Полицейская история

- Ты светишься, как тысячеваттная лампочка, - заметил Джефри, едва Ханбин вошёл в свой кабинет. - Я ценю, что ты это заметил. - Кто у тебя там сидит, что ты так счастлив? - Джефри, я же не спрашиваю, кого ты целовал в нашем морге, - Ханбин не очень любил пользоваться своими наблюдениями в общении с людьми, но иногда обстоятельства его просто вынуждали. - С чего ты взял? – Джефри смутился слишком заметно, чтобы Ханбин это упустил. - Губы выдали. Ещё совершенно пьяная улыбка. И тот факт, что ты ходил за едой час, если не больше. - Послушай… - Джефри, я не собираюсь спрашивать, с кем ты там встречаешься, если это живой человек, - у Ханбина были кое-какие идеи, но он не хотел заставлять Джефри оправдываться. – Просто… сделай некоторые выводы. - Я понял, извини. - Извинения приняты, - Ханбин кивнул. – Давай наконец поедим уже, я целый день ждал этого момента. - Конечно, - Джефри принялся торопливо разбирать пакет. – Кстати, я разговаривал с Джонни, он сказал, что знает эксперта из бюро «Долины». - Это хорошо? - Насколько я понял, да. Они уже договорились обмениваться информацией. Нужно идентифицировать первую жертву. - Я пока слабо представляю, как это возможно, - признался Ханбин. – Отпечатков у нас нет, даже если мы получим анализ ДНК, нет никакой гарантии, что этот мужчина есть в наших базах. Лицо реконструировать и гнать по базе пропавших? А если его никто не разыскивал? - Да и художника ещё надо найти, который бы восстановил лицо по обглоданному черепу. - Я к этому и веду, - Ханбин качнулся на своём стуле. – Пока мы понятия не имеем, что вообще происходит. И я думаю, что я именно так утром и доложу. - Ты думаешь, это правильный вариант? - А ты предлагаешь врать, как далеко мы продвинулись? - Мы же не продвинулись. - Так я об этом и говорю. Я сразу же хочу сказать, что пока у нас нет ничего. И в первую очередь, у нас нет ясности, - Ханбин переложил бумаги на своём столе. – Кого мы ищем? Мужчину? Женщину? Группу людей? Это секта? Это мафия? Это просто поехавший крышей хирург? Или игрок в гольф? - Почему в гольф? - Потому что шарик похож на мяч для гольфа. - Тогда, может, игрок в бильярд? Там такие тяжёлые гладкие шары, - протянул Джефри. - Вот видишь, сколько у нас вариантов. - И какой мы будем отрабатывать в первую очередь? - Я бы вообще, если честно, пока отрабатывал каждое убийство как отдельное. Хоть мы их уже и объединили в серию, фактов слишком мало, чтобы это приняли в суде, - Ханбин скомкал бумажку от бургера и метко забросил её в урну для мусора. - Но ты же понимаешь, что босс настаивает. - Я понимаю, что настаивает, но пока не понимаю, почему. - В смысле? - Ему какой с этого профит? Хотя, конечно, серию раскрыть – это престижно. Но вопрос в том, что мы её ещё не раскрыли. И даже толком не начали, глупо сейчас думать о престиже, - Ханбин отпил остывшего кофе. – Понимаешь, я готов принять идею сотрудничества с бюро «Долины», но я не хочу думать, что это может быть соревнование. - Но мы же делимся информацией, - Джефри напрягся. - Мы делимся. А что на уровне начальства происходит, одному богу известно. А если мы будем недостаточно быстро и активно действовать, то нам ещё и ФБР пришлют, чтобы они нас учили, как надо работать, - Ханбин положил перед собой карту с отметками. - Вот только их тут не хватало ещё, - Джефри поморщился. – Что ты думаешь делать? - Сейчас? Обработаю то, что есть, чтобы ничего не потерять, отчёт боссу на утро подготовлю. И, наверное, поеду домой спать. - Я тебе нужен? - Ты мне всегда нужен, - Ханбин хмыкнул. – Но сейчас может идти уже, ты и так сегодня задержался. Мама не будет волноваться? - Ты же знаешь, что я уже съехал от мамы, - Джефри чуть покраснел. - Не знаю, - Ханбин покачал головой. – Ты или не похвастался, или сделал это слишком тихо. А куда съехал-то? - К своему… - А… - понимающе протянул Ханбин. – Вот оно что, - он улыбнулся. – Так Джонни сейчас в морге сидит, потому что тебя с работы ждёт? - Типа того, - Джефри окончательно покраснел. - Тогда иди быстрее, мне наш эксперт нужен в здравом уме, а не спящий на ходу. И привет ему передавай. - А ты не… - Я не… - Ханбин покачал головой. – Это ваше дело. - А ты… - Я никому не скажу. Всё, Джеф, вали с глаз моих долой, а то я придумаю тебе работу – и Джонни проведёт всю ночь в окружении покойников. - Ему не