Дышать хочу тобой

- Чон Чонгук, - тихо застонал Хосок, падая на подушки. – Пожалуйста… Пожалуйста… Он пылал под поцелуями, которые Чонгук, видимо, собирался оставить везде. Сейчас, например, на кончиках пальцев ног, а до этого на животе, покрытом розовыми пятнами от засосов. Хосок сжал простынь пальцами, приподнимая зад. Чонгук только вошел во вкус, нежно гладя внутреннюю сторону бедра, целуя и прижимаясь лицом к промежности. Влажно вбирая в рот кожу, он продолжал ласкать, трогать, сжимать загоревшую кожу. - Т-так хорошо… - всхлипнул Хосок, поддаваясь рукам и раздвигая ноги. Чонгук что-то промычал невнятно, возвращаясь к шее, тут уж для него был простор – сплошные эрогенные зоны. Он сжал зубами мочку уха, толкая смазанные пальцы в тугой анал. Перед свадьбой Хосок ходил в салон, чтобы сделать депиляцию и теперь Чонгук с ума сходил, как все везде было гладко. Он уже вылизал кожу вокруг члена, благодаря чему его муж уже хныкал, требуя более активных действий. - Быстрее, Чонгукки… - взмолился Хосок, но супруг не реагировал, отрицательно качая головой и двигая пальцами в своем темпе, растягивая его словно девственника. Ему хотелось сделать все как надо, а что Хосок кончит задолго до начала процесса, не так уж и важно. Застонав в голос, почти отчаянно, Хосок спрятал руки под подушкой, до треска сжимая ткань. Чонгук слизал капли пота с живота парня и защекотал языком головку каменно стоящего члена, он не давал Хосоку самому проявить инициативу, взяв все на себя. Сегодня он хотел бы, чтобы его муж (чертовски приятно было так Хосока называть), получал только концентрированное удовольствие, без излишков, изысканности, и чрезмерного разврата. Просто Чонгук, такой, какой он есть, в компании с единственным и неповторимым Хосоком. Вставив в тянущееся податливо колечко мышц последний палец, он добавил на ладонь еще смазки, с небольшим сопротивлением проталкивая внутрь костяшки. Хосок зацепился руками под коленями, удерживая себя раскрытым, ему было тесно и немножечко страшно чувствовать в себе почти всю ладонь. Чонгук ускорился, задевая все, что необходимо, внутри, пока не прижался большим пальцем к расселине. - Мне продолжить, любимый? – проворковал он и Хосок прислушался к себе. - Нет. Я хочу твой член, Гук… - прикусив губу прошептал старший, обнимая Чонгука за шею и притягивая к себе. Накрыв Хосока собой, Чонгук поцеловал его трепетно, все еще не справляясь с мыслью, что они сегодня поклялись вечно любить друг друга. Он был готов выполнять обещание во всех смыслах. Они слились в единый организм, двигаясь в унисон, и привычный жар внутри Хосока создавал ощущение персонального рая на земле, где были только они вдвоем. Кровать заскрипела вслед толчкам, не выдержав их активность, шум ветра и моря через открытую дверь на балкон врывался в номер, хозяйничая сквозняком по рассыпанным по полу лепесткам белых роз. Чонгук целовал Хосока, без устали двигаясь, напористо, без пощады, но то, чем они занимались, не было сексом. Он переплел их пальцы, любуясь кольцом, подсвечиваемым мутным лунным светом. Определенно, это было то, что называлось «заниматься любовью».