Все статы в плюсе

Множество приборов, расставленных по столам и полкам, мерно жужжали, стучали, тикали. Феникс лакомился кусочками груши. Солнце давно село, а Альбус Дамблдор все не спал. Много времени отнимала бумажная волокита – бумаги из МКМ, бумаги из Верховного суда, школьные бумаги. Конечно, с последним сильно выручала Минерва, но и на нее все не перевесишь – учительство и деканство тоже время отнимает, как никак. А после разбора бумаг наступало «время размышлений». Подведение итогов дня, недели, месяца. А на Рождество – и... года. В последнее время большинство мыслей Альбуса Дамблдора крутилось вокруг Мальчика-Который-Выжил – Гарри Поттера. Как бы не считал Магический мир, который он сам заставил верить в Героя-Джереми, Избранным был именно Гарри. С недавних пор – мальчик-загадка. Как он, воспитанный в окружении гриффиндорцев, поступил на Слизерин? «Так же, как Сириус Блэк попал в Гриффиндор», – в очередной раз промелькнуло в сознании. Тогда, двенадцать лет назад, он встретил пророчество едва не с распростёртыми объятиями – Магический мир был на грани, тирания Волдеморта набирала обороты, а директор не знал, что делать. Все решило это самое пророчество – план выстроился мгновенно. Он позволил Северусу Снейпу донести до господина услышанные слова, дождался рождения «тех самых детей», коих оказалось трое. Этого Альбус предположить не мог; трое, подходящих пророчеству! Это значительно уменьшало шансы на успех, так как непредсказуемый Том Реддл мог избрать себе врагом любого. Но, едва поняв, что Том нацелился на Поттеров, Альбус собрал мозги в кучку и принялся просчитывать дальнейшие действия. Во многом оставалось уповать на везение, но ведь повезло! И с Хэллоуином он отгадал, назначив собрание на этот день, даруя старшим Поттерам безопасность. И Питер все-таки послушался, привел своего господина. Но вот смерть мальчика стала неожиданностью, за которую Альбус не переставал себя корить. Не предусмотрел! Но Том все же исчез, давая передышку. Цель была достигнута. Никто не знал, как Джереми удалось выжить. И только Альбус знал – с помощью брата. Но как выжил сам Гарри? Загадка. Все еще не решенная. Тогда, в доме Поттеров, стоя перед двумя малышами, ему было необходимо принять очередное решение. И он его принял. Но то, что вышло... Лучше бы он сказал правду в ту ночь! Или, хотя бы, не насылал на Гарри заклятье отторжения. Оно, выполненное в спешке, вышло слишком сильным. Лили, Джеймс и Сириус так и не сумели его преодолеть; на Ремуса, благодаря его волчьей сущности, оно не подействовало. Заклятье не действовало и на детей, Джереми отдалялся (или не сближался – тут как посмотреть) от брата сознательно. «Ну и слава Мерлину, что Ремус – оборотень, – думал Альбус, – иначе... бедный мальчик. Но почему же Джерри так далек от Гарри?..». Как бы то ни было, Джерри оказался разбалованным, зависящим от своей славы и совершенно не обученным. А ведь он сам пытался его обучать! А Гарри поступил на Слизерин. Нет, конечно, Альбус не считал, что там учатся одни лишь темные маги. Но не было ли это своеобразным бунтом? Бунтом против семьи, таким же, какой устроил в свое время Сириус? Оба пытались обратить на себя внимание родителей, показать, что они – не просто безликие куклы, а люди. Сириуса воспринимали лишь как Наследника, а Гарри – вообще не воспринимали. На Слизерине учились аристократы, пошедшие когда-то за Томом. А теперь там учатся их дети. А Гарри, недолюбленный в детстве, может ополчиться на родителей под влиянием окружения. А виноват будет он, Альбус Дамблдор. И поделом. *** Лили, после