему и искренне поблагодарила: — Спасибо, лорд Тьер. Отец лорда-директора улыбнулся и ответил: — Не за что. Наигранно изобразив задумчивость, я откинулась на спинку стула и спросила: — Но что вас сюда привело? Полагаю, вы слишком солидны для вразумляющих разговоров с непутёвым отпрыском семейства Тьер. Лорд рассмеялся и кивнул. — Да, я в этом деле не помощник. Зато вот Тангирра рыщет по всей академии в поисках тебя. Ей донесли о твоём намерении отправиться на поле брани, и теперь она готова вытрясти из тебя всю душу, лишь бы «выбить всю дурь» из твоей очаровательной головки. — Намекаете, что мне пора сматываться? — Нет, — покачал мужчина головой. — Я был вытянут из кабинета императора, чтобы помочь в поисках, что вообще-то даже необычно, — он усмехнулся, — пока я здесь, твоя бабушка будет обыскивать всю остальную территорию и допрашивать всех, кто тебя сегодня видел. — Тогда ей нелегко придётся, — сказала, а мысленно добавила: «Вряд ди магистр Эллохар особо разговорчив». — Возможно, но что такого существует в мире, чего не может совершить блистательная леди Тьер? — И то правда. Дедушка мне нравился определённо больше всех из моей новой семейки. Не читал нотации или морали, пытаясь вернуть в «семейное русло», помог с курсовой, так и с чувством юмора у него всё отлично. На лестнице симпатий он уверенно занял второе место после Николаса. — Я хочу спросить тебе всего лишь обо одном: ты окончательно приняла это решение? — Уехать из Ардама? — Да. Тяжело вздохнув, я пояснила: — Сейчас мне это необходимо, как утопающему воздух. Лорд Тьер замолчал и сложил руки на груди. Нахмурившись, он задумался на пару минут. — Я уверен, что ты совершаешь это не из детского каприза или обиды, поэтому я в данном вопросе я на твоей стороне. С улыбкой я взглядом поблагодарила мужчину за понимание. И он, кажется, прекрасно понимал меня без слов. Пока единственный человек, который был готов принять мои самостоятельные решения. — Пока Тангирра еще не перевернула всю академию вверх дном, давай доделаем твою работу. Я, конечно, уже старый, но явно лучше, чем эти энциклопедии и справочники.

***

Заночевать пришлось в лекарском крыле. За пять медяков знакомый мне ещё с первого курса лекарь отвёл мне дальнюю свободную койку для больных и прикрыл нелегального ночного гостя ширмой от посторонних глаз. Возвращаться вечером после сдачи работ в свою комнату не хотелось. В воспоминаниях пока были свежи беспрепятственные проникновения магистра Эллохара в мои «хоромы», поэтому ночью пришлось довольствоваться больничной койкой, что и так, в принципе, было неплохо. Всяко лучше, чем ночевать в библиотеке, уткнувшись носом в учебник по бытовой магии. Однако, выспаться мне всё равно не дали. За час до запланированного подъёма в моё убежище нагрянула капитан Верис, выследив меня по запаху. Она передала мне документы и письмо от Наавира. Дракон был довольно лаконичен в фактах и проявлял особое богатство речи в ругательствах. Упрекнув меня в спешке, он всё же сдался на милость судьбу и обещал ждать сегодня в полдень в Мёртвом городе. На радостях от известий друга, я даже заглянула свою комнату, где, на счастье, никого не оказалось, и, схватив собранные вещи, отправилась на выход из Академии проклятий. На завтрак я не пошла, чтобы не попадаться лишний раз на глаза сокурсникам, которые, наверняка, уже знали о моём уходе. Поэтому была крайне удивлена, завидев издалека группу адептов, стоявших ровно посреди дороги между академией и воротами. Подойдя ближе, я узнала среди этой кучки пару своих знакомых. — Кариа, слышала новость? — обратился один из них ко мне, когда я была ещё в шагах двадцати от компании. — Что за новость? — Директорский сын исчез! Сегодня ночью кто-то взломал охранные чары и похитил мальчика. Сердце пропустило удар… и забилось в бешеном ритме.