Дышать хочу тобой

- Чон Чонгук, - прошептав, Хосок ошеломленно передернулся и схватил его за запястье. - Оттуда что, змея лезет? Стоило признать, что билеты, подаренные Чимином и Джином, которые очень подозрительно хихикали и пихали друг друга локтями, по-хорошему надо было выбросить. Но интерес был – что это за экзотическо-эротическое шоу привезли из Китая? Ну и вот. Хосок почувствовал, что вот-вот скатится по мягким подушкам диванчика на пол, в очень глубокий обморок, при виде как подвешенная на веревках обнаженная женщина раздвигает ноги, демонстрируя текущее смазкой лоно. - Похоже что да, - в отличие от Хосока, Чонгук выглядел заинтересованно, с налетом вежливого недоумения, как вообще можно заставить живую змею в полтора метра заползти в не менее живую танцовщицу. В зале была кромешная темнота, за исключением кислотного оранжево-зеленого освещения небольшой сцены. Монотонная музыка, в завораживающих и гипнотизирующих низких тонах отбивала ровный ритм, превышающий сердцебиение спокойного человека, заглушая реакцию зрителей. Змея выпала из вагины в подставленную корзину. Женщина, как будто ни в чем небывало поднялась изящно на ноги, медленно поглаживая промежность. Она развернулась задом, слегка приседая, и выдавила откуда-то из себя несколько некрупных светящихся мячиков, покатившихся по сцене. Хосок удивленно икнул. Чонгук запыхтел, опуская ладонь на бедро мужа, чтобы погладить – не то успокоить, не то проникнувшись. Музыка сменилась, будто бы кто-то включил поверх бита традиционную китайскую мелодию. На платформах с обеих сторон сцены встали на колени одетые лишь в высокие сапоги девушки, разворачиваясь синхронно задом к зрителям. Эту забаву Хосок уже видел однажды – они вставили в себя мундштуки с сигаретами, с помощью какой-то магии выпуская в воздух кольца дыма. Волосы на его затылке зашевелились, он просто не хотел думать, каким образом это происходит и как влияет на «внутренний мир». Тем временем на сцене разворачивалось очередное представление с раздеванием гейши, чье тело было забито татуировками так, что пара чистых участков кожи была только на лице. Рука Чонгука сместилась выше, накрывая пах Хосока и тот все-таки чудом удержался, чтобы не вскрикнуть. Одернув длинную просторную рубашку так, чтобы, если вдруг резко включат свет не опозориться, Хосок откинулся назад, с характерным звуком сглатывая. Получив зеленый свет на посягательства, Чонгук залез ладонью под джинсы, замечая, что драгоценный супруг опять похудел. Раньше так легко в них было не забраться. Пометив себе заняться этим вопросом позднее, он обхватил член, устраивая его удобно в ладони и двигая рукой, вновь обратил внимание на сцену. Хосок был вялым до начала его посягательств, Чонгук понимал, что для него это все уже немного перебор, но он знал, что если захочет уйти, то сразу скажет. Он уж точно не из робких. Гейша уже лежала, поджав колени под себя. Она вытянула забитые цветами руки перед собой, что делало её позу походящей на молитвенную. Две другие танцовщицы в балахонах держали в руках длинные деревянные на вид палки и все уже знали, для чего. Член Хосока заинтересованно дернулся, он стыдливо выдохнул, кусая губы, чтобы не застонать. Сейчас он запросто сдаст мужу с потрохами, насколько ему нравится двойное проникновение и посторонние предметы, особенно если они длинные, и блять, не живые. Чонгук вообще умеет пользоваться поступающей информацией. Пока гейша облизывала вынутые и подставленные к лицу палки, Хосок съехал еще ниже, радуясь, что низкие диванчики находились далеко друг от друга. Рука Чонгука проворно сжимала его, настойчиво и почти больно натирая головку. Зажав рот ладонью, он со всхлипом кончил, поджимая ноги, которые подрагивали от напряжения. Поймав то, как сменяются выражения лица Хосока от оргазма, Чонгук удовлетворенно заурчал, вновь с ленцой глядя на сцену. Испачканную ладонь он поднес к лицу, слизывая солоноватую сперму, чтобы не размазать – салфетки они как обычно забыли на холодильнике, вместо того, чтобы закинуть в сумку Хосока. Вот он, минус огромной коллекции, меняя рюкзачки и сумки, его муж вечно забывал какие-то вещи, которые он должен перекладывать из раза в раз. Чонгук же вообще пользовался только карманами. Шоу продолжалось, сцену уступили гимнасткам, прозрачные наряды которых не оставляли простора для фантазии. - Знаешь, мы просто обязаны будем сделать ответный подарок, - пробубнил Хосок, косясь на то, как вздыбилась ширинка у Чонгука. Очень хотелось последовать примеру парочки сбоку, где девушка уже минут пятнадцать сидела на коленях у спутника, недвусмысленно ерзая и «незаметно» подпрыгивая (да, было темно и довольно далеко, однако не на столько, чтобы не увидеть), но слишком уж стеснительно. - Это точно, - хмуро кивнул Чонгук и его без того темные глаза вовсе почернели от сдерживаемого вожделения. – Уж я-то в долгу не останусь.