Behind St.Anna's walls

Спустя два месяца Джаред звонит агенту, впервые после суда выходя с ним на связь. Сказать, что Шеппард рад, нельзя, он обижен, и по делу. Но Падалеки это безразлично. Он тверд в своем решении, ни Кристофер, ни даже Дженсен не могут его отговорить. Джаред просит агента снова собрать пресс-конференцию, от осознания того, что он все делает правильно, что скоро его жизнь окончательно станет настоящей, Джаред испытывает эйфорию. Сверкая улыбкой, широкой, яркой, он садится за накрытый синей тканью стол, ждет, пока фотографы отщелкают нужное количество снимков, и только потом начинает говорить: - Здравствуйте, господа и дамы. Очень рад видеть вас всех сегодня. Особенно меня радует то, что со многими из вас мы сегодня встречаемся в последний раз… Толпа журналистов ошарашена, некоторые не дожидаются окончания речи и перебивают вопросами, но Джаред поднимает руку и просит их успокоиться. - За то время, что я провел под домашним арестом, после двух судов и огромных проблем с самоопределением, выдержав борьбу с алкогольной и, это уже не секрет, наркотической зависимостью, я принял решение, которое позволит мне вернуться к обычной жизни. Я хотел бы сообщить, что с этого момента прекращаю свои отношения с кинопроизводством и ухожу на вполне заслуженный отдых. Предупреждая ваши вопросы, хочу сказать, что без дела сидеть не буду. Как и многие мои коллеги, простите, бывшие коллеги, я открываю свою ресторанную сеть. С сегодняшнего дня и до конца жизни, который, надеюсь, наступит нескоро, я буду вести самый обыкновенный образ жизни, далекий от соблазнов Голливуда. Джаред выдерживает паузу, обводит взглядом зал и подмигивает стоящему в углу Дженсену. Тот напряжен, растерян, неловко улыбается и только глазами дает Падалеки понять, что он с ним, что на его поддержку Джаред может рассчитывать всегда. - А теперь вопросы. Старт дан, журналисты наперебой выкрикивают самые ожидаемые вопросы, и у Джареда уже есть на них заготовленные ответы. Да, это решение окончательно. Да, у него уже есть бизнес-план и готовятся помещения под рестораны. Это будет сеть небольших ресторанчиков tex-mex food, он же техасец, другого и быть не могло. Да, в ближайшее время он планирует поменять свое семейное положение, и это тоже стало одной из причин его ухода из кино. Нет, назвать имя девушки он не может – на этом вопросе Джареда срубает громким смехом, и журналисты переглядываются в растерянности, а сидящий рядом агент закрывает лицо ладонью. Вопросов, кажется, десятки, но ничего нового, это утомляет, хотя Джаред не показывает вида. Он вежлив и улыбчив, приветлив и откровенен в отпущенную самим себе меру. Когда пресс-конференция подходит к концу, он прощается с журналистами, приглашает их на открытие первого ресторана и уходит. У выхода его уже ждет Дженсен, и Джаред свойски обнимает его за талию. Последние вспышки камер остаются вне его поля зрения. Настоятель Морган снимает очки и устало потирает глаза. Газета с огромным фото Джареда лежит перед ним на столе, но не Падалеки привлекает внимание отца Джеффри. В самом конце статьи удачливые газетчики размещают фотографию Джареда, идущего в обнимку с Дженсеном из зала. Священник встает и подходит к окну, выходящему во внутренний двор монастыря. Там командует своими новыми подопечными отец Майкл, они расчищают место под новый хозяйственный сарай, его нужно успеть построить до зимы. Морган поднимает глаза к небу, ярко-синему с легкой пеной облаков, и еле слышно произносит: - Спасибо. Он знает, что сейчас с его личного счета списывают самый тяжкий грех, с которым Джеффри жил все эти годы. Новая квартира огромна, Дженсену кажется, что ее невозможно обойти и за день, но он старается, осматривает каждый уголок, снова закатывает глаза при виде бассейна. Джаред не жалел денег, покупая им эту квартиру, на нее ушли почти все его личные сбережения. Но сам Падалеки нисколько не переживает, и Дженсен поддается этому. У него впереди несколько месяцев работы по обустройству их жилища, Джаред настаивает на том, чтобы стены квартиры были расписаны Дженсеном, и от этой возможности захватывает дух. - Знаешь, мы в ней можем не встречаться неделями, - раздается откуда-то голос Джареда. Дженсен смеется. Он точно знает, что всегда сможет понять, где сейчас Падалеки. Запах Джареда стал привычным, но вливается в кровь как рюмка текилы, горяча ее. Дженсен закрывает глаза и видит этот запах – терпкий, мужской, альфовый. Запах его мужчины. - Чад, ты меня дуришь! – шепотом ругается София, когда муж ведет ее к заказанному заранее столику. – Признайся, ты соврал, что знаком с ним! Чад улыбается и любезно отодвигает перед женой стул. Возле них уже стоит официант, и до того, как сделать заказ, Мюррей просит его передать мистеру Падалеки, что с хочет с ним встретиться. Официант смотрит