Все статы в плюсе

Утро субботы началось шумно – спустившись в гостиную, Гарри обнаружил своих однокурсников, что-то возбужденно обсуждавших. Поттер подошел к доске объявлений: там был прикреплен пергамент, сообщающий о начале занятий полетов. К Гарри подошли друзья, до этого оживленно спорившие о чем-то с неизвесным мальчику третьекурсником. – Занятия с гриффиндорцами, – сообщил Драко, – не знаю, плохо это или хорошо. – Мне все равно, – передернул плечами Гарри, – мы с вами умеем летать. Я хотел бы пробоваться на ловца в следующем году. А вы? – Я тоже хотел быть ловцом, – хитро улыбнулся Драко. – Так что повоюем! И да победит достойнейший! – Слишком далеко заглядываете, – оборвал их Рон, – это только в следующем году будет. Идем на завтрак. Троица вышла из гостиной. Входом в «слизеринскую обитель» служила самая обычная стена – на первый взгляд. Но когда ей называли пароль, она отъезжала в сторону, проспуская ученика, а за его спиной вставала обратно. Как говорили старшекурсники, никакими чарами в гостиную не пробиться – Слизерин обезопасил своих учеников по максимуму. Входя в Большой Зал, Гарри чисто автоматически мазнул взглядом в сторону гриффиндорского стола, отмечая наличие брата. Уселся на свое место, а по бокам – его друзья. На самом деле, за столом Слизерина присутствовала четкая система посадки, которой было принято подчиняться со второго курса. Конечно, если пересесть, то никто ничего не скажет, – посмотрят только неодобрительно, и все. Старшие сидели ближе к выходу из зала, и у каждого курса был свой «лидер». И если до поступления на факультет Гарри Поттера многие считали, что лидером первокурсников станет Драко Малфой или Теодор Нотт, то сильно разочаровались. Драко был другом Гарри и, кажется, признавал его первенство, а Теодор успешно капитулировал перед Поттером. Так и вышло, что Крэбб и Гойл в качестве главных даже не рассматривались, Нотт и Забини желания властвовать не изъявляли, Малфой всячески намекал на кандидатуру друга, Уизли не подходил просто потому, что носил фамилию Уизли. Потому первокурсники уже сейчас рассаживались вокруг Гарри – на одной скамье мальчики, на противоположной – девочки. Крэбб и Гойл находились дальше всех, Рон и Драко – по бокам, напротив – Дафна Гринграсс и Панси Паркинсон. Гарри пытался делать вид, что ничего не замечает, но это было проблематично. Когда ребята уже заканчивали завтрак, в зал влетели совы. Рядом с Драко уселся филин с небольшим письмом от матери. Перед Роном буквально упала семейная сова, Стрелка, и, дав отвязать одно из писем, перелетела к гриффиндорскому столу. Хедвиг села на плечо Гарри, вытягивая лапу: к ней было привязано толстое письмо. Мальчик спешно отвязал его и стал нетерпеливо читать – писали Сириус и Ремус. «Привет, Гарри. Надеемся, что твоя первая неделя в школе была удачной! Как ты там, обжился на факультете? Снейп не зверствует? Говорят, он всячески покровительствует своим подопечным, но учитывая его отношения с Джеймсом... Не слушай Сириуса, Гарри! Эти детские обиды наверняка остались в прошлом. Надеюсь, ты будешь хорошо учиться – в свое время я и твоя мама стали старостами факультета. Если хочешь достигнуть высот, начинай стараться уже сейчас... Но не забывай, что детство имеет свойство заканчиваться: веселись и не зарывайся в книги! Покажи всем, что значит вырасти в семье Мародеров! Не разнеси школу, прошу тебя, Гарри. И поглядывай на брата: кажется, он совсем забыл обо мне и не написал ни строчки. Но не суть; ты же знаешь Джереми – он может влипнуть во что угодно. Твои, Сириус и Ремус. P.S. На самом деле, Лунатик серьезно огорчен поступком крестника. Впрочем, Джерри и мне не написал ни слова.» Гарри хмыкнул. Вполне в стиле брата – забыть о собственном крестном. Стало жаль дядю Ремуса – тот любил Джерри, и вот что получает в ответ. – Гарри, шоколадную лягушку? – Драко протягивал ему сладость. Поттер благодарно улыбнулся – родители его все еще игнорировали, а Ремус и Сириус не догадались, что ему можно было бы что-нибудь прислать. - Спасибо, – поблагодарил он и повернулся к Рону, – что у тебя? Рону