Последний раз в десятый класс

Мэтт Эванс всегда отличался от своих одноклассников. В первую очередь тем, что, в отличие от остальных, в класс попал уже в довольно сознательном возрасте, и до девяти лет воспитывался не строгими воспитательницами, а мамой и папой, хотя к 16 годам все воспоминания Мэтта о своей семье практически выветрились. А буквально пару лет назад ребята постарше «случайно» сожгли его личные вещи, напоминавшие о родных. В ответ Мэтт неслучайно поджег их одежду, подкараулив у входа в школу. И хоть он заслужил выговор от миссис Ричардсон, не рассмотреть гордость в ее глазах было невозможно. Второй особенностью Мэтта Эванса был его врожденный талант, не имеющий ничего общего с холодным или огнестрельным оружием, на которое привыкли полагаться все ученики. Нет, организации вполне хватало киллеров, Мэтт же являлся будущим членом более мелкого, но не по значению, класса. Класса программистов. Или, проще говоря, хакеров. Конечно, без сильных и опытных бойцов организация просто не смогла бы осуществлять свою деятельность, но все, на что они способны — это убивать. Такие, как Мэтт же преимущественно занимались добычей информации — тем, без чего любой киллер будет совершенно беспомощен. Учитывая, что в среднем на три класса приходится всего один программист, можно представить, какое значение они имеют. И именно по этой причине Мэтт был любимой игрушкой учителя информатики… … Урок с которым десятому классу предстоял сразу после «окна». — Что там? — поинтересовалась невысокая Шерил, которой обзор закрывали спины собравшихся поглазеть студентов. — У Джеффа какие-то терки с «горелой», — отозвался Мэтт. Развернувшееся перед учениками зрелище предоставило редкую возможность понаблюдать за преподавателем в действии. Дело в том, что «горелой» студенты окрестили странную девушку с ожогами по всему телу, которые она скрывала за полностью закрытым платьем и маской. Днями напролет она околачивалась поблизости, выжидая момента, чтобы напасть на Джеффа. Почему именно на Джеффа — не знал никто, кроме самого Джеффа. Однако сильного удивления это обстоятельство не вызывало ни у кого, учитывая, что избавиться от учителя физкультуры желал каждый первый, от студента до преподавателя. Так что сжимающая кухонный нож девушка, от которой буквально исходила аура ненависти, желающая этим самым ножом вспороть горло Джеффри, представляла собой вполне объяснимое явление. Одиннадцатиклассники шепотом делали ставки, девятый класс выкрикивал возгласы поддержки незнакомой девушке, рискнувшей бросить вызов самому безбашенному преподавателю. Десятый «R» переглянулись между собой. Едва ли у нее был шанс выстоять несколько минут, если только Джефф не захочет поиграть, и их смешило то, что некоторые уже предвкушали, как раз и навсегда освободятся от тирании Вудса. — Думаешь, у нее выйдет хотя бы задеть его? — шепотом спросила тянущаяся на носочки Шерил. Мэтт пожал плечами. — Все может быть. По крайней мере, выглядит она разъяренной. — И это ее ошибка, — не могла не вставить Рейчел, минуту назад присоединившаяся к одноклассникам и проклинающая на всех известных языках удравшую без сопровождения Сэм. — Нельзя поддаваться гневу во время боя, нужно сохранять ясность ума и действовать… — Да-да, спасибо за внеплановый урок теории рукопашного боя, мисс Смит, — перебил старосту Мэтт. — Мы уже поняли, что «горелой» кранты. Впрочем… Эванс завертел головой, словно ища кого-то, и это не укрылось от глаз внимательной Рейчел. — Что-то потерял? — Видишь дежурного? — Вопросом на вопрос не отвечают. Вижу. У противоположной стены. Скучно бедняге, тоже, видимо, пришел насладиться зрелищем. Дежурный — высокий безволосый человек (?) в очках, модной одежде и с неестественно бледной кожей, по слухам, являлся родственником директора и учителя французского, даже имя носил похожее, но ученики его не запоминали, так как за все время обучения напрямую к нему обращались раза три от силы, а за глаза называли просто Дежурным. Он всегда сидел на своем месте на вахте, вовремя давая звонки, чем не единожды выручал студентов, да и случаев, чтобы тот кого-либо убил, зафиксировано не было, так что плохо о нем не отзывались и не слишком боялись. Именно это обстоятельство разбудило в Мэтте желание провернуть