Научи меня читать

Теперь я знал, что жила моя мышка во сне, там, где никто ей не причинял вреда. Я думаю, что она считала это место самым безопасным, но мне противила мысль, будто в грёзах Герда может быть самой собой, а для меня наяву не существовать. Мой преувеличенный нарциссизм не предполагал версии того, что моей невесте я мог быть противен, хотя причины были. А так как заняться собственно мне во Дворце было особо нечем, то я придумал себе новое хобби, помимо постоянных проказ и получения выговоров. Это вовсе не заключалось в том, чтобы каким-либо образом доводить леди Герду до инфаркта в тёмных коридорах, мне просто нравилось провожать её в столовую и обратно до покоев. Девушка как обычно ничего не выражала против моих визитов, что стало для меня уже привычно; она следовала за мной, ухватившись за мой локоть, и молчала, постоянно и в любой ситуации. Постепенно я стал желать этих встреч, я начал скучать и находить большим везением застать невесту врасплох каким-нибудь подарком или смешным фокусом. В такие моменты я жаждал увидеть её улыбку, но она отрекалась от меня, не видела, не замечала… а я так не хотел остывать из-за её равнодушия. Убийства прекратились, жизнь возвращалась в прежнее наискучнейшее русло, что вечно меня раздражало. Ничего не происходило. Дата свадьбы всё ещё оставалась секретом до назначенного приезда полоумного отца Герды. В её покоях я чувствовал нарастающую тревогу, она стала меня бояться как и в первую встречу. Мне это не понравилось, не понравилось то, что моему серому мышонку угрожал её собственный отец, выводил из того равновесия, которого я добился с таким трудом! В своём воображении я рисовал сцены расправы, страшной мести за мою сломанную игрушку, я хотел, чтобы девчонка хоть раз улыбнулась мне. Это была несбыточная мечта, пока угроза следовала прямым курсом на Асгард. Накануне приезда гостей со стороны молодой невесты, я решился составить ей компанию. Я ни разу не видел Герду за рукоделием, творчеством или чем-либо ещё, и хотел застать её врасплох поздним визитом. Хотя чего уж там, себя не обманешь… Я хотел выразить ей свою поддержку, чтобы она знала, что я смогу её защитить. Я набрался нужных слов в своей голове и решительно без стука вошёл в покои царевны. Но врасплох застали меня. Покои были пусты, и по ним гулял сквозняк из-за открытого балкона. Герда всегда спала с открытыми окнами, оттого её руки были как ледышки каждый раз, как меня касались; это навевало на дурные мысли, я не хотел, чтобы она болела. За неимением лучшего, я остался дожидаться невесту, не могла же она в столь поздний час задерживаться где-то. Ночь выдалась ясной, и я вышел на балкон подышать, проветриться, а то ведь и вовсе затухну от скуки в этом Дворце, красивой клетке с обильной мишурой из сплетен и лицемерия. Прохлада расслабила меня, и не сразу я заметил, что неосознанно наблюдал за крохотной фигуркой в саду. Даже скрытая капюшоном она была так знакома мне. Я подавил в себе порыв отдать ей приказ немедленно вернуться, когда понял, что девушка словно скрывалась от кого-то, кралась в сторону парка. Но что она там забыла? Тем более ночью. Постаравшись не терять времени, я бегом последовал через сад к кованным воротам, она должна была там задержаться, их постоянно закрывают. Но я не нагнал беглянку. Неужели, Герда и вправду решилась сбежать? Глупая, ей далеко до того, чтобы выжить в одиночку или хотя бы потеряться до утра в этом крохотном мирке. С раздражением я сломал висячий замок, металл жалобно скрипнул и отступил, пропуская меня в темноту парка. Здесь, среди высоких деревьев, без всякого освящения я мог легко упустить маленькую мышь из виду или вообще её здесь не было, но почему-то я точно знал, что она впереди. Она словно вела меня вглубь темноты, туда, где кончались благоустроенный аллеи и дорога уводила в горы. Заинтригованный ловкостью, с которой Герда прошмыгнула между кованных прутьев врат и тем, как быстро она оставила меня далеко позади, я спешил нагнать её, чтобы разгадать эту тайну. Я догадался, я обо всё догадался и пришёл в ужас от своих теорий. Мне нужно было её немедленно остановить, иначе всё раскроется, и я потеряю её навсегда.