Wings

— Давай помогу, — улыбнулся Юнги, отодвигая Суёнг в сторону. За этот день он улыбнулся ей не меньше пяти раз, и это было ну слишком непривычно для Юнги. Он закатал рукава карамельного свитера и с прежней улыбкой окунул руки в воду. Суёнг полминуты смотрела на эту слишком добрую улыбку, и отвела взгляд только тогда, когда этот безобидный лисёнок передал ей чистую тарелку. Тёплая рука Юнги коснулась холодной руки Суёнг, и они на мгновение замерли, не отводя друг от друга глаз. Проходит секунда, две, три, а Суёнг продолжает любоваться редчайшей в мире улыбкой.       Юнги медленно протянул руку, и влажными пальцами заправил прядь золотых кудрей за ухо. Две крошечные капельки медленно стекли по хрящу, и только после, будто по сигналу, Суёнг опускает голову, смущённо отводя взгляд. Тарелка опускается на дно миски и стучится о ложки, резко разрывая трепетную тишину. Улыбка в мгновенно и до самого конца дня исчезает с лица Юнги.       Вот уже шесть дней прошло с тех пор, как она впервые прилетела сюда. Неужели можно так быстро влюбиться? Суёнг не знала. Тем не менее желание отблагодарить за гостеприимство и проявить хоть какое-то внимание с каждым днём усиливалось. — Юнги, стой, — она взяла его за плечо. И снова эта нежная улыбка. Что так резко изменило его отношение к ней? Юнги продолжает улыбаться, а Суёнг всё никак не может подобрать нужных слов. Она мнётся на месте, как школьник, которого застали врасплох. — Вот, — Суёнг протягивает круглый продолговатый пузырек с ярко-зелёной жидкостью. — Это тебе. Чудодейственное ангельское зелье. — С-спасибо, — Юнги слегка краснеет, смущается, и берёт пузырек из рук девушки. Кожу обжигает невидимым пламенем и на местах соприкосновения со стеклянной колбой появляются ожоги, как и во все предыдущие разы касаний между ним и Суёнг, ведь демоны не могут касаться ангелов… — Юнги? — Она просыпается посреди ночи от непонятного шума вблизи, поворачивается набок и не видит рядом Юнги. Суёнг встаёт с кровати, протирая глаза. В глазах щипит от резкого пробуждения, но она встаёт, чуть ли не падая обратно в кровать. В полумраке она находит выход из комнаты и бредёт по тёмному коридору в направлении входной двери. Она слышала шум именно с улицы. — Юнги? — Здесь впервые за неделю дует необычайно сильный и холодный ветер, волосы Суёнг лезут в лицо и колет глаза, она видит только размытый тёмный силуэт перед собой. Она спотыкается о торчащую из земли ветку и падает на землю на четвереньках. Суёнг не знает, что делать, она просто ползёт дальше какое-то время, по-прежнему ничего не видя, и только потом ей удаётся убрать волосы с лица. Суёнг наконец-то может смотреть вперёд, и она замирает, мгновенно просыпаясь. — Юн-нги?       Это точно не он… Не странный и непонятный Юнги с глупой улыбкой. У этого парня кожа красного цвета и жуткие тёмные крылья за спиной. — Суёнг, — еле слышно прошептал парень, — убей меня. Она вздрогнула и отстранилась. Неужели Юнги и есть источник аномалии? Неужели он — демон? Но он не может быть демоном. Демоны не такие. Они жестокие и бесчеловечные.       Юнги не такой. Каким бы хмурым он не казался, на самом деле он очень добрый. Верно ведь? Сейчас Суёнг не могла быть уверенной ни в чём. — Убей меня! — Закричал не своим голосом Юнги, ещё больше отпугивая девушку. Они наконец-то встали в полный рост, и Суёнг решилась подойти к нему. — Юнги… — Не подходи! — Разозлённо рыкнул Юнги. — Ты отлично знаешь, что блядская демоническая сущность в любой момент может полностью овладеть моим разумом, и я наброшусь на тебя. А Суёнг не слышала. Она медленно шагала к нему, и Юнги не оставалось ничего, кроме как стоять в оцепенении. Суёнг положила руку на щеку парня, и она в то же мгновение покрылась ожогами. Медленно-медленно красный цвет бледнел и кожа становилась самой обыкновенной, а от мерзких крыльев не осталось и следа. — Я не могу убить того, кого люблю, — тихо сказала Суёнг, будучи совсем близко. Она любила запах Юнги и наконец-то смогла насладиться ним сполна. Суёнг никогда бы не подумала, что его губы могут быть настолько мягкими. Он удивительно тёплый и слишком мягкий для его колючего характера.       Юнги давно ждал этого. Ощущение близости и теплоты полностью заместило чувство вины и холодную боль. Он осмелился прижать Суёнг к себе, обнимая талию холодными руками, и теперь казалось, что между ними нет и молекулы воздуха.       Но теплота внезапно уходит, а Суёнг всё отдаляется и отдаляется, а затем тает в сумраке, и Юнги не понимает, что только что произошло. Это был сон? Такого просто не может быть! Но куда исчезла Суёнг.       Этой ночью Юнги так и не смог заснуть. Внутреннего беса словно и не было, будто вместе с его запахом Суёнг забрала и демоническую сущность. Он сидел на лавочке у крыльца и курил. И вот, когда солнце только краешком диска выглянуло из-за горизонта, он встал и вернулся в дом. Сегодня ему впервые за несколько лет стало холодно.       