родители писали и, кажется, не стали любить его меньше: только забеспокоились, как сыну живется на факультете аристократов, что воротят от их семьи носы?.. Такое отношение миссис и мистера Уизли стало для троицы сюрпризом: они ждали вопиллера или просто гневного письма, но рыжий получил горячие и искренние поздравления, просьбы «писать, если обидят», и коробку домашних сладких пирожков. Не передать, как тогда был рад Рон – родители приняли выбор Шляпы и, кажется, подумали, что он последовал за Гарри. – Ничего нового, – с улыбкой дочитав письмо, сказал Рон, – но, кажется, у них намечается что-то на Рождество. Может, Чарли приедет?.. Я не видел его больше года! Пропадает в своем заповеднике с драконами, если б не письма, подумал бы, что он забыл обо мне. Смотри, к кому-то сова запоздала, – резко сменив тему, рыжий кивнул на птицу, влетевшую в Большой Зал. Сову Гарри узнал. «Родительская», – шепнул Гарри друзьям. И правда, птица села перед Гарри и позволила отвязать письмо. «Гарольду Джеймсу Поттеру от Джеймса Карлуса Поттера». Такая подпись не обещала ничего хорошего. Гарри беспомощно оглянулся и, к своему удивлению, увидел, как Забини ободряюще подмигнул ему, а Нотт отложил вилку. Дафна, Милли, Трейси и Панси на секунду прекратили щебетать, а Крэбб и Гойл – тупо жевать. – Открывай, Гарри, – похоронным тоном сказал Драко, – мы с тобой. Гарри вскрыл письмо, оказавшееся небольшой запиской. Видимо, однокурсники заметили, что родители не писали ему ни разу и забеспокоились. Или им просто было любопытно. «Мы с мамой крайне огорчены твоим выбором, однако, поздравляем с поступлением в Хогвартс. Надеемся на твое благоразумие. Напиши, приедешь ли на Рождественские каникулы. Ждем ответа. Джеймс и Лили Поттеры». Рон и Драко, заглядывавшие через плечо, сочуствующе вздохнули. Гарри протянул записку через стол Дафне – мальчик чувствовал, что так будет правильно. – На Рождество я посоветовала бы тебе не ехать, – спустя две минуты все первокурсники знали о содержимом записки. Первой заговорила Трейси. – Или подождать следующих писем, чтобы понять их отношение. – Дэвис дело говорит, – хмуро протянул Нотт, – но решение за тобой, конечно. Я буду рад увидеть тебя в гостях на праздники, Поттер. Гарри удивленно посмотрел на Тео. Потом на Драко. Тот, не желая говорить вслух, послал сообщение в чат: «Слизерин. Один за всех, все за одного. По крайней мере, на глазах других». Поттер понятливо кивнул. – Спасибо, Теодор, – благодарно улыбнулся Гарри, – я подожду немного, Трейси. Спасибо за совет. – Пойдем к братьям подойдем, – предложил Рон, – я давно с ними по-человечески не общался. Гарри, Драко и Рон встали из-за стола, оставив в некотором смятении однокурсников: по правилам факультета (которые Поттер явно не читал!) лидер курса ведет за собой остальных. Но идти к гриффиндорцам, когда их не звали?.. Панси тяжело вздохнула, выразив общее отношение к ситуации. *** – Привет, Фред, Джордж, – радостный голос младшего брата заставил близнецов резко обернуться. Рон приветливо улыбался, как и Гарри, стоящий рядом с ним. А вот Малфой, третий друг братишки, хоть и стоял наравне, смотрел настороженно, но не злобно. Что-то наподобие «готов общаться, если вы нормально ко мне отнесетесь». – Как дела? – Наш дорогой братец... – пропел один близнец, которых, впрочем, Рон научился узнавать и без Системы. Фред. –...Мы так рады видеть тебя!.. – Джордж встал из-за стола. – И дела нормальные, – Фред тоже встал, хитро щурясь. Рон почуял недоброе. – А ты как? – вопреки ожиданию какой-то пакости, Джордж просто хлопнул его по плечу, а Фред – взлохматил волосы. – Привет, Гарри! А ты Малфой, верно? – Драко, – кивнул он. И непонятно было, то ли мальчик уточнил имя, то ли призвал звать его по этому самому имени. – Что вы здесь делаете? – вмешался Джерри. – Вам здесь не место. – А где нам место? – Усмехнулся Малфой. Когда он хотел, мог быть очень и очень противным. Вдруг его внимание привлекло нечто в руках Лонгботтома. – Это же напоминалка! – Один раз подбросив ее в руке, Драко вернул вещь опешившему Невиллу. – Умеешь ей