привыкать, - Джефри спешно сгрёб со своего стола ключи и телефон. – Не сиди долго, отчёт не убежит. - Угу, - Ханбин дождался, пока за Джефри захлопнется дверь, а потом принялся за работу. Даже при таком скудном количестве информации, работы предстояло много. Перебирая все имеющиеся материалы, Ханбин добрался до снимков с места обнаружения второй жертвы и присвистнул. На другой стороне улицы, пусть и не строго напротив, располагался банкомат. Он уже был порядком потрёпан жизнью, – в этом районе мало кто пользовался им по прямому назначению, – но Ханбин надеялся, что камера видеонаблюдения в нём была ещё жива. По-хорошему, они должны были запросить материалы с неё ещё днём, едва приехали на место и начали осматриваться. Ханбин отругал себя за просчёт и списал свою невнимательность на чрезмерную нервозность из-за Бобби. Он не должен был приносить свои личные чувства и эмоции на службу, но не смог справиться с собой. Ханбин сделал пометку в своём блокноте и задумался. Джефри был ещё слишком юным и неопытным, он совсем недавно закончил школу полиции и сразу же попал в их отдел. Он всё ещё бледнел и отходил в сторону, когда тела жертв выглядели не слишком аппетитно. Ханбин не мог требовать от Джефри безошибочной работы, потому что при всём своём опыте тоже умудрялся ошибаться. Но сейчас ему нужно было реабилитироваться. Чтобы не терять времени зря, он отправил официальный запрос в банк, которому принадлежал банкомат на улице, чтобы утром уже получить на руки записи с камеры, а потом занялся показаниями свидетелей. На месте обнаружения второй жертвы не удалось опросить никого. Завидев полицию и жёлтые ленты, люди буквально попрятались, а поиски ничего не дали. Не могли же полицейские силой ломиться в дома без должных оснований. К тому же, даже самые ближайшие дома располагались слишком далеко от места, где было найдено тело. А в складских помещениях и на заброшенных стройках искать свидетелей можно было до второго пришествия. В долине с полицейскими общались более охотно. По крайней мере, и хозяева земли, на которой было найдено первое тело, едва ли не всю свою биографию рассказали. Их соседи тоже стремились урвать свою минуту славы, поэтому на всякий случай припомнили и то, что хозяин время от времени любил выпить, и то, что хозяйка в сердцах грозилась его за это убить. Ханбин читал отчёты как сказку на ночь, хоть и понимал, что толку с них будет мало. Впрочем, кое-что его всё же напрягло и заинтересовало. В одном из домов по соседству были дети, хозяева упоминали об этом. Ханбин сделал себе пометку смотаться в долину и поговорить уже непосредственно с детьми. Обычно они видели и слышали больше взрослых, но мало кто их об этом спрашивал. С другой стороны, эта земля находилась под юрисдикцией бюро «Долины», можно было отправить туда Дилана, но Ханбин всё же хотел поговорить с детьми сам. Не то чтобы Дилан не внушал доверия, просто Ханбин любил получать информацию из первых уст. Определившись с планами, Ханбин сделал себе копии всех бумаг для личного пользования, хоть это и не особо приветствовалось, разложил свои пометки и фотографии по конвертам, тщательно всё надписал, и начал собираться домой. Времени на сон оставалось всё меньше, но оставаться на ночь в участке Ханбин не любил. К тому же, утром ему нужно было добыть кофе и что-нибудь на завтрак. Закрыв кабинет и погасив за собой свет, Ханбин ещё немного постоял в коридоре, а потом решительно направился вниз, к камерам. Он не собирался будить Бобби, спрашивать его о чём-либо, он просто хотел убедиться, что тот был там, где Ханбин его оставил. Но, к огромному удивлению Ханбина, Бобби не спал. Он лежал на скамейке, заложив руки за голову, и пристально смотрел на Ханбина: - Что опять? - Просто пришёл узнать, как ты. - Как я могу быть в камере? – Бобби фыркнул. – Серьёзно, сколько там времени, почему ты ещё здесь? - Я работал, - Ханбин пожал плечами. – Я часто работаю допоздна. - Это уже не допоздна. Утро скоро, - Бобби сел на скамейке. – Серьёзно, зачем ты пришёл опять? - Посмотреть. - Как я здесь сижу? - Нет, - Ханбин покачал головой. – Я должен был знать, что ты никуда не исчез, - он подошёл вплотную к прутьям решётки. - Куда я денусь? - Бобби вздохнул. – Я тут надолго, скорее всего. - Я постараюсь помочь. - Ты мне уже помог, - Бобби улыбнулся немного грустно. – Хотя, конечно, я