Кто вы, командир Пиксис?

      — Ну что Дот, — ласково спросила Элизабет, когда, вымыв после ужина посуду, присоединись к супругу в их любимом зале с камином, — теперь мы стали немного богаче, не так ли?       Надо сказать, что Пиксис был, в очередной раз огорчен своим поражением в битве за домашние дела. Элизабет была жутким консерватором в плане разделения обязанностей и постоянно пресекала его попытки присоединиться к ней за уборкой, стиркой или мытьем посуды, каковые считала исключительно своей компетенцией. Исключение составляла лишь готовка, поскольку Дот умел порадовать семью чем-нибудь вкусным.       Все же его доводы относительно того, что любящие друг друга люди могут делать вместе абсолютно все, разбивались о непреклонность жены. Вот и сегодня, накормив ужином мужа и его адъютантов, Элизабет с самым строгим видом выставила супруга с кухни. Однако впереди был еще целый вечер, в течение которого офицеру предстояло рассказать, как прошли соревнования, и какая муха укусила его, чтобы прикоснуться к такому скользкому делу, как ставки. Да и огорчаться подолгу Дот не любил.       — Пожалуй, что да, дорогая, — ответил Пиксис, между делом наливая любимый коньяк в два бокала. — Вот уж чего не ожидал, так это такой щедрости от старого скряги Балто.       — Не удивительно, ведь ты так самозабвенно развлекаешь его, подкармливая самолюбие, каждый раз, когда заезжаешь в гости, — супруга подняла пузатый бокал и, с легким звоном, коснулась бокала мужа. — Можешь считать, что у вельможи прорезалась запоздалая благодарность. Но я хочу услышать все с самого начала.       Пригубив ароматный напиток и, хитро улыбнувшись жене, Пиксис повел рассказ, время от времени возвращаясь к бокалу и заедая спиртное кусочками твердого сыра. Рассказ был довольно долгим, так что супруги успели осушить свои бокалы и налить по второй порции прежде, чем офицер закончил словами:       — И тогда Балто отсыпал монет в эту сумку и протянул мне.       — А ведь ты никогда прежде не делал ставок, Дот, — Элизабет внимательно посмотрела на мужа. — Не появилось ли у тебя желание продолжить эту игру завтра?       — Не скрою, такая мысль посещала меня, особенно в первые моменты после получения выигрыша, — Пиксис адресовал супруге такой же внимательный взгляд. — Но, знаешь, я всегда считал азартные игры слишком опасной забавой. Достаточно вспомнить, сколько людей разорилось на скачках, и такое желание должно пропасть у любого здравомыслящего человека.       — А как же тот самый азарт, о котором говорил твой вельможный приятель, дорогой? — взгляд женщины смягчился.       — Азарт? — лицо офицера расплылось в доброй улыбке, от которой стали заметнее морщинки под его золотистыми глазами. — Ну какой азарт может быть от ставок? Удовольствие на несколько минут, не более. Настоящий азарт — это приходить домой, гадая, чем на этот раз удивит милая супруга, как встретит, что скажет. Вот это азарт так азарт. На всю жизнь, моя прекрасная дама. Любовь лучше всяких игр, милая, и она дороже любых денег.       — Эти слова достойны моего рыцаря, — в тон супругу поддержала Элизабет. — Докажи же, что они не пусты, одержи победу в турнире, на котором против тебя выступает сэр Алчность.       — Нет ничего проще, дорогая, — беззаботно ответил Дот Пиксис. — Я могу, по примеру командора Смита, употребить эти деньги для поощрения тех, кто участвовал в соревнованиях от Южного округа.       Супруги улыбнулись друг другу, выражая согласие, а затем их бокалы мелодично соприкоснулись в последний раз, прежде чем эти двое любящих людей отправились в спальню.       Раннее утро пришло в столицу с шумом телег и стуком молотков на ипподроме. За ночь бригады рабочих аккуратно разобрали трибуны у леса, чтобы их не приходилось постоянно охранять от вандалов, и теперь готовили арену ипподрома к предстоящему этапу состязаний.       Командующего это ничуть не огорчило, ведь за время военной службы Пиксис привык и не к таким пробуждениям. Плотно позавтракав, чтобы не тратиться лишний раз, покупая товар у спекулянтов, супруги Пиксис отправились на ипподром, чтобы вместе насладиться предстоящим зрелищем. Сопровождали их вездесущие Анка и Густав, которые, в отличие от своего командира, выглядели невыспавшимися.       — Как прошла ваша прогулка? — осведомился офицер. — Городские кондитерские не подверглись разграблению, а Анка еще сохранила несколько здоровых зубов?       — Что вы, сэр! — воскликнула девушка, слегка покраснев. — Я люблю конфеты, но не настолько, чтобы пренебрегать здоровьем. Хотя Густав честно выполнил обещание, если вы об этом. Так что я получила прекрасную возможность сидеть в его компании на стене и смотреть в звездное небо, уплетая любимое лакомство. Это было непередаваемо, правда, Густав?       — О, да, — сонно отозвался парень. — Особенно под утро, когда выяснилось, что я не взял огниво, и мы вынуждены были согревать друг друга своим теплом.       — Признайся, что ты на это и рассчитывал, — задорно улыбнулась Анка. — Такой счастливой физиономии я еще никогда у тебя не видела.       