Комната. Люди. Книги.

— Ну. Я вообще-то не люблю его имя произносить. Никто из наших не любит. — Но почему? — Клянусь драконом, Гарри, люди все еще боятся, вот почему. А, чтоб меня, нелегко все это… Короче, был там один волшебник, который… который стал плохим. Таким плохим, каким только можно стать. Даже хуже, чем просто хуже. Звали его… — Хагрид задохнулся от волнения и замолк. —Я, конечно, понимаю, тут драматичный момент, но неужели мне одной смешно от такого описания? — сжала губы Гермиона, пытаясь спрятать улыбку. — «Даже хуже, чем просто хуже», — хохотнул Гарри, — признаю, это забавно. — А какого красноречия вы ожидаете от полувеликана, не окончившего школу? — фыркнул Малфой. — Ну, в том, что его отчислили, он не виноват, — парировал Рон. — Кстати, — вмешался Гарри, пока конфликт поколений Малфой-Уизли не достиг нового уровня, — почему после второго курса Хагриду не могли вернуть палочку и позволить закончить обучение? — Да, учиться никогда не поздно! — Гермиона вопросительно посмотрела на Макгонагалл. — Когда вся история закончилась, у школы было два выбора. Либо признать все нападения на учеников деятельностью василиска, что привело бы к закрытию школы, — декан Гриффиндора тяжело вздохнула, вспоминая момент принятия этого решения на педсовете, — либо, обманув министерство, списать все на эпидемию болезни, с которой уже справились. — Подождите-ка! — воскликнул Малфой, — В-Ва-Василиск?! По школе бродил василиск?! Но они давно вымерли! — Упс, я добил последнего, — скривился Поттер, — надеюсь, он не числился в красной книге местного разлива. — В магмире вообще есть красная книга? — Конечно, есть. Хотя появилась она относительно недавно. Кажется, это заслуга Ньюта Скамандера, — припомнила Джинни, — хотя я могу ошибаться. Чарли что-то говорил об этом, но это было давно. — Может быть, вы лучше напишете это имя? — предложил Гарри. — Слишком сложно для Хагрида. — Разве? «Вот вам торт» легко же пишется, — закончил под дурочка Гарри. — Вот вам торт?! — воскликнула Джинни. — Или Лорд Велоспорт? — переспросила Гермиона, улыбаясь. — Волна морт! — Предложил Рон. — Волна смерти? Зловеще, Уизел, а шутка заключается не в этом, — скривился Малфой. — Надо же, ты сможешь понять, в чем заключается шутка? Это большой шаг вперёд для тебя, Малфой, — заступился за брата Джордж. — Тогда Волна Морд, — не отступил Рон. — На вашем месте я бы не стал развлекаться тем, что может стать причиной смерти, — предостерёг профессор Снейп. — Особенно перед пожирателем смерти, — прошептал Рон, осекшись. — Нет… не знаю я, как оно пишется. Ну ладно… э-э. Волдеморт, — выдавил наконец Хагрид, передернувшись. — И больше не проси меня, ни за что не повторю. В общем, этот волшебник лет так… э-э… двадцать назад начал себе приспешников искать. И нашел ведь. Одни пошли за ним, потому что испугались, другие подумали, что он властью с ними поделится. А власть у него была ого-го, и чем дальше, тем больше ее становилось. Темные были дни, да. Никому нельзя было верить. Жуткие вещи творились. Побеждал он, понимаешь. Нет, с ним, конечно, боролись, а он противников убивал. Ужасной смертью они умирали. Даже мест безопасных почти не осталось… разве что Хогвартс, да! Я так думаю, что Дамблдор был единственный, кого Ты-Знаешь-Кто боялся. Потому и на школу напасть не решился… э-э… тогда, по крайней мере. А твои мама и папа — они были лучшими волшебниками, которых я в своей жизни знал. Лучшими учениками школы были, первыми в выпуске. Не пойму, правда, чего Ты-Знаешь-Кто их раньше не попытался на свою сторону перетянуть… Знал, наверное, что они близки с Дамблдором, потому на Темную сторону не пойдут. А потом подумал: может, что их убедит… А может, хотел их… э-э… с дороги убрать, чтоб не мешали. В общем, никто не знает. Знают только, что десять лет назад, в Хэллоуин, он появился в том городке, где вы жили. Тебе всего год был, а он пришел в ваш дом и… и… — Хагрид внезапно вытащил откуда-то грязный, покрытый пятнами носовой платок и высморкался громко, как завывшая сирена. — Значит, причина его нападения тоже неизвестна, — задумчиво прошептала Гермиона. — Пффф, — фыркнул