За завтраком после вопроса о том, куда пропала Суёнг, повисла тишина. Юнги нервно сжал ложку в руке, глядя на своё отражение в супе. Он ужасно разозлился, когда увидел прозрачные капли слёз на щеках. Тогда он резко поднялся, швырнув ложку и одним сильным движением руки задвинув стул за стол, вышел из кухни.       Он закрывается в ванной и не понимает, почему судьба так несправедлива. Не понимает, что сделал не так. Уже не сдерживает крокодильи слёзы, сидит на холодном кафеле, плюнув на то, что теперь, скорее всего, он может заболеть, и разочаровано смотрит в белый потолок. — Чёрт.       И Юнги проклинает себя. Клянёт за то, что сам затеял эту опасную игру, отлично зная, что Суёнг ищет именно его. За то, что не признался в чувствах раньше и за то, что не смог сделать её счастливой.       Хочется порвать этот дурацкий карамельный свитер, купленный только ради того, чтобы понравиться Суёнг, но сил не хватает уже совсем. Он только ещё больше злится.       Когда Юнги выходит из ванной, то дети уже в школе, а часы в спальне показывают девять часов. Ему начинает казаться, что это — начало конца, потому что по ощущениям он просидел в ванной явно меньше двух часов.       Сознание затуманивается, как после пьянки, и Юнги еле сдерживается, чтобы снова не заплакать или не переломать всю мебель в доме от злости. Он в бреду ходит по дому, не понимая, что делает и куда идёт. Юнги еле переставляет ноги и внезапно наталкивается на что-то. Тепло внезапно заливает грудь, картинка перед глазами наконец стабилизируется, и он видит перед собой крошечную фигурку Суёнг. Он чувствует тонкие руки на пояснице и не может поверить в происходящее. Кажется, что он до сих пор спит.       Но это не сон. Суёнг действительно здесь, действительно обнимает его, действительно любит.       И ошарашенный Юнги, не видя другого варианта, обнимает её в ответ, с любовью вдыхая любимый запах. — Я скучал. — Я тоже.       С этого дня жизнь в этом доме в корне изменилась. Суёнг устроилась на работу официанткой в городском кафе, а лишние деньги им совсем не мешали. Что ещё изменилось, так это крылья Суёнг. Они просто исчезли, когда она превратилась в человека. К счастью, всё обошлось без происшествий и благодаря своим связям Суёнг у ангелов числиться без вести пропавшей. Никто не знал, куда она на ночь, но Марк и Элизабет тепло встретили названную маму.       Что касается Юнги, то он был на седьмом небе от счастья. Его любимая была рядом, а детям удалось купить новую одежду, и это непременно грело сердце. — Женись на ней! — Улыбнулся Марк, и он явно был прав. Подобное развитие событий было просто неизбежным и естественным, но Юнги почему-то стало немного неловко. Возможно, потому что ему об этом говорит ребёнок, хоть Марку уже и было четырнадцать. — Но это так затратно, — Юнги удивлялся самому себе. Он слишком изменился после появления Суёнг. Стал чаще задумываться над чем-то, сомневаться, перестал быть таким замкнутым. — Серьёзно? — Марк насмешливо выгнул бровь. — Я бы на твоём месте подумал над этим.       И Юнги всё же решается. Вечером, когда дети уже спят, а уставшая Суёнг возвращается с работы, он накрывает на стол на кухне и ждёт, когда любимая вернётся из душа. Он силой затягивает её в кухню, когда у девушки уже ноги гудят от усталости. Но слипающиеся глаза резко раскрываются, а от головной боли не остаётся и следа, когда перед глазами появляется пышно накрытый стол и тонкие длинные свечи. — Это так мило. — Улыбается девушка сзади стоящему Юнги, когда он кладёт ладони на её плечи. Они живут вместе около двух месяцев, и Суёнг заметила в поведении возлюбленного одну интересную вещь. Никому и никогда он не уделял столько внимания, сколько уделяет ей. Если что-то нужно, даже мелочь, Юнги всегда придёт и поможет, бросив свои дела. Только Суёнг он улыбался почти всегда и не наигранно. Для всех остальных он был хмурым, немного неприветливым хитрым лисом, которого порой даже побаивались. Но Суёнг он был не страшен. Она любила его и знала, что он тоже любит её.       Юнги заботливо посадил Суёнг за стол, всё так же загадочно улыбаясь. Он сел напротив, с удовольствием наблюдая за реакцией девушки. Суёнг была слегка смущена, она не понимала, к чему это всё. — Попробуй кексы, — протянул ей тарелку Юнги, — клубничные, твои любимые. — Спасибо, — улыбнулась Суёнг, взяв в руки кексик с розовым кремом. Юнги молча смотрит, его тарелка всё ещё пустует, когда Суёнг находит кольцо. Он только хитро и ничуть не смущённо наклоняет голову на бок, как бы спрашивая согласия. На лице Суёнг застывает немой шок, и Юнги приходится ждать, когда же его возлюбленная придёт в себя.       Она неловко закрывает лицо ладонями, не в силах сдержать смущения и остальной кучи положительных эмоций, свалившихся на неё, как снег на голову. Юнги тихо смеётся. Суёнг не спешит отвечать, наблюдая за парнем одним глазом, выглядывающим из-за ладони. Тогда Юнги поднимается, подходит к ней и становится на колено. — Ну так что? — И Суёнг уже готова повеситься ему на шею с радостным воплем. — Ты выйдешь за меня? — Да! — пищит она, и если бы Юнги не успел встать, то Суёнг ненароком повалила бы его на пол.