пользоваться? – Поинтересовался Гарри, наблюдая, как дым в шарике становится красным, а лицо мальчика – растерянным. – Нет, – убито прошептал Невилл. – Смотри, – теперь Поттер выхватил у гриффиндорца напоминалку, – жмешь вот на эту ложбинку, и тебе высвечивается изображение забытого. Если дым останется красным, то это значит, что ты забыл что-то еще. И тогда просто повторяешь действия. Лови, – Гарри кинул шарик Невиллу в руки, – а мы пошли на полеты. *** – Что стоим? Разобрали метлы и начинаем занятие, живо! Первокуссники сразу же засуетились, исполняя команду мадам Хуч. Спустя пару минут дети выстроились в две шеренги: гриффиндорцы напротив слизеринцев. – Встали слева от метлы, подняли правую руку и сказали «вверх»! Метла без проблем прыгнула к Гарри в руки. Джерри, Драко и Рон тоже сумели приручить артефакт с первого раза, но другим не так повезло. Метла Невилла покатилась по земле, а у Грейнджер – не сдвинулась с места. Слизеринцы справились с заданием быстрее гриффиндорцев – каждый из них хоть раз летал на метле. Но спустя пять минут все, ценой разных усилий, держали метлы в руках. Теперь мадам Хуч проверяла посадку детей. Некоторым она одобрительно кивала, другим – поправляла положение рук. Мадам Хуч хотела сказать что-то Драко, но, чуть присмотревшись, слегка улыбнулась. – Планируете стать профессиональным игроком, мистер Малфой? – Не думаю, мадам. Просто люблю играть в квиддич. Хуч кивнула и отошла в конец двух шеренг, становясь между ними. – Итак, на счет «три» вы взлетаете! Раз! Два!.. Не успела Хуч сказать «три», как Невилл свечкой взмыл в воздух. Крепко вцепившись в метлу, весь белый от страха, он поднимался все выше. Вот он соскользнул и полетел вниз; кто-то из девчонок завизжал от страха. Но Невиллу повезло: он приземлился на наклонную поверхность небольшой пристройки, проехался спиной по ней вниз и упал не с тридцати метров, а всего с двух. Гарри облегченно выдохнул, услышав стон Невилла. Издает звук – значит, живой. – Сломано запястье, – констатировала мадам Хуч. – Вставай, мальчик! Я отведу тебя в больничное крыло. Остальные! Если кто поднимется в воздух, то вылетит из школы быстрее, чем успеет произнести слово «квиддич». Некоторое время все просто стояли, тихо переговариваясь. А потом Драко увидел... – Смотри, – он указал подбородком на карниз. – Видишь? – Что? – так же тихо, как и его друг, поинтересовался Гарри, – Там же двадцать метров над землей, что я увижу? – Блестит на солнце. Напоминалка! – рассержено прошипел Драко. И впрямь: по карнизу медленно, но верно катился стеклянный шарик, грозя упасть и разбиться. Вот он совсем близко к краю, еще чуть-чуть, и... – Ты куда?! – Вскрикнул Рон, смотря вслед другу, что в мгновение ока оказался на метле и теперь летел, разгоняясь, прямо в стену. – Исключат же! Но Гарри не слышал – его подгонял неведомый до этих пор азарт. С недавних пор ему все больше и больше нравилось летать: свист в ушах, ветер треплет волосы, эйфория... Мальчик вытянул одну руку, хватая стеклянный шарик, и резко рванул древко метлы вверх, уходя от столкновения. Выполнив «бочку», Гарри приземлился рядом с Драко. Тот не преминул дать ему подзатыльник. – Идиот, – прошипел блондин, – ты чем думал? – Ничем, – честно сознался Гарри. – Сам не ожидал. Но если бы напоминалка разбилась, Невилл бы расстроился... – ГАРРИ ПОТТЕР! – Брюнет обернулся. К нему спешила профессор МакГонагалл. – Я никогда... За всю свою жизнь... – Он пытался сохранить напомналку Невилла, профессор... – Я вас не спрашивала, мистер Уизли. Мистер Поттер, идите за мной. Гарри растерянно оглянулся и кинул метлу Драко, оставив, впрочем, напоминалку у себя. Следуя за профессором МакГонагалл, мальчик размышлял, как родители отреагируют на его исключение. Впрочем, их реакции он боялся не так сильно, как гнева портретов предков. Тем временем, они дошли до кабинета декана. МакГонагалл постучала и вошла, заводя с собой Гарри. – Мистер Поттер что-то натворил, Минерва? – вопросительно приподнял бровь профессор Снейп и внимательно посмотрел в глаза Гарри. Тот стыдливо отвел взгляд. – Северус, я