Гарри, — в следующий раз спрошу его лично, он на удивление любит поболтать. — Гарри! — Мистер Поттер! — Хе-хе. Ну что? Он правда каждый раз тратит время на разговоры, вместо того, чтобы просто убить. — Ему такого не ляпни, — приложила ладонь к лицу Грейнджер. — Конечно нет. А вообще, мне повезло, что он так любит пафос. Пока он походит, поболтает о своих целях, попытается унизить, я уже успею что-нибудь сделать. Пожалуй, это меня и спасало. — «Попытается унизить», Гарри? — не поняла Джинни. — До профессора Снейпа ему как до луны пешком. — Это был комплимент или оскорбление, мистер Поттер? — вздёрнул бровь декан Слизерина. — В этот раз, пожалуй, комплимент, — дерзко ответил Гарри, по-мальчишески ярко улыбнувшись. — Весь в отца, — фыркнул Снейп, но на этот раз с куда меньшей ненавистью. — Ты меня извини… плохой я рассказчик, Гарри, — виновато произнес Хагрид. — Но так грустно это… я ж твоих маму с папой знал, такие люди хорошие, лучше не найти, а тут… В общем, Ты-Знаешь-Кто их убил. А потом — вот этого вообще никто понять не может— он и тебя попытался убить. Хотел, чтобы следов не осталось, а может, ему просто нравилось людей убивать. Вот и тебя хотел убить, а не вышло, да! Ты не спрашивал никогда, откуда у тебя этот шрам на лбу? Это не порез никакой. Такое бывает, когда злой и очень сильный волшебник на тебя проклятие насылает. Так вот, родителей твоих он убил, даже дом разрушил, а тебя убить не смог. Поэтому ты и знаменит, Гарри. Он если кого хотел убить, так тот уже не жилец был, да! А с тобой вот не получилось. Он таких сильных волшебников убил — МакКиннонов, Боунзов, Прюиттов, а ты ребенком был, а выжил. — На самом деле, — задумался Поттер, — это вполне возможно. — Ты о чем? — хором спросили близнецы. — О причинах. Раньше, насколько я знаю, младенцев и детей убивали, чтобы некому было мстить за семью. Мог ли Лорд Велоспорт попытаться меня убить, чтобы я не стал мстить за родителей? — Тёмный лорд изначально пришел за вами, мистер Поттер, — подал голос Снейп, — ваши родители лишь мешали ему. — Откуда вам это зна… А, точно. Комната ненадолго погрузилась в неловкую тишину. Хагрид замолчал, а Гарри вдруг ощутил резкую головную боль. Перед его глазами отчетливо возникла знакомая картина из прошлого, только теперь ослепительная вспышка зеленого света была гораздо ярче. И заодно он вспомнил кое-что еще, то, что никогда раньше не всплывало в его памяти, — громкий, ледяной, беспощадный смех. Хагрид с грустью наблюдал за ним. — Чувствую, это не единственный раз, когда ты вспомнишь больше, чем хотелось бы, — вздохнула Джинни. — Предчувствие тебя не подводит, — лишь ответил Гарри, — хотя я бы хотел думать, что это просто выдумка, сгенерированная моим впечатлительным детским мозгом. — Такое возможно? — Да, вполне, — тут же отозвалась Гермиона, — «ложные воспоминания» довольно частое явление. Допустим, вы часто вспоминаете какой-то эпизод из жизни, который отчаянно хотели бы изменить. Например, ответить иначе или по-другому отреагировать. Со временем воспоминание поблекнет, и есть вероятность, что оно изменится под воздействием желания и самовнушения. Таким образом человек будет искренне верить, что все закончилось так, как он воображал. — Ого! — Но тогда какой смысл в легилименции? — спросил Малфой. — Как бы ты себя не обманывал, легилименция не солжёт, — ответил Снейп, — легилимент сможет развеять морок самообмана, но только у уже сформировавшихся личностей. Дети слишком впечатлительны, они изменяют саму суть воспоминания, поэтому детские воспоминания и не играют роли в суде. — Я тебя вот этими руками из развалин вынес, Дамблдор меня туда послал. А потом я привез тебя этим… — Вздор и ерунда! — донесся из угла голос дяди Вернона. Гарри аж подпрыгнул от неожиданности — он совсем забыл про Дурслей. — А мы как-то забыли про книгу, хехе. — Забыть бы про Дурслей навечно. Но Дурсли про него не забыли. Особенно дядя Вернон, к которому, кажется, вернулась смелость — он сжимал кулаки и яростно смотрел на Хагрида. — Послушай меня, мальчик, — прорычал дядя Вернон. — Я допускаю, что ты немного странный, хотя, возможно, хорошая порка