Портрет

Он приходит раз в две недели, ночью, когда она рисует. Поглощенная процессом, Эмико не сразу замечает его прихода, а он и не спешит привлечь к себе внимание. Молча сидит на подоконнике и наблюдает. Она хмурится, когда работает. Временами отрываясь от очередного рисунка, подолгу смотрит куда-то вперед себя, видимо мечтает, порой едва заметно улыбается или хихикает, а затем, будто проснувшись, опять принимается за работу. Странная. Когда, наконец, замечает, что не одна, удивленно на него смотрит, а затем показывает результат своего многочасового труда. Всегда довольно улыбается в этот момент. Он искренне этого не понимает. Но все же уделяет внимание ее работе. Изучает, не упуская ни одной погрешности. Но комментирует всегда коротко – «Не так бездарно, как раньше». Сперва она обижалась, ведь натура у нее чувствительная, как и у любого творческого человека, но со временем поняла, что у него такая манера поведения, и это вовсе не попытка оскорбить, а даже наоборот – похвалить. Так что да, она привыкла. Когда с комментариями покончено, девушка начинает прибирать со стола бардак и параллельно спрашивать о его жизни. Он никогда не отвечает конкретно. Скрытный. Иногда это напрягает. И он знает. Понял по ее раздраженным фырканьям и уставшему взгляду. Зато сам довольно охотно интересуется ее жизнью. Ну, как «охотно», ни с того, ни с сего, может внезапно задать какой-нибудь личный вопрос, причем с таким невозмутимым лицом, будто это в порядке вещей. Правда Эмико это не удивляет, уже, и она легко дает ему ответ. Естественно на его же манер, справедливости ради. Однажды придя к ней, Даби застал ее танцующей. Выглядело нелепо и смешно… И мило. Конечно же не упустил возможности подколоть. Ему нравится это делать. Она всегда наигранно злится и пытается съязвить в ответ, но у нее плохо получается. С ней приятно говорить. Временами она выдает что-то мудрое. Хотя чаще всего мыслит наивно. Он тоже когда-то таким был. Порой вместо долгих бесед они слушают музыку, забившись в темный угол. Он любит мрак, там спокойно. Пару раз Эмико заснула на его плече, сжимая рукав плаща. Тогда парня обуяли смешанные чувства. До этого он не позволял так сильно приближаться, но отчего-то теперь не против, вроде бы. Запутался. Единственное, в чем он с трудом признался себе, так это в том, что привязался к ней. А вот стоило ли? Ночь. Все та же комната. Эмико, как и всегда в это время, работает над новой картиной. Холст среднего размера висит на стене, художница оставляет на нем широкие мазки. Пробует какую-то новую технику по совету сенсея. Непривычная ей манера исполнения, но кто знает, что из этого выйдет. Может, ей даже понравится в итоге. -Нечто в духе импрессионизма? – внезапно доносится голос за спиной. Девушка испуганно дернула плечами и обернулась. -Ты когда-нибудь перестанешь так подкрадываться? – немного недовольно спрашивает она. -Нет, - на лице Даби выступает слегка безумная улыбка. Под освещением выглядит даже как-то устрашающе. -Замри! – Эмико отложила кисти и палитру в сторону и, схватив карандаш с альбомом, начала быстро делать набросок. Он послушно не двигался, но лишь пару минут. Девушка недовольно цокнула. Не успела зарисовать толком, а ведь такой момент был. Решив все же добиться желаемого, она наглым образом схватила парня за руку и усадила на стул. Некоторое время повозившись со светом, отошла от натурщика и принялась за новый эскиз. Он немного опешил от такой дерзости, правда противиться не стал. Отомстит другим путем. Мысленно считая до тридцати, Даби начинал менять положение. То руку сдвинет, то ногу, иногда всем телом повернется в другую сторону. -Да хватит уже двигаться! – Эмико начинает выходить из себя, нервно штрихуя затемненные участки, - Не успеваю ведь! -Рисуй быстрее, - невозмутимо отвечает он, - Горехудожник. В ответ летит ластик, который парень ловко поймал и в ту же секунду сжёг синим пламенем. -Это был мой любимый! – она возмущенно разводит руками. -Нечего было кидаться им, - глумится он. -Бе! – она недовольно супит нос и продолжает рисовать, - Я отомщу тебе за это, чертяка длинноногая, - в подтверждение своих слов пририсовывает ему усища и рога, злобно хихикая. Даби бесшумно подходит и наблюдает за ее попытками, ухмыляется. -Теперь я больше похож на себя, - он издевательски хлопает в ладони, - Браво. Может из тебя выйдет толк. Хотя… Художница пихает его локтем в бок и злобно шипит. Какой же противный тип, так и хочется зарядить по этой лохматой шевелюре. Но тут она вспомнила, что хотела попросить его о кое-чем всю неделю. Правда сомневается, стоит ли спрашивать. Вдруг разозлится? -Кстати о похожести, - осторожно начала она и немного замялась, - можно прикоснуться…эм, ну, к твоему лицу? – неуверенно взглянула на него и тут же отвела глаза, - Просто мне нужно прочувствовать фактуру кожи, чтобы суметь более правдоподобно ее передать…, - с каждым словом ее голос утихал. Он молчит. Наверное, не стоило спрашивать. Чувствует на себе этот пристальный взгляд. Кажется, сейчас ее сожгут. Девушка зажмурилась. Внезапно, словно по сигналу, выключился свет. Судьба решила усугубить ситуацию? Совсем не смешно. -Да, - отвечает удивительно спокойно. Подобного девушка не ожидала. Рука тянется к лицу. Пухленькие пальцы коснулись щеки. Такие теплые. Даби чуть сощурил глаза. Она мягко очерчивает скулу, сосредоточившись на ощущениях. Комната погружена во тьму. Кругом тишина. Он позволяет себе немного расслабиться, пока есть возможность, ведь ничего не видно. В голову взбрела дурная мысль поцеловать ее. И он почти это сделал, наклонившись к ней. Он был так близко, что ощущал горячее дыхание на своих губах. Почему она не отстранилась? Неужели не почувствовала? Или… тоже хотела этого? Время будто застыло вместе с ним. А она ждала, прикрыв глаза. Правда он этого не знает и поэтому не решается идти до конца. Отошел в сторону. Нельзя ему быть с ней. Вся эта история может плохо кончиться. Быстрым шагом Даби направляется к окну, удивительно хорошо ориентируясь в пространстве. Он ушел, не попрощавшись. Эмико шумно выдохнула. Ее сердце бешено колотилось, а ноги тряслись. Еще бы чуть-чуть и… Щеки горели. Безумная ночь.