считаю, что Гарри заслуживает места в сборной Слизерина по квиддичу. Гарри и Снейп одновременно пораженно закашлялись. – Прости?.. – Ты верно услышал, Северус. У мальчика талант, и его нужно развивать! Гарри летел прямо в стену, но сумел поймать на высоте пятнадцати метров этот маленький шарик и не врезаться! Снейп переводил взгляд с коллеги на Гарри. Гарри смотрел то на шарик, то на МакГонагалл. Минерва смотрела только на Снейпа. – Я подумаю, Минерва, спасибо, – наконец, медленно произнес декан. МакГонагалл понятливо удалилась, оставив Гарри. – Итак, мистер Поттер, я вас слушаю. И Гарри перерассказал все произошедшее с начала урока. Снейп помолчал немного, проводя пальцем по нижней губе и отрешенно смотря в стену. – Я назначаю вам отработку с Филчем, мистер Поттер. На сегодняшний вечер. И даю право участвовать в отборе в этом году. Возможно, вы сумеете попасть в команду. Если захотите, конечно. – Но, сэр... я не уверен... разве это честно? Многие первокурсники хотят играть в команде. А я... нарушил указ преподавателя и получил награду. – Раз вы так считаете... и справедливо считаете, между прочим... вы зачисляетесь в запасной состав. Ловцом. Скажем так, вас начинают тренировать к следующему году. – Спасибо, сэр, – просиял Гарри. – Разрешите идти? – Конечно, мистер Поттер. В семь подойдете к кабинету мистера Филча. Улыбка Гарри померкла. *** – Ты попал в запасной состав команды? – пораженно переспросил Рон. – Ты, фактически, становишься самым молодым ловцом последнего столетия! – Только если выйду на поле, – покачал головой Гарри. – А не факт, что наш ловец решит сломать что-нибудь или заболеть прямо перед игрой. Гарри переодевал мантию на данный момент – через десять минут он должен быть у Филча. Наслышанный о том, что обычно делают на отработках завхоза, Поттер решил надеть старую одежду, которую не жаль испортить. – Ладно, ждите меня, и я вернусь, – воскликнул Гарри, вскидывая руку вверх. Сидящий на кровати мужчина ухмыльнулся, жуя уже, наверное, одиннадцатый бутерброд с мясом, отсалютовал кружкой чая. Рон, разделявший с Питером трапезу, повторил его жест. Драко закатил глаза. – Не помри там, – протянул блондин. Гарри показал язык и вышел из комнаты. *** Часы Гарри показывали, что уже как полчаса был отбой. А старик Филч, заперший его в Зале наград и отобравший палочку, забыл про него! Или чем объяснить то, что он за ним не зашел? Что бы не помереть со скуки, Поттер продолжал полировать кубки и таблички, несмотря на то, что свое задание уже выполнил. Наконец, раздались торопливые шаркающие шаги и скрежет ключа в замочной скважине. Гарри повесил тряпку на бортик ведра. – Ты это, извини, – буркнул Филч, осматривая его работу и протягивая клочок бумаги. «Задержался у меня на отработке. Филч». – Ты хорошо поработал. Если б не эти близнецы Уизли со своими навозными бомбами... – он вздохнул. Гарри, наконец, понял, насколько старым был завхоз. Следящий за огромным замком. И не имеющий магии. – Пока отмывал, совсем забыл про тебя, – он безнадежно махнул рукой. – Иди уже. Спать. Гарри кивнул и, пробормотав «до свидания», удалился в противоположную от Филча сторону. Уже когда он спускался по лестнице, та резко поменяла направление, останавливаясь у третьего этажа. Мальчик медленно прошел последние ступеньки и оглянулся, понимая, что оказался в Запретном коридоре. Гарри через плечо посмотрел на лестницу. «Чисто теоретически, она сама меня сюда привела. А я просто не понял, где оказался, и пошел вперед. Кто ж знал, что это третий этаж? Тут темно, ничего не видно. Почему после отбоя? Так вот, Филч задержал...», – думал Гарри, поддаваясь искушению посмотреть, чем же запретен Запретный коридор. *** – Цербер, – выдохнул Гарри, едва за ним захлопнулась дверь в комнату. Двое мальчишек и один мужчина непонимающе смотрели на него. Бледный, весь грязный и в паутине, со взъерошенными волосами и горящими глазами, Гарри Поттер стек по стенке, – такое зрелище предстало тем, кто сидел в комнате. – В Запретном коридоре живет цербер по имени Пушок, – повторил Поттер. Ошарашенные взгляды стали ему ответом.