понимаю, что ты не со зла. - Бобби… - Всё не так уж плохо, если честно, я двое суток подряд ем, сплю в тепле… - Почему ты ушёл? – перебил его Ханбин. - В смысле? - В прямом! Почему ты ушёл из моего дома? - Ханбин даже голос немного повысил. – Я же тебя не выгонял. - Я не мог остаться, - Бобби покачал головой. - Почему нет? - Потому что, - он отложил плед и поднялся тоже, подошёл к решётке с другой стороны. – Я тебя не понимаю. Ты один влез в драку… - Я коп вообще-то. - И что? Один коп против толпы гопников? – Бобби хмыкнул. – Но ты всё равно влез, вмешался, как будто у тебя девять жизней. Потом в том магазине… Ты мог бы вызвать наряд и сдать меня, видишь, я всё равно рано или поздно оказался бы здесь. Но ты заплатил за меня, а потом и вовсе притащил в свой дом. Ты не боялся, что я там что-нибудь украду? - Там нечего красть, - Ханбин внимательно следил за тем, как двигались губы Бобби. Задумавшись об этом, он протянул руку через прутья и коснулся разбитой губы: - Тебе не больно? - Не больно, - Бобби не стал отстраняться, хотя Ханбин, признаться, ждал этого. – Я тебя не понимаю совсем. - Я себя тоже не понимаю, - Ханбин не спешил убирать руку. Он погладил Бобби по щеке. – У меня нет объяснений, которые бы тебя удовлетворили. - Я бы сказал, что я тебе нравлюсь… - Ты это уже говорил. - Но я же шутил. - А я нет, - Ханбин надеялся, что в слабом освещении не видно, как он покраснел. – Бобби, послушай, тебе нужно было остаться. - Перестань, - Бобби положил свою ладонь поверх руки Ханбина и чуть прижал. – Мы оба знаем, что не нужно было. - Тогда бы ты не попал сюда. - Кто знает, - Бобби помолчал немного, а потом отстранил от себя руку Ханбина. – Иди домой. - Я приду утром. - Ты знаешь, что я никуда отсюда не денусь, - Бобби продолжал стоять у самой решётки, но Ханбин всё равно попросил: - Подойди ещё ближе. - Зачем? - Я хочу тебя поцеловать, - Ханбин решил, что честность – это лучшая политика в его отношениях с Бобби. Он не собирался лгать и увиливать от прямых ответов. Он действительно не понимал до конца, что именно с ним происходило, но одно он знал точно: Бобби зацепил его так, как ещё никто и никогда. А ещё, похоже, он сам умудрился зацепить Бобби, потому что тот послушно придвинулся к решётке и закрыл глаза. Продлить поцелуй особо не получилось, но Ханбин был доволен и тем, что есть. Целоваться через решётку было совершенно неудобно, но так невероятно романтично и трогательно, что у Ханбина даже в груди защемило. Бобби и сам выглядел немного растерянным, смущённым и взволнованным. - И как теперь… - Я же сказал, я постараюсь тебе помочь, - Ханбин снова погладил его по щеке. – Я понимаю, что здесь не лучшее место, но постарайся отдохнуть. - Любое место лучше, чем улица, особенно, когда на календаре октябрь, - Бобби усмехнулся. – Иди домой, скоро утро. - Я не хочу, если честно. - Иди. Утром придёшь. Ты обещал мне кофе, - Бобби нашёл в себе силы первым отступить от решётки. –Иди! - Ладно, хорошо, - Ханбин кивнул. Бобби, конечно, во многом был прав. Ханбину давно нужно было идти. К тому же, его частое появление на этом этаже могло привлечь внимание. И едва ли он смог бы и в этот раз придумать вескую причину для своего прихода. Мысль о том, что Бобби находился под надёжной охраной и не мог покинуть это место без разрешения, всё ещё грела и успокаивала его напряжённые нервы. Конечно, ещё спокойнее Ханбин чувствовал бы себя, если бы Бобби шёл за ним, но пока эта мысль была из серии несбыточных мечтаний. На парковке оставалось буквально пару машин, поэтому Ханбин быстро заметил свой форд, а также длинную уродливую царапину на его боку. - Глубокая, - он присел на корточки и потрогал её пальцами. – И вот нашлась же тварь, - Ханбин осмотрелся. Камеры! На сей раз он вспомнил об этом быстрее. Конечно, можно было отложить выяснение до утра, но сейчас Ханбина переполняли самые разные чувства – и спать уже не хотелось. Он вернулся в участок и сразу же обратился к офицеру, отвечавшему за охрану: - Офицер Морено! - Сержант Ким? Что-то случилось? - К сожалению, - Ханбин опёрся локтями на стойку, отделявшую пост охраны от коридора. – Кто-то поцарапал мою машину. - Здесь? На нашей парковке? - Здесь, - кивнул Ханбин. – Можно мне посмотреть записи с камер? - Можно, конечно, - офицер Морено смутился. – Но камер много, вы до утра