вылечила бы тебя раз и навсегда. — Спокойно! — осадил Гарри всех разом, — Это в прошлом, сейчас не надо тратить время. Твои родители действительно были колдунами, но, как мне кажется, без них мир стал спокойнее. Они сами напросились на то, что получили, только и общались что с этими волшебниками, этого следовало ожидать, я знал, что они плохо кончат… — Блять! — выругался Гарри, наплевав на слова, сказанные им буквально пару секунд назад. — Мистер Поттер, язык! — возмущённо отозвалась Минерва, — Я понимаю ваши чувства, но следите за словами. — Простите, профессор Макгонагалл. Не успел он договорить, как Хагрид спрыгнул с софы, вытащил из кармана потрепанный розовый зонтик и наставил на дядю Вернона, словно шпагу. — Один за всех и все за одного! — торжественно воскликнули Гарри и Гермиона. — Давай, Д’АртаньХагрид! — Добил Поттер. — Д’АртаньХагрид? — улыбнулась Гермиона, — Гарри, ты серьезно? — Да, фильм же есть такой, ты не смотрела? «Д’АртаньХагрид и три головы Пушка», очень советую, — совершенно серьезно кивнул Поттер. — Мы поняли, что это шутка… —…но не поняли, в чем она заключается. — Это просто игра слов с названием фильма «Д’Артаньян и три мушкетёра». — Я тебя предупреждаю, Дурсль, я тебя в последний раз предупреждаю: еще раз рот откроешь… Видимо, дядя Вернон представил себе, как этот великан с легкостью нанизывает его на свой зонтик, и его смелость сразу испарилась — он прижался к стене и замолчал. — Таки есть на него управа! — Его жена-лучшая управа. — Так-то лучше. — Хагрид тяжело вздохнул и сел обратно на софу, которая на этот раз прогнулась до самого пола. На языке у Гарри вертелись самые разные вопросы. Сотни вопросов. — А что случилось с Волде… извините, с тем Вы-Знаете-Кем? — Хороший вопрос, Гарри. Исчез он. Растворился. В ту самую ночь, когда тебя пытался убить. Потому ты и стал еще знаменитее. Я тебе скажу, это самая что ни на есть настоящая загадка… Он все сильнее и сильнее становился и вдруг исчез, и… эта… непонятно почему. Кой-кто говорит, что умер он. А я считаю, чушь все это, да! Думаю, в нем ничего человеческого не осталось уже… а ведь только человек может умереть. А кто-то говорит, что он все еще тут где-то, поблизости, просто прячется… э-э… своего часа ждет, но я так не думаю. Те, кто с ним был, — они на нашу сторону перешли. Раньше ведь они… эта… как заколдованные были, а тут проснулись. Вряд ли бы так вышло, будь он где-то рядом, да! Хотя большинство людей думают: он где-то тут, только силу свою потерял. Слишком слабый стал, чтоб дальше бороться и все завоевать. В тебе было что-то, Гарри, что его… э-э… сломало. Что-то приключилось той ночью, чего он не ждал, не знаю что, да и никто не знает… но сломал ты его, это точно. — Я тут причем?! — взмолился Гарри, — Отстаньте от меня уже все! — Даже не надейся, — получил он нестройный хор двух голосов. В этот момент все люди, находящиеся в комнате, молчали. — Ч-что это было? — спросил Малфой? — Я не знаю. — Мистер Поттер, если это одна из ваших шуток, — начал Снейп. — Это не я! — перебил Гарри. Минерва строго посмотрела на близнецов Уизли. — И не мы! — хором ответили те. — Это мы! — ответили им так же хором и рассмеялись. — Невилл, Луна! — обрадовался Гарри. В углу комнаты тихо стояли Лавгуд и Лонгботтом, улыбаясь друзьям. — Простите, что напугали, ребят, — с виноватой улыбкой подошёл Невилл. — Мы просто хотели прогнать всех мозгошмыгов, — почти пропела Луна, садясь рядом с Джинни. — Как вы здесь оказались, молодые люди? — спросила Профессор Макгонагалл. — Я сидел на уроке, как передо мной появилась записка. Стоило мне ее коснуться, как я очутился здесь, — неловко рассказал Невилл. Луна мягко кивнула, крутя в руках свое новое забавное ожерелье. — Что вы здесь делаете? — Задала вопрос Лавгуд. — О, это будет долгая история. — Хорошо, что мы не успели так далеко продвинуться по книге. — Точно! Вам нужно повесить пару глав, а потом будем читать вместе! — Может пока сыграем во что-нибудь? — Тут есть настолки? — Это выручай комната, тут есть все. — Давайте в монополию! — Чур, я раздаю деньги! — Ты не можешь раздать то, чего нет, Уизел. — Заткнись, Малфой!