отъезда детей, чувствовала себя несколько одиноко. Джеймс на работе, Сириус за последний год отчего-то отдалился, Ремус все на подработках пропадает. Когда, утром второго сентября, они узнали итоги распределения... Был большой скандал. Сириус едва ли не собакой кидался на Джеймса, защищая крестника. Ремус не встревал, но видно было, что он на стороне Бродяги. Джеймс все рвался в Хогвартс, то ли добиваться перераспределения, то ли просто высечь сына. Гарри, разумеется, Джерри-то оправдал ожидания и поступил на Гриффиндор. Лили тоже была обижена таким выбором сына. Словно протестом. А пример Бродяги перед глазами, который когда-то пошел против семьи именно таким образом, ситуации не улучшал. И только сегодня Джеймс отправил Гарри сухую записочку, отчего напряжение немного упало. Теперь Лили Поттер, в девичестве Эванс, очень любила вечера. Когда Джеймс возвращается с работы и рассказывает о происшествиях, они ужинают и прилетает сова от Джерри, вместе они читают письмо и сочиняют ответ, чтобы отправить его утром. Раздался хлопок двери. «Джеймс вернулся», – улыбнулась Лили, сервируя стол. – Привет, милая, – Поттер легко поцеловал жену в щеку и, вымыв руки, упал на стул, растекаясь по нему едва ли не лужицей. – Сегодня был тяжелый день. Ты представляешь... *** В окно влетели две совы. Лили и Джеймс ждали их, а потому, быстро освободив Хедвиг и Марти от их ноши, распечатали письмо от Джерри. Письма любимого сына всегда были несколько сумбурными, полными впечатлений, из них так и плескались эмоции. Пару строк Джерри неизменно черкал и о брате. Так и сейчас: «Гарри сегодня на полетах выпендрился, летел в стену, чтобы поймать дурацкий шарик. Лонгботтому новый бы купили, чего беспокоиться? А так в отработку влип, как последний идиот». И вроде непонятно, что за шар, зачем летел, что было дальше, – ну, кроме получения отработки, – но ясно, что Гарри жив. И, раз их не вызвали в школу, даже здоров. Чего беспокоиться? Лили зависла, прокручивая эти мысли раз за разом. То есть как это – чего беспокоиться? Это, как бы, ее сын! А она даже о его успехах не знает. А вдруг у него проблемы с чарами или, что даже хуже, с факультетом? Лили быстро взяла второе письмо и прочла надпись на конверте: «Джеймсу Карлусу Поттеру от Гарри Джеймса Поттера». Точно так же, как написал ему Джеймс. «На факультете устроился. На уроках – один из лучших. С Рождеством пока не решил.» И чего было беспокоиться?.. Лили вновь опутали чары. Но теперь они были расшатаны, а значит – первые шаги избавления сделаны. *** – То есть как, цербер?! – Питер от удивления прекратил жевать. Опомнившись, он поставил кружку на тумбочку и положил бутерброд на тарелку. – Гигантская трехголовая псина сейчас обитает на третьем этаже? – Ага, – просто сказал Гарри и истерически засмеялся. – А еще я еле разминулся со своим братом и его друзьями, что тоже решили посетить Запретный коридор. – Пойдем сначала, – Питер нахмурился, встал и подошел к Гарри. За мантию рывком поднял его на ноги и толкнул в сторону кровати. Кивком указал Рону и Драко пересесть к себе. – Давай рассказывай, как ты оказался в Запретном коридоре. Поттер глубоко вздохнул, успокаиваясь. Стянул грязную мантию, аккуратно откидывая ее в сторону. Потом попросит домовиков почистить. А сейчас мимолетно порадовался, что рядом постоянно есть дядя Питер – с ним всегда можно было посоветоваться и со спокойной душой переложить решение всех проблем, как на взрослого. – Я пришел к кабинету Филча немного загодя. Но старик не заморачивался, а сразу отвел меня к Залу наград и сказал отдраить две полки