Барабашка

Чонгук удивленно смотрит на Юнги, пытаясь переварить услышанные слова. Неужели Тэхён кого-то любил, но этот кто-то просто так взял и разбил сердце барабашки? Такое возможно вообще? Ведь Ким он такой… замечательный. Чон злился, отрицал, но теперь точно понимает это. — Кто-то отверг Тэхёна? — парень наконец прерывает затянувшееся молчание. — Не заставляй меня думать, что ты ещё тупее, чем кажешься на первый взгляд, — Мин показательно закатывает глаза, а парень хмурится. — Кто же мог отвергнуть Тэ, если он даже из квартиры выйти никуда не может? — Ну, возможно, кто-то из таких же существ, как вы, я не разбираюсь… — Чонгук говорит это уверенно, но почти сразу же ошалело округляет глаза. — Погоди. Это был… я? — Да неужели дошло? — домовой наигранно удивляется и тут же фыркает. Чон лишь открывает и закрывает рот, не зная, что сказать. Почему-то именно сейчас всё становится таким очевидным. Красные тэхёновы щёки, его смущенные улыбки и долгие взгляды, наполненные какой-то… нежностью? Всё это так явно выдавало чувства барабашки, а Чон просто не замечал. Или не хотел замечать? — Ого, — парень пытается сформулировать хоть одну из своих мыслей, но даётся ему это очень тяжело, — и… что делать? — Ну, для начала нам нужно разобраться с кое-чем, — вполне спокойно говорит Юнги и идёт в гостиную, зная, что Чонгук последует за ним. Так и происходит. Мин лениво плюхается на мягкий диван, занимая его почти полностью, а Чон садится на рядом стоящий стул, продолжая выжидающе смотреть на домового. — Давай на чистоту, Чонгук. Что ты чувствуешь к Тэхёну? Парень тупо смотрит на спокойное лицо напротив и не спешит отвечать на поставленный вопрос. Что он чувствует к Тэхёну? А чувствует ли вообще хоть что-нибудь? Всего лишь неделю назад Чон, не задумываясь, дал бы отрицательный ответ. Чувствовать что-то к Киму? Пф-ф, только раздражение и ещё раз раздражение! Но теперь всё не так. Чонгук вспоминает счастливое тэхёново лицо и ощущает, как в груди разливается приятное тепло, которое не похоже ни на что, что он когда-либо испытывал. Кажется, что к Сыльги, парень не чувствовал подобного. И это даже пугает, ведь разве возможно влюбиться в (не)человека всего за неполный месяц? — Я… он… мне нравится, я думаю, — Чон говорит и краснеет — не привык он рассказывать о своих чувствах едва знакомым людям, но ситуация обязывает. — Всего лишь нравится? — Юнги вздыхает и поднимается со своего места, разминая шею. — Тогда и говорить нам не о чём. — В смысле? — Чонгук подскакивает на ноги и испуганно хватает домового за плечи, чтобы тот вдруг не исчез. — Как это не о чём? — В прямом, — Мин пытается отпихнуть от себя Чона, но парень держит очень крепко. — Как понравился, так и разонравится. Отпусти меня! — Разве ты не пришёл ко мне ради того, чтобы я помирился с Тэхёном? — Чонгук просто трясёт Мина из стороны в сторону, заставляя его зло зашипеть. — А теперь сваливаешь! — А что ты мне предлагаешь? Если ты ещё не понял, Тэхён любит тебя, идиота! Лю-бит, понимаешь? А что с твоего «нравится»? Мне вот тоже, может, Тэхён нравится, а ещё минеральная вода и пол с подогревом. И что? Что с того? Как тебе нравится Тэхён, так и понравится завтра какой-нибудь другой парень, — Юнги перестаёт сопротивляться и просто выжидающе смотрит в чоновы глаза. — Всё не так, — Чонгук закусывает губу и чуть ослабляет свою хватку, переводя взгляд куда-то вниз. — А как тогда? Давай же, объясни мне. — Тэхён мне правда… нравится. Очень-очень, — парень всё же поднимает свои глаза, неуверенно смотря на недоумённого домового. — Я не могу сказать, что люблю его. Пока что… это не то. Мне нужно ещё немного времени с Тэхёном. И тогда я влюблюсь? Да, я точно знаю это… — замолкает, так как мысли окончательно путаются и говорить становится нереально неловко. — Во-от, оно что, — не сразу отвечает Юнги, склоняя голову вбок. Чоновы слова звучат неуверенно, ужасно смущённо и как-то глупо, но даже так Мин чувствует, что парень искренен сейчас. Именно то, чего домовой и добивался изначально. Юнги усмехается и улыбается самыми уголками губ, тем самым настораживая Чона. — Вот так бы сразу и ответил, идиот, — вполне удовлетворённо говорит Мин. — Так ты поможешь… хён? — Надо же, ты и уважение проявлять умеешь, — беззлобно хмыкает домовой. — Я помогу. Но не думай, что я помогаю тебе. Я помогаю Тэхёну, понял? — Конечно, хён! — согласно кивает Чонгук. — Ну так… где Тэхён? — В астрале. — Г-где? — Ну, в астрале. Простыми словами в нашем маленьком нематериальном мирке, где мы можем расслабиться и отдохнуть от надоедливых людишек, — словно маленькому поясняет домовой. — Там Тэхён всё это время только и делает, что просто сидит, пялясь в пустое пространство. Весело, да? — И как мне попасть туда? — Чон сглатывает, но даже так весь он излучает твёрдую уверенность. — А никак, — вздыхает Юнги. — Мне самому придётся тащить Тэ сюда. Ты ведь человек, в мир духов попадёшь, только если умрёшь. Как тебе перспектива? — Не надо, — Чонгук заметно бледнеет и чисто рефлекторно отступает чуть назад. От греха подальше. — Вот и славно. Тогда жди здесь, — Мин говорит и сразу же исчезает, оставляя парня одного. — Жду…