небольшую шалость, которая могла оказать помощь девушке в маске. А могла и погубить ее, тут уж как карты лягут (любимое выражение Шерил, которая всегда при себе носила карты для гадания и раскладывала их перед каждым уроком, хотя кроме нее в их силу предсказания никто не верил). — Отлично, — пробормотал Мэтт. — Рей, прикроешь, если что? Заметив заблестевшие глаза одноклассника, Рейчел нахмурилась. — Что ты задумал? — Вопросом на вопрос не отвечают, — передразнил Мэтт. — Не волнуйся, угрозы для жизни минимум. Ну, так прикроешь? — Мэттью Эванс, я запрещаю тебе сходить с этого мес… — Супер, спасибо, — перебил он старосту и, увернувшись от подзатыльника, обернулся к Шерил. — Нужна будет помощь. Как и Сэм, Шерил не была любительницей рисков, однако не поддаться заманчивому предложению «подложим Джеффу свинью» не могла, хотя глубоко в душе считала себя не лучшим напарником. Ей не повезло стать обладательницей низкого росточка и хрупкого тела. Достаточно было несильно сжать ее худенькую ручку, чтобы с той несколько дней не сходили синяки. Говоря откровенно, Шерил Найт казалась еще более бесполезной, чем трусиха Тиффани Буш, так как физической силе в ее сорока пяти килограммах места не нашлось. В девятом классе она даже предприняла попытку суицида, и когда вызванная воспитательницей Джейн выбила дверь, за которой Шерил с карманным ножом в дрожащей руке пыталась совершить непоправимое. Девочка впала в истерику, вырывалась и кричала, что ее все равно убьют, ведь никакой пользы организации она принести не сможет. Другие школьники считали ее «ошибкой». К тому моменту в их классе остались лишь самые одаренные, и Шерил среди них выглядела белой вороной. Учителя либо играли с ней, держа в постоянном страхе, либо видели скрытый потенциал. А через несколько дней миссис Ричардсон под недовольным взглядом Брайана Томаса забрала Шерил с истории и огорошила девушку заявлением, что та немедленно отправляется на задание вместе с мистером Лу, которого большинство учителей за спиной (а порой и в лицо) звали Бесполезным Лу, ведь тот вел самый, по мнению тех же учителей, да и многих студентов, бессмысленный урок — фотографию. Было в этом нечто ироничное — что их отправили на задание вдвоем. Преподаватель самого бессмысленного предмета и самая бесполезная студентка. Отличный дуэт, ничего не скажешь. Впрочем, дуэт, также неиронично, оказался настолько жалким, что с успехом провернул намеченный план, следуя которому они должны были пробраться на закрытую детскую вечеринку по случаю дня рождения и убить отца именинника, имевшего неосторожность перейти дорогу организации. Хоть пригласительные им никто не посылал, ключевую роль сыграла ангельская внешность Шерил, которая не пользовалась никакой косметикой, из-за чего выглядела на несколько лет младше, а также весьма жалкий и безобидный вид тощего Лу, измотанного постоянной работой. По словам близкого друга Шерил Мэтта Эванса, только дураки полагаются исключительно на физическую силу, прирожденные убийцы умеют брать жертву харизмой и обоянием. Именно этому совету и последовала Шерил, когда с искренней улыбкой на губах представлялась виновнику торжества сестрой одного из гостей. Хоть мальчик и не являлся первоначальной целью, по словам мистера Лу было крайне важно втереться в доверие, чтобы у него и в мыслях не возникло указать полицейским на нее. Огромное значение имеет впечатление, сложившееся самым первым. Что мог подумать незнакомый человек, взглянув на Шерил? «Совершенно безобидная». Пусть 12-летний Майк был слишком мал для таких рассуждений, но незнакомка на его празднике совсем не вызвала негативных чувств. Наоборот, даже привлекала тем, что вела себя совершенно иначе, чем остальные избалованные капризные дети. Конечно, в первую очередь роль сыграл истинный возраст Шерил. Что-что, а драться за игрушку или внимание именинника в 15 лет она точно не стала бы. Хотя, будь на ее месте Леа… Образы лиц того дня постепенно исчезали из памяти девушки, однако она отчетливо помнила свой трепет при виде бездыханного мертвого тела отца Майка. Ее слабая тонкая рука до сих пор хранила в себе воспоминание о крепкой хватке учителя фотографии. А на языке временами ощущался вкус клубничного мороженного, которым Лу решил отпраздновать