Running Up That Hill

Заправка вмещала в себе магазин и небольшую закусочную. Джин остановил машину напротив в хода, вышел сам, потом помог выбраться на улицу и мне, услужливо и аккуратно пересадив в кресло. В помещении было тепло и пахло очень вкусно; и пока Сокджин заказывал две порции рамена, я решил заглянуть в уборную. Мимо прошла девушка, покосилась на меня, пока я тянулся к ручке белой двери с табличкой, на которой изображен человек в инвалидном кресле (однако, я нашел свой точный портрет, блять). Коридор был узким, и мне было не просто потянуть дверь на себя. — Вам помочь? — я даже вздрогнул. Незнакомка оказалась у двери и уже приоткрывала её для меня. — Спасибо, — кивнул я головой, так как нормально поклониться просто не мог. В ответ меня одарили улыбкой. немного грустной. Все, черт возьми, все на меня смотрят с грустью и жалостью. Как только дверь закрылась. Я щёлкнул замком и тихо выругался, подкатывая коляску к белому унитазу, по бокам которого были металлические поручни, встроенные в кафель стены; я видел расплывчатое отражение своего сонного и довольно бледного лица, и мне стало противно. Сделав глубокий вдох. я переместился на унитаз и принялся расстегивать пуговицу и ширинку. Иногда мне кажется, что лучше бы мне отняло руки или вообще переломало в три погибели и я бы не выжил. Тяжкий груз собственной судьбы давит на меня тисками. Раз за разом умудряясь немного прийти в себя, я натыкаюсь на вещи, которые так и кричат о моей неполноценности. И жалость, которой я проникаюсь порой к себе, перетекает в ярость, ненависть, презрение. Ты не в силах быть полезным не то что окружающим тебя людям, даже себе, от тебя нет толку. От меня нет толку. С этими мыслями я покидаю уборную, снова несколько секунд сражаясь с дверной ручкой. Нахожу Джина за дальним столиком, он сосредоточенно читает книгу с телефона. — Еда не остыла? — усмехаюсь я, отодвигая в сторону стул и подъезжая на нужное мне расстояние, принюхиваюсь. Обычно в таких местах еда не особо способствует появлению ощущения сытости. И я бы с удовольствием потерпел бы до дома, но не судьба. — Всё нормально, Джун? — слышу взволнованный вопрос. — Да, всё хорошо. Просто…дорога утомляет. Ответ спокойный, даже без намёка на язвительные нотки. — Приятного аппетита, дорогой. — И тебе. Знаете, иногда (всё таки) бывают в таких места вкусные блюда. Должен признать, рамен тут вполне съедобный (удивительно). Я ел с удовольствием, пусть и не могу сказать. что с большим. — И всё равно ты лучше готовишь, — констатирую факт, опустошив тарелку. Мне хотелось как можно скорее убраться отсюда, снова смотреть в окно джипа и осознавать, что мы ближе и ближе к дому. — И я тебя люблю, Намджун, — хён дотянулся до моей руки. взял в свою и аккуратно поднёс к губам. почти невесомо прикасаясь в костяшкам, закрыв глаза в блаженстве. Я коротко тряхнул порядочно отросшей челкой, отгоняя мысли и смотрю в окно; мы уже в пригороде. — Не жалеешь, что поехали на отдых? — осведомляется Джин, останавливаясь перед светофором. Я мотаю головой. В целом мне понравилось, правда если бы ещё не крыло. — Надо будет поехать, когда станет тепло. Купим надувной матрас, как в позапрошлом году, помнишь? О да, эти визги, когда меня чуть ли не унесло за ограду из буйков, я никогда не забуду. Сейчас-то смешно, но тогда я думал, что оба поседеем в тот же день. — Помню, — широко зевнул я. Дорога действительно утомляет. Тянутся частные секторы и просто дома, виллы, а значит скоро въедем в город. Душный и большой, он снова нас поглотит, завертит, утопит и оставит на дне.