***

— Прекрати, Ким Тэхён! Ты мужик или кто? — всхлипывает барабашка и больно хлопает себя по мокрым щекам. Последние две недели были просто ужасными. Тэхён злился, плакал и ещё больше злился. Но, в конечном итоге, виноватым в произошедшем посчитал именно себя. Не должен он был лезть к Чонгуку с никому ненужными вопросами. Не должен был беситься из-за девушки и показывать своё присутствие. Не должен был появляться. Не должен был влюбляться. Не должен был ничего. Но уже нельзя ничего поменять. Можно только жалеть самого себя за свою же глупость. Юнги пытался помочь Киму. Пытался вывести из подобного состояния, ведь на каком-то человеке жизнь не заканчивается! Но это так ни к чему и не привело — барабашка полностью игнорировал слова хёна, продолжая глотать слёзы. — Тише, Тэхён-и, тише, — Ким мягко приобнимает себя за плечи и делает глубокий вдох. Тэхён устал. Глаза болят и, скорее всего, кроваво красного цвета, голова трещит из-за бесконечного потока мыслей, а верхняя губа неприятно саднит из-за прокусанной до крови кожицы. Может, Юнги-хён прав? На Чонгуке весь мир клином не сошёлся, так что следует жить дальше. Правда, придётся посидеть в астрале лет пятьдесят, а лучше — сто, но это так, мелочи. — Тэхён? Барабашка взвизгивает от неожиданности и огромными мокрыми глазами смотрит на Мина, что стоит прямо перед ним. — Юнги-хён? — хрипит Ким, хватаясь за сердце. Всё же домовой всегда появляется уж слишком бесшумно и незаметно. Мин молчит некоторое время, рассматривая осунувшееся лицо своего тонсена. Может, перед приходом к Тэхёну стоило набить Чонгуку морду? — Ты что-то хотел, хён? — Ким натянуто улыбается и поднимается на ноги. — Нет. Но кое-кто кое-что хотел. — Ты о чём, хён? — Тэхён трёт ладонью ноющую макушку, совсем не понимая Юнги. — Чонгук. Он хочет серьёзно поговорить с тобой, Тэхён.