кубков и табличек. Забрал палочку, оставил ведро с тряпкой и запер в комнате. А вернулся уже после отбоя! Сказал, что забыл. Дал записку, чтобы меня не наказали, застав вне стен гостинной после отбоя. Ну, мы разошлись в разные стороны – я к главным лестницам пошел. Стал спускаться по одной, а она внезапно повернула к третьему этажу. Сначала я не понял, что это Запретный коридор, а когда догадался, решил осмотреться. Если что – я просто потерялся и... Питер фыркнул. Если б мальчика поймал Филч – новые отработки. МакГонагалл – баллы сняла и отработку назначила. Она женщина хоть и справедливая, но очень строгая. Снейп тоже счастлив бы не был. И никто не поверил бы в дурацкую версию «потерялся». О чем Питер Петтигрю и сообщил Гарри. – Ну... Ммм... В общем, я открыл одну дверь «Алохоморой». Зашел, а там темно и ничего не видно. Решил зажечь «Люмос»... Лучше бы не зажигал! Глаза Гарри подернулись легкой дымкой, и он замолчал, словно заново переживая тот момент. Момент ужаса, момент осознания – что если бы эта трехголовая тварь не спала и не была дезориентирована его внезапным приходом, то... – Гарри? – тихий и взволнованный голос Питера выдернул мальчика из воспоминаний и заставил тряхнуть головой. – Я увидел цербера. Самого настоящего, хотя, если сравнивать с описанием в книгах, это еще щенок-подросток. Он, кажется, был несколько ошарашен моим появлением, потому не напал сразу. А то я бы здесь не сидел! Мне пришлось буквально вылетать из этого мордредова коридора! И знаете, что я увидел, когда уже сбегал по лестнице в подземелья? – Что? – азартно спросил Рон. Ему казалось это неким приключением, хоть и достаточно страшненьким. Однако, несмотря на всю свою тягу к авантюрам, Уизли стал слизеринцем, имел в друзьях Драко Малфоя и ни за что бы полез в пасть к здоровой трехголовой псине. – Джереми, – выдохнул Гарри. – Их лестница тоже к Запретному поволокла. Ну, то есть, с ним еще Лонгботтом и Грейнджер были. И Томас, конечно же. Странная компания, не так ли? – Более чем, – серьезно кивнул Драко, – если учесть, что Грейнджер – ярая поборница правил, а Лонгботтом тени своей боится, не то, что ночью из гостиной выйти... – Так, слушайте дальше, – тряхнул головой Поттер, – ну, я от неожиданности аж остановился и даже назад повернул. Они, кажется, от кого-то бежали. И тоже в дверь к церберу прыгнули! Как прыгнули, так и выпрыгнули. И тут же наверх, в гостинную понеслись. Не знаю, как их псина не сожрала. Гарри замолчал, а Питер взял надкусанный бутерброд и начал его медленно жевать. Так лучше думалось. – У тебя же хорошая память, Гарри? Благодаря этой Системе? – Да, дядя. – Тогда вспомни комнату, где сидел цербер, в мельчайших деталях. Нам нужно понять, что эта тварь высокой опасности делала там. – А чего вспоминать? – Передернул плечами Поттер, – я и так скажу. Во-первых, пес стоял на люке. А с учетом того, что церберы – лучшие охранники... Пояснять не надо. Во-вторых, на ошейнике у него было криво выведено «Пушок», так что, я думаю, это питомец Хагрида. – Сходим к нему и все выспросим, – тут же предложил Рон. – Факультет не поймет, чего мы к неграмотному леснику ходим. – Да плевать, Драко! Тут цербер в школе, если что, то как-нибудь объясним! – Рон не собирался отступать. Малфой, впрочем, тоже. – Мы слизеринцы! – категорично заявил он. – И думать должны, как слизеринцы! А это значит, что мы должны схитрить. Есть идея. Три пары глаз выжидающе уставились на «гения интриг». Доморощенного и натурального, между прочим. Драко глубоко вздохнул, окончательно сформировывая и подгоняя план под максимально