на него так, словно удивляется наглости, но вежливо кивает. - Я тебе не верю, - заявляет София и утыкается носом в меню, игнорируя улыбки мужа. Только прошедший по соседним столикам легкий шепот заставляет ее поднять голову, и первое, что она видит – огромная пряжка ремня с надписью Texas Macho. Она смотрит выше, выше и еще выше, пока не понимает, что уже видела эти милые ямочки на щеках и озорную улыбку. Видела на постере фильма, который до дыр засмотрел ее муж. - Чад! – восклицает Джаред («О, Боже, это он!», проносится в голове Софии) и кидается на Мюррея с медвежьими объятиями. - Джаред, - Чад немного смущается напору, но обнимает Джареда в ответ, из-за его плеча глазами говоря жене: «А ты мне не верила!». - Какими судьбами? – Падалеки запросто берет себе стул от соседнего столика, кивает, приветствуя кого-то, и присаживается к ним. София смотрит на него с пылом малолетней фанатки, сама себя ругая за эту несдержанность. - Да вот, решил вывести в свет свою миссис, - отвечает Мюррей, и Джаред протягивает Софии руку, галантно целует протянутую ему ладонь. - Очень рад познакомиться! – с пылом радушия говорит Падалеки. – Чад мне много о вас рассказывал. София краснеет и смущается, а Джаред хохочет. - О, и я вижу, все его мечты сбылись. Когда счастливое событие? - Через два месяца, - отвечает София и поглаживает заметный животик. – Мы решили немного прогуляться до того, как появится малыш. - Да, - чешет затылок Чад. – С ребенком на руках не до веселья, поэтому мы и решили оттянуться напоследок. - Искренне вас поздравляю! – и София верит этим словам Падалеки, потому что чувствует – они идут от сердца. Джаред сам заказывает им обед, выбирая самые дорогие – «Это лучшее в меню!» - блюда, хлопает Чада по плечу со словами: «Это мой вам подарок», а потом сидит с ними, так запросто, будто никогда не был голливудской звездой, а просто встретился с друзьями, которых давно не видел. Разговор скачет с одной темы на другую, Мюрреи поддаются вечно сияющему обаянию Джареда, София мило смеется, прикрывая рот ладошкой, Чад сверкает – он и рад видеть Падалеки и немного горд знакомством с ним, то и дело подмигивает жене. София с удовольствием рассматривает интерьер ресторана, здесь все кажется уютным и родным, даже продолжающие искоса наблюдать за ними посетители кажутся почти родней. Она первая замечает, как на входе в зал появляется высокий красавец. Даже беременная, она остается настоящей женщиной и оценивает каждого мужчину. Этот – хорош, невероятно хорош, и София мимолетно завидует той, кого он выбрал. Она с восторгом смотрит, как красавец обводит взглядом зал, как видит сидящего за их столом Джареда, как идет именно к ним. Глупое «Вау» срывается с ее губ раньше, чем она успевает себя одернуть. Муж тут же оборачивается назад, тоже видит идущего к ним мужчину, и вилка едва не падает из его рук. Он вскакивает со своего места и продолжает смотреть. Красавец тоже замечает Чада, едва заметно приглушает шаг, словно раздумывая, но все-таки подходит к их столику. - Отец… - чуть слышно говорит Чад, но осекается. Джаред встает из-за стола, обнимает подошедшего к ним мужчину. - Дженсен, ты помнишь Чада? Дженсен кивает и протягивает тому руку. - Рад видеть вас, мистер Мюррей, - немного церемонно произносит он. - А это София, его жена. Смотри, у них скоро будет ребенок, - даже такая невежливость прощается Джареду Софией, когда она протягивает свою ладонь этому красавцу. - Рад познакомиться, миссис Мюррей, - Дженсен легко целует ее руку, и София чувствует, как начинают гореть ее щеки. - Просто София, - глухо произносит она. - Чудесное имя, - ослепляет ее улыбкой Дженсен. - Вы пообедаете с нами? – спрашивает девушка и почти прикусывает себе язык в отместку за наглость. - С удовольствием. Дженсен – сама любезность, никто не может устоять, и София окончательно поддается его обаянию. Он присаживается к ним за столик, а девушка все не может отвести от него глаз. Это и к лучшему, иначе переглядывания Чада и Джареда не оставили бы ее равнодушной. В глазах Мюррея столько вопросов, что ответить на них можно только одним способом. Джаред наклоняется и целует Дженсена в щеку. София сдавленно охает, глаза Чада грозят выпасть и проскакать в па-де-де по столу. Дженсен мило краснеет, но ласково улыбается Падалеки, и на этом инцидент исчерпывается. Все вопросы сняты, разговор движется по прямой, Чад снова увлекается болтовней с Падалеки, а София – с Дженсеном, но успевает бросить на мужа выразительный взгляд. В нем смешивается все: удовольствие от приятной компании, знакомство с самим Джаредом Падалеки, знакомство с красавцем Дженсеном, вкус прекрасной еды. Именно сейчас миссис София Буш Мюррей чувствует себя на седьмом небе, и даже легкие толчки маленькими ножками нисколько не мешают ей наслаждаться этим прекрасным вечером.