смотреть будете. А то и дольше. - И что вы предлагаете? - Давайте мы сами найдём, я ребят из технического привлеку – и вам потом передадим, - предложил офицер Морено. - А вам зачем столько работы? – удивился Ханбин. - Да так хоть ночь быстрее пройдёт. А то мы здесь иногда с ума сходим, никто же не пытается участок штурмом брать, архив грабить или из камер прорываться, - офицер Морено засмеялся. – Это хорошо, конечно, что здесь так спокойно, но по ночам тяжело. А так доброе дело сделаем, своим нужно помогать. - С меня тогда… - Да ничего не надо. Может, ещё и не найдём никого, камеры у нас дешёвые, иногда совсем плохо видно, если темно или рядом со слепой зоной. - И всё же, - Ханбин решил, что непременно отблагодарит отзывчивого офицера. - Сочтёмся, сержант Ким. Вы бы поспешили домой, вас, наверное, жена уже заждалась. - Я не женат, - Ханбин улыбнулся чуть виновато, словно и сам считал это недоразумением, которое нужно было исправить как можно скорее. - Какие ваши годы! Значит, скоро женитесь, нельзя всё время в пустой дом возвращаться, - офицер Морено устроился на своём месте и принялся переключать камеры, чтобы найти те, что снимали необходимое место. - Я постараюсь, - пообещал Ханбин и вышел из участка, чтобы ехать наконец домой. Он думал о словах офицера Морено и находил их довольно правильными. Конечно, он допускал, что в мире существовали люди, которым был никто не нужен, но сам Ханбин явно к ним не принадлежал. Ему понравилось это ощущение если не семьи, то просто человеческого тепла, когда Бобби оставался в его доме. Конечно, в первую очередь ему просто нравился сам Бобби. Не слишком красивый, с грубыми чертами лица и не слишком ровными передними зубами, Бобби всё равно казался Ханбину симпатичным и даже хорошеньким. А когда Бобби улыбался, внутри у Ханбина что-то таяло. Ханбин помотал головой. Бобби занимал слишком много места в его мыслях. Ему следовало бы сосредоточиться если не на деле, то хотя бы на факте, что кто-то в участке опустился до банальных подлостей. Джонс был первой кандидатурой, но Ханбин сомневался, что тому вообще пришло бы в голову царапать чужую машину, к тому же ещё и старую. Джонс проявил себя, когда занял парковочное место Ханбина своей новой салонной машиной, ему должно было хватить положительных эмоций как минимум до утра. Кого ещё он успел так разозлить? - Элис! – когда Ханбин догадался, он даже по рулевому колесу ударил со злости. Вот уж кто действительно мог бы изуродовать его машину в порыве злости. Она ведь целый вечер ждала, что он подвезёт её домой и останется на кофе с продолжением. Но сама мысль о том, чтобы сблизиться с Элис, вызывала у Ханбина рвотные позывы. Нет, в целом, он хорошо относился к женщинам. Они не интересовали его в сексуальном плане, но общаться, дружить и работать ему это не мешало. Элис же переходила все границы в своём стремлении затащить Ханбина в постель. Ханбин подумал о том, что только этого ему и не хватало. Элис сводила его с ума. Ханбин поморщился: курить хотелось невыносимо. Он прибавил газу и вскоре уже заехал к себе на участок. Фонарь над крыльцом ярко освещал маленький двор и пышный жасминовый куст. Ханбин аккуратно загнал свой форд под навес, погладил его по раненому боку и пообещал, что непременно разберётся с обидчиком. Дом встретил его темнотой и тишиной. Ханбин зажёг свет на кухне, открыл шкафчик, где держал сигареты и пепельницу и засмеялся. Кое-что Бобби у него всё-таки украл. Ханбин достал из маленького холодильника начатую бутылку коньяка и остатки лимона, налил себе в первый попавшийся стакан и присел за стойку. Наверное, стоило бы лечь спать, но Ханбин тянул коньяк маленькими глоточками, изредка вспоминая про лимон. В одно мгновение его жизнь встала с ног на голову. Его мысли были заняты бездомным парнем без документов, который сейчас находился в участке по подозрению в краже. Ханбин усмехнулся. Ему нужно было меньше думать о том, как совмещать профессиональное и личное. Потому что сейчас он должен был уже не думать об этом, а действовать. Пока что реальность его не радовала. Личные чувства вытеснили профессиональные моменты за долю секунды. Ханбину нужно было собраться, взять себя в руки и начать работать в обычном режиме. А перед этим ещё и немного поспать. Но вместо этого Ханбин думал о том, какие сладкие на вкус были губы Бобби.