Кто вы, командир Пиксис?

      Трибуны Королевского ипподрома, несомненно, были приспособлены для наблюдения за происходящим на арене куда лучше, нежели временные помосты возле леса. С мест, которые занимали Дот Пиксис с супругой, открывался замечательный вид, позволявший видеть соревнования сразу на нескольких площадках. Оживление царило даже на нижних трибунах, которые сегодня были открыты бесплатно. Одна лишь Элизабет выглядела озабоченной.       — Дорогой, что он хотел от тебя? — спросила она, выбрав момент, когда публика разразилась восторженными криками.       — Ничего особенного, Элизабет, — Пиксис постарался успокоить спутницу жизни, нежно взяв ее за руку. — Лорд Рейсс обязан был проверить, не было ли сговора или другого злоупотребления при таком выигрыше, который получил вчера Балто. Чует мое сердце, что в ближайшее время мне предстоит визит в замок этого любителя выигрывать в шахматы.       Больше они не вспоминали о случившемся, однако тема выигрыша, как оказалось, еще не была исчерпана. В перерыве между соревнованиями, когда Пиксис вознамерился угостить супругу чаем с пирожными, к их столу неожиданно подсел командующий северным округом. Вежливо поздоровавшись, он внезапно произнес:       — Я у тебя в долгу, Дот. Не спорь, вчера ты спас мое доброе имя.       — Каким же образом? — если кто-то хотел увидеть на лице Пиксиса крайнее удивление, то момент был самый подходящий. — Я-то думал, что стоит перед тобой извиниться.       — Ни в коем случае! Тот совет, что ты дал Балто, избавил меня от весьма неприятной репутации. Ты же знаешь, что лорд Понс в северном округе значит не меньше, а то и больше, чем Балто — в южном. Поэтому, когда он предложил мне сжульничать и поставить в команды совсем никудышных кадетов и новобранцев, я не смог отказать ему.       — Я и сам вряд ли смог бы, если бы такое предложение исходило от Балто. Солдаты должны быть сыты, а это зависит от него.       — Тогда ты прекрасно понимаешь меня, друг. Первые два этапа должны были убедить публику в том, что северный округ никуда не годится, и лишь на третьем этапе мы должны были резко вырваться вперед, чтобы обеспечить всем максимальный проигрыш. Так задумал лорд Понс, перебивший ради этих денег у Балто место главного сенешаля.       — Не скрою, тебе это удалось. Я был абсолютно уверен, что после игр придется ехать к тебе с проверкой, уж очень качественно продули твои кадеты. Но именно это и разрушило весь замысел. Они проиграли слишком уж показательно, Френсис, — парировал Пиксис, откинувшись на спинку стула.       — Ты прав, это было слишком заметно для опытных глаз, но таковых, по счастью, было немного. Так что теперь мне придется выслушать насмешки, лишь за то, что не смог правильно подобрать ребят в команды. Еще раз спасибо, Дот, — с этими словами командующий Брайтон покинул столик четы Пиксисов.       — Вот видишь, дорогая, мой поступок может принести куда большие дивиденды, чем сумма, выделенная Балто, — командующий уже вернул своему лицу, обычное беззаботное выражение. — О таком эффекте я даже не думал.       Элизабет же предпочла не развивать тему, кивнув с молчаливой улыбкой, и потянулась за очередным пирожным. Остаток дня прошел вполне спокойно, если не учесть громких разглагольствований лорда Балто о собственной удачливости.       На этот раз соревнования завершились победой команды полиции, что крайне обрадовало Найла Доука. Это могло говорить лишь о том, что Смит приказал своим участникам, и так уставшим накануне, не тратить силы, сберегая их для предстоящей экспедиции.       Как и обещал лорд Рейсс, каждая команда получила из королевской казны сумму, достаточную для организации неплохого ужина. Вот почему Пиксис, уверенный в том, что командир должен разделять с солдатами их победы и поражения, отправил своих адъютантов в таверну «Алая роза». Анке и Густаву предстояло организовать угощение для команды южного округа гарнизона, пока сам Пиксис был занят делами семейными.       Несмотря на настойчивые протесты леди Элизабет, супруг проводил ее до дома, ибо не к лицу джентльмену отправлять даму домой в одиночестве. Не пренебрег офицер и возможностью привести в порядок внешность после целого дня, проведенного на открытой ветру трибуне. Так что в таверну он прибыл бодрым и сияющим, словно только что отчеканенная монета.       Там его ждал еще один сюрприз, последний за этот, богатый событиями, день. Помимо его солдат в «Алой розе» обнаружились разведчики во главе со своим командиром. Вместе с солдатами гарнизона бойцы разведкорпуса занимали добрых две трети зала к заметной радости хозяина таверны, ведь такой наплыв посетителей бывал тут довольно редко.       — Поздравляю с победой, Эрвин, — Пиксис протянул руку.       — Не такая уж это и победа, когда она поделена с полицией, — полушутливо ответил Смит.       — Не говори ерунды, понятно же, что твои люди сегодня сдерживались и экономили силы, — возразил командующий, слегка прищуриваясь. — Если бы не экспедиция, победа была бы за вами.       — Сэр Пиксис, от вашего наметанного глаза ничего не утаить, — не меняя тона, парировал командор разведки. — Я действительно приказал не слишком усердствовать, потому что мне не нужны лишние жертвы. Поэтому же я решил, что мы заночуем в столице и лишь с утра отправимся в Каранес. Вечером, перед экспедицией, будет пирушка, на которую, благодаря твоему совету есть средства, а рано утром мы отправимся за стену, чтобы вновь положить свои сердца на алтарь борьбы за выживание человечества.       С молчаливого согласия командиров, едва началось веселье, составы команд за столами перемешались, и все мероприятие стало больше походить на дружескую вечеринку, чем на официальный ужин. Бойцы обсуждали забавные ситуации на соревнованиях и беззлобно смеялись над оплошностями друг друга, не забывая отдавать должное вину и мясу с сыром и фруктами. Наблюдая за этой суетой, Пиксис чувствовал себя не кадровым офицером, а воспитателем детского сада, устроившим вечеринку по случаю дня рождения воспитанников.       — Смотрю, и Эрен здесь, — вполголоса сказал он командору Смиту.       — Конечно, — отозвался блондин, проворно нарезая жареное мясо. — Пусть он, вместе с отрядом Леви, не участвовал в состязаниях, но разведчики всегда отмечают победу вместе. Мы привыкли делиться друг с другом даже маленькими радостями, ведь жизнь разведчика редко бывает долгой. Кто знает, что ждет каждого из нас уже завтра?       — Снова выбор без сожалений, Эрвин? — переспросил Пиксис, потягивая вино из серебряного кубка. — Мало принимать решения без сожалений, надо и саму жизнь прожить так, чтобы не сожалеть о ней?       — Верно, сэр, в идеале все так и должно быть, — отозвался Смит.       Глядя, как веселятся эти люди, многие из которых могут не вернуться домой после экспедиции, Дот Пиксис отмечал про себя, что их веселье куда более яркое и искреннее, чем у бойцов гарнизона. Что это? Нотка риска, обостряющая ощущения, или желание успеть взять от жизни как можно больше, пока она не прервалась? Пожалуй, все сразу. Риск потерять все, пожертвовать самой жизнью ради выживания человеческой расы — вот что дает этим людям неисчерпаемое желание жить. Не когда-нибудь потом, а здесь и сейчас. Потому что «потом» может вовсе не наступить.       — О чем задумались, командующий? — обеспокоенно поинтересовалась вездесущая Анка, мимоходом удостоверившись, что бокал офицера пуст, и наполнять его никто не собирается.       — О смысле жизни, девочка, — задумчиво протянул Пиксис, подперев рукой подбородок. — Посмотри на этих разведчиков. Разве они не выглядят несколько более живыми, по сравнению с нашими бойцами?       — По-моему тут все вполне живы, сэр, — не сморгнув, ответила девушка, — если, конечно, вы не решите влить в себя рекордную дозу алкоголя и напиться до состояния трупа.       — Когда это я так напивался? — Дот Пиксис строго посмотрел на своего адъютанта.       — Пока мне не доводилось такого видеть и, надеюсь, не доведется и впредь, — Анка поняла, что зашла слишком далеко, но сразу отступать было не в ее характере. — Мне кажется, что разведчики просто слишком возбуждены после состязаний и в предвкушении экспедиции, не более.       — Нет, посмотри внимательнее, — командующий наполнил кубок, к вящему огорчению девушки, — на их лицах вовсе не возбуждение. Это жажда жизни, девочка. То, чего почти не увидишь на лицах горожан, привыкших размеренно проживать день за днем. Для разведчиков, как будто, не существует слова «завтра». Они спешат жить, не оставляя дни на потом, вот в чем их отличие. Даже капитан Леви, на лице которого улыбка крайне редкий гость, выглядит куда более живым, чем вон те гражданские, натужно смеющиеся над бородатыми анекдотами. Как думаешь, что делает их такими?       — Ощущение опасности? — теперь Анка тоже задумалась. — Горожане, да что скрывать, и гарнизон тоже, привыкли к безопасной жизни за стенами.       — Не только это. Риск и опасность, конечно, обостряют ощущения и чувства, но еще кое-что, — офицер взял было бокал, но, подумав, поставил его обратно, возвратившись к созерцанию общего веселья.       — Что же это? — удивилась девушка.       — Ощущение того, что ты нужен, что дело, которое ты делаешь, важно не только для тебя, но и для многих людей вокруг, для человечества, если хочешь, — продолжил офицер, вставая из-за стола. — Думаю, что это и есть тот внутренний стержень, который отличает разведчиков, от всех остальных.       Оставив удивленную Анку раздумывать над услышанным, командующий вышел проветриться на крыльцо таверны, где обнаружил Эрвина Смита в компании спецотряда Леви. Неподалеку от них кучкой стояли новобранцы, которые, заметив командующего, по привычке, отсалютовали.       — Вольно, ребята, не в строю же, — произнес офицер с улыбкой, и, положив руку на плечо Эрена Йегера, спросил: — Итак, скоро ты отправишься на свою первую вылазку за стену. Ты рад?       — Не знаю, сэр, — честно ответил парень. — Ведь мы отправляемся не за стену Мария. К тому же я так толком и не научился пользоваться силой титана. Я не чувствую уверенности в себе и боюсь оказаться бесполезным.       — Эрен, — командующий взял мальчишку за плечи, глядя в его зеленые глаза, — я верю, что ты выполнишь свою задачу. И хочу, чтобы ты помнил лишь об одном: ты обязан выжить парень, потому что второго такого шанса у человечества не будет. Ты сделаешь это?       Рядовой на мгновение смутился, но не отвел взгляда и четко ответил:       — Да, сэр, я это сделаю.