Так, слушая болтовню своих подчиненных и поддерживая супругу под руку, командующий Пиксис добрался до места назначения — огромного Королевского ипподрома. Но каково же было его удивление, когда рядом с полагающимися им местами обнаружился вестовой от Заклая, сообщивший, что Пиксис с супругой сегодня приглашены в королевскую ложу.       — Что это за внезапная милость? — удивился командующий.       — Скорее уж немилость, поверь мне, дорогой, — возразила Элизабет. — Уверена, что кому-то не дает покоя вчерашний выигрыш твоего приятеля, которым он поделился с тобой, не скрывая этого.       — Так это или нет, но в этом деле есть очевидный плюс, — Пиксис, по обыкновению, не терял самообладания, — из королевской ложи нам все будет прекрасно видно.       И супруги, оставив адъютантов в ложе гарнизона, поспешили за вестовым, дабы присоединиться к обществу придворных, расположившихся вокруг еще пустующего трона. Дариус Заклай тоже был там, однако он успел лишь кивнуть другу, ибо их с супругой встретил сам Главный советник Рейсс. Он любезно указал прибывшим их места, после чего, как бы невзначай, произнес:       — Сэр Пиксис, не составите ли мне компанию за бокалом вина, пока не начались состязания?       Он был из тех людей, которым не стоило отказывать в подобных просьбах, поэтому офицер, извинившись перед женой, отправился вслед за советником туда, где разливали выпивку, и вкусно пахло жареным.       — Поздравляю вас, Пиксис, — без обиняков начал Род Рейсс, для вида поднимая бокал, — весь двор жужжит о вашей прозорливости, позволившей Балто сорвать невиданный доселе куш. Не благодарите, я еще не закончил. Поползли слухи, что вы со Смитом использовали для ставок казенные деньги. Надеюсь, вы понимаете, что это дурно пахнет?       — Нет, сэр, это пахнет лишь местью оставшегося ни с чем сенешаля Понса, — беззаботности командующего мог бы позавидовать даже дохлый лев. — Но, если уж на то пошло… Нет, вы не перебивайте, дослушайте. Так вот, если уж на то пошло, командор Смит действительно использовал казенные деньги, которых у него оставалось лишь на выплату жалования его бойцам.       — Вот видите, слухи имеют под собой основание! — сердито перебил его советник.       — Ему пришлось пойти на этот шаг, чтобы заработать для разведкорпуса еще немного денег для поощрения участников состязаний и на устройство вечеринки перед вылазкой, которая для многих его бойцов станет последней, — Пиксис пригубил вина из бокала и нашел его превосходным. — Что же до меня, то я ставок не делал вовсе, поскольку признаю этот риск неоправданным.       — Сэр Пиксис, все видели, как вы получили свой выигрыш! — Рейсс еще больше распалился.       — Из рук клерка или из рук Балто, лорд Рейсс? — ответил командующий вопросом на вопрос.       — Какое это имеет отношение к делу?       — Самое непосредственное, советник, ибо эту сумму Балто выделил мне из собственного выигрыша, — офицер спокойно улыбнулся, наливая еще бокал вина. — Вы могли бы сначала проверить записи клерков, прежде чем приставать ко мне с беспочвенными обвинениями. Не говоря уже о том, что эти средства я тоже потрачу на поощрение участников состязаний.       Главный советник еще раз недоверчиво посмотрел на собеседника, но затем неожиданно сменил гнев на милость:       — Сэр Пиксис, я рад, что все не так плохо, как утверждал лорд Понс. Никто не обвиняет ни вас, ни командора Смита, тем более что делали вы это не ради наживы. Однако я должен был узнать все из первых рук. Его величество был неприятно удивлен, узнав, на какие ухищрения приходится идти его офицерам. Поэтому поощрение участникам состязаний будет обеспечено за счет казны. Что же до выигрыша, то вы вольны распоряжаться им, как пожелаете.       — Благодарю вас, советник, — отозвался командующий округом, — но уже сам этот разговор еще раз подтверждает мою правоту, ибо делать ставки — занятие неблагодарное.       В ответ вельможа снисходительно кивнул и отвернулся от собеседника, давая понять, что разговор окончен. Будь на месте Пиксиса кто-нибудь, вроде Вермана, он непременно наложил бы в штаны от облегчения. Но Дот уже давно перестал бояться придворных, к которым, в глубине души, питал презрение. Поэтому он воспользовался случаем и обеспечил себя с Элизабет дополнительным завтраком и хорошим вином, успев вернуться на место как раз к появлению Короля.       Глядя на этого скучающего человека, Пиксис всерьез усомнился, что ему было какое-то дело до того, как офицеры организуют обеспечение своих подразделений. И вчерашние слова лорда Балто о том, что Короля интересуют лишь сон и еда, только больше укрепляли офицера в этом предположении. Но кому же тогда принадлежала инициатива?       Взгляд командующего прошелся по кучке советников, на мгновение задерживаясь на каждом из них, пока не остановился на Роде Рейссе. Этот пухлый невысокий человек не выделялся среди придворных ни умственными, ни физическими способностями, вел достаточно тихую жизнь, часто уезжая из столицы к себе в поместье. Однако именно в его руках, казалось, были сосредоточены все бразды правления, неблагоразумно брошенные Его Величеством.       — Странно все это, — сказал вполголоса Дот Пиксис самому себе, наблюдая, как Король лениво открывает состязания.