безопасные параметры. – Нам нужна Паркинсон. Эта истерику сделает из ничего, а цербер – это побольше, чем «ничего». Она нам и поможет. – С чего бы ей помогать нам? – недоуменно нахмурился Гарри. – С того, дорогой мой друг, что ты – признанный лидер курса. Как ты скажешь, так и будет, – покровительственно улыбнулся Драко, но, увидев широко распахнутые глаза (не одну пару, между прочим), тут же добавил, – среди слизеринцев, конечно. И в разумных пределах. – С каких пор я стал лидером? – похоронным тоном спросил Гарри Поттер, при этом он выглядел таким несчастным, словно ему ужасную гадость сделали, а отомстить он не может. – Тебя признали все первокурсники, я дам тебе «устав слизеринца», прочтешь, – обнадежил Драко. – Так вот, возвращаясь к собачке. Что должна будет сделать Паркинсон: она явится в гостиную завтра практически перед отбоем. Вся бледная, трясущаяся – и тут же поспешит к старостам. Те не оставят первокурсницу в таком состоянии и обязательно спросят о произошедшем. Здесь Панси и выдаст твою версию... измененную, разумеется. «Гуляла по школе, задумалась, лестница увела на третий, из любопытства заглянула, а там...» и прочее. А дальше события пусть сами развиваются. Рон встал с кровати и зааплодировал. Правда, почти сразу же сел и задал вопрос. – А Панси сумеет достоверно сыграть? – Эта? – с непонятным чувством усмехнулся блондин, – Эта сумеет. Так, что даже мы поверим. *** Драко как раз поднимал черную шахматную фигурку, чтобы сделать «ход конем», как в гостиную ворвалась Панси. И ворвалась с таким визгом, что Гарри от неожиданности (и от нервов) сбил игральную доску со столика. Рон и даже, кажется, Питер разочарованно застонали – Уизли уже видел свою победу. – ЦЕРБЕР! В ШКОЛЕ ЦЕРБЕР! Маркус Флинт подавился сливочным пивом и закашлялся так громко, что ругательства упавшей с кресла Джеммы Фарли почти не были слышны. – О чем ты, Панси? Какой цербер? – Староста девочек (все та же Фарли) подлетела к заходящийся в истерике первокурснице и быстро начала вытирать ей слезы наколдованным платочком. – Все-все, ты в гостиной, здесь нет никаких церберов... А где, кстати, есть? – Как бы невзначай уточнила Джемма. Все в гостиной насторожились. – В Запретном К-коридоре, – всхлипнула Панси, постепенно успокаиваясь. «Во играет», – восхищенно подумал Гарри, тут же отправляя это сообщение в Чат. А спектакль все продолжался. Старшекурсники засуетились – даже если это не цербер так испугал первокурсницу, то что-то иное. За считанные минуты все, кто младше пятого курса были отправлены по спальням. Расходились, конечно же, с ворчанием, но расходились. – Ну что, спать? – зевнул Рон, захлопывая дверь в их комнату и направляясь к кровати. – Как ты можешь спать в такой ответственный момент?! – Он уже прошел, Гарри. Панси – чудо, какая актриса. Наше дело сейчас – это лечь спать. Завтра срез знаний по Трансфигурации. Не стоит нам быть сонными, – Драко рухнул на кровать и задернул балдахин. – Спокойной ночи! – Вам действительно не стоит больше лезть в это, Сохатик. Завтра напишешь обо всем Лунатику и Бродяге, и на этом твоя роль будет закончена, – Питер сделал вид, что не замечает, как странно Гарри на него смотрит. Он впервые назвал его «Сохатиком». – Как скажешь, – недовольно пробубнил Гарри, тоже укладываясь спать. – Ну а ты, конечно, подслушивать пойдешь? Питер ничего не ответил, просто обратившись в крысу и выскользнув из комнаты сквозь специальную дверку для домашних животных. Спустился по лестнице, приостановился, повел носом и дернул усами, а затем резким рывком оказался под шкафом. И прислушался.