их маленькую победу. Невозможно было отрицать — тот день стал самым лучшим, самым памятным в жизни Шерил Найт. Наконец, она почувствовала себя небольшой, но значимой деталью огромного механизма, именуемого Организацией. И не то чтобы без нее он перестал функционировать, но ведь Шерил могла упростить его работу, сделать лучше… А на 16-летие Мэтт Эванс подарил ей набор карт таро для гадания. — Раскладывай их всегда, когда сомневаешься в чем-то, — подмигнул он. Вообще, он надеялся, что в каждой карте Шерил будет видеть добрый знак, но что-то пошло не так, и девушка всерьез увлеклась, однако с ними в кармане, так или иначе, чувствовала себя гораздо увереннее. И было неясно — дело ли в самом подарке или в том, кто его вручил. — Ну, ты идешь? В воспоминания Шерил самым наглым образом ворвался голос Мэтта, который нетерпеливо хватался за фенечки на запястье, каждая из которых была связана Шерил. Она сунула руку в карман, привычно ощущая тонкий картон заметно поистрепавшихся карт. — Иду. Мэтт Эванс всегда отличался от своих одноклассников. Шерил Найт всегда была не такой, как остальные. Мэтт единственный, кто до определенного возраста воспитывался в семье. Шерил единственная, кому этого очень не хватало. Ей нравилось слушать его рассказы о родителях, о том, как они, как отличались от крикливых вредных воспитательниц. — Ты что, хочешь пробраться на вахту? — зашипела Шерил, разгадав намерения одноклассника. Мэтт улыбнулся, демонстрируя белоснежную зловещую улыбку. — Что там любит повторять мисс-зануда-староста-Смит? «Настоящего профессионал во время боя не должно ничего отвлекать, хоть над его головой будут разрываться снаряды — для него существует только цель». Сейчас устроим старине Джеффу тест на профессионализм. И было неясно — дело ли в самих рассказах или в том, кто их рассказывал. На посту, как и ожидалось, не оказалось ни единой живой души, зато камеры работали исправно, так что подростки имели возможность понаблюдать за схлестнувшимися убийцами, находясь при этом на безопасном расстоянии. На тот момент, когда Мэтт попал в «R» класс, их было нечетное количество, и именно Шерил в парных заданиях не хватало напарника. Мало кто стремился получить «неуд» из-за слабой бесполезной партнерши. Не трудно догадаться, рядом с кем досталось месту новенькому. Во время спарринга малышка Шерил тряслась, но старательно совершала выпады вперед, размахивая маленькими кулачками. К ее удивлению, Мэтт совершал настолько глупые ошибки и практически не нападал в ответ, а под конец и вовсе свалился, жалуясь, что Шерил сломала ему руку, хотя едва ли она била так, чтобы остались синяки. В конечном счете, Мэтт вместе с половиной класса таких же проигравших оттирали засохшую кровь в кабинетах, а попутно ловил смешки одноклассников и тихое «влюбился, что ли?» Проиграть Шерил Найт, даже нарочно, было чем-то удивительным. А на следующий день Мэтт с нескрываемым удивлением смотрел на то, как маленькая тощая ручонка протягивала ему плетеный браслет. — Я-я не знала, как тебя благодарить… Я же знаю, что ты специально… Не дослушав, Мэтт засмеялся и потрепал девочку по волосам, а когда та, смущенная, под улюлюканье класса убежала прочь, попробовал натянуть браслет на руку. Бесполезно. Видимо, Шерил как-то не пришло на ум, что запястье Мэтта как два ее, и мерки она снимала с себя. — Жди сигнала. Как только скажу — дави на кнопку, — скомандовал Мэтт. Помимо подачи звонка, в распоряжении Дежурного также была кнопка пожарной и «особой» тревоги. Они отличались друг от друга тем, что «особая» врубалась гораздо реже пожарной и означала кое-что похуже пожара — приезд начальства. И звучала она невыносимо громко и противно. Мэтт одновременно поглядывал на монитор и что-то вбивал в компьютере. На немой вопрос своей сообщницы, он ответил: — Как только раздастся сирена, я сотру сегодняшнюю запись с камер. Никто в жизни не догадается, что мы тут были. Разве что отпечатки пальцев решат снять, — хмыкнул Мэтт. Уж чем, а такой кропотливой работой по столь дурацкому поводу никто заниматься не станет. К тому же, чтобы получить в распоряжение эксперта и доступ к лаборатории, лично директору пришлось бы сознаваться в том, что детишки в его школе беспредельничают. Скорее, он убьет кого-то, полагