***
Чонгук очень злится на Тэхёна. После появления этого странного и улыбчивого парня всё просто пошло на перекосяк. Барабашка рушил привычные устои, которым следовал Чон. Ким постоянно глупо улыбался своей глупой улыбкой, говорил всё, что думал, из-за чего сам часто смущался, и просто вёл себя так, как нормальные люди себя не ведут. «Но ведь Тэхён и не человек вовсе.» Чонгук много думал об этом. Слишком много. И из всего понял только одно. Тэхёна. Чересчур. Много. В его. Голове. Его глупая улыбка. Странные волосы. Родинка на кончике носа. Красивые музыкальные пальцы. Чонгук не должен об этом думать, но это именно то, что он делает. И это безумно бесит. Чон должен думать о своей девушке, о своих друзьях, о растениях, которые он забывает поливать, да хоть о погоде! Но не о каком-то непонятном барабашке. Это бесит. Бесит. Бесит! Именно поэтому Чонгук и решил попытаться отдалиться от Тэхёна. Решил, что так будет лучше. Для них обоих. И в итоге всё вылилось в это. Чон не хотел такого. Но Тэхёну он точно об этом не скажет.***
— Нет, Сыльги, — устало говорит Чонгук, сжимая телефон в своей руке до побеления костяшек, — мы не встретимся сегодня. И завтра — нет. — Но Чонгук! Мы не виделись почти месяц! — возмущается девушка, на что Чон закатывает глаза. — И ты почти не брал трубку, когда я тебе звонила! Это ненормально! — Нормально. — Чон Чонгук! Почему ты так относишься ко мне? — Сыльги начинает кричать на несколько тонов выше, из-за чего парень вынужден отодвинуть телефон подальше от восприимчивого уха. — Я тебе девушка или кто? — Не кричи, блять, и без тебя голова болит, — Чонгук устало трёт виски и прикрывает глаза. Надоело. — Ах вот оно как, — Ким зло шипит, — тогда с этого момента у тебя нет девушки! — Прекрасно, — устало заключает Чон и, не дожидаясь ответа, сбрасывает звонок. Чонгук вздыхает и откидывается на спинку кресла, на котором он сидит всё это время, прикрывая глаза. Возможно, это и странно, но он ни капли не жалеет, что расстался с Сыльги. Сейчас это кажется вполне логичным завершением их довольно долгих отношений. — Так и должно быть, — вслух говорит парень и окидывает взглядом отчего-то пустую комнату. С момента ссоры с Тэхёном прошло чуть меньше двух недель. Как бы Чонгук не отрицал, он слишком ярко ощущает отсутсвие барабашки рядом. Квартира будто бы потускнела, словно из неё убрали какую-то важную и заметную деталь. И это на удивление не бесит. Это очень расстраивает. — Тэхён, ты здесь? — говорит Чон и закусывает губу. Он хочет увидеть Тэхёна, хочет поговорить с ним и, возможно, хочет извиниться за свои грубые слова. А ещё хочет снова увидеть тэхёнову улыбку и покрасневшие щёки. — Я же знаю, ты никуда не можешь деться. Давай поговорим. Чонгук вообще не знает о чём говорить. Но это и не так важно. Парень внимательно прислушивается, надеясь, услышать хоть какие-то признаки жизни, но слышит лишь собственное дыхание. Чон встаёт со своего места и начинает медленно обходить квартиру, не переставая время от времени звать барабашку. — Что ты орёшь, а? Чонгук резко разворачивается на звук уж слишком хриплого и недовольного голоса и видит ещё более странного, чем Тэхён, парня с яркими мятными волосами. — Ты кто? — Чон удивленно округляет глаза, ведь точно не ожидал увидеть кого-то, кроме Кима. — Совсем никакого уважения, пацан, — хрипит Юнги и подходит к Чонгуку ближе. Пусть Мин и ниже, но под властным и холодным взглядом Чон чувствует себя маленьким и беспомощным. — Я тебе помочь с Тэхёном пришёл, а ты. — Помочь с Тэхёном? — тупо повторяет парень, пока до него наконец не доходит значение слов. — Простите! — он кланяется почти под девяносто градусов, а домовой лишь усмехается на это. — Моё имя Мин Юнги, и я домовой в этом доме. Не очень приятно познакомиться, Чон Чонгук, но выбора особо у меня нет. — Домовой? — Чонгук решает пропустить мимо ушей последнее предложение. — А разве домовой и барабашка — это не одно и то же существо? — Нет, это распространённое заблуждение… эй, не это сейчас главное! — Мин чуть трясёт головой и уже серьёзно смотрит парню прямо в глаза. — Ты попал, Чонгук. — Что… что-то случилось с Тэхён-хёном? — спрашивает Чон, а у самого тысяча и одна мысль в голове. — Вроде того. Как думаешь, что бы с тобой было, если бы человек, которого ты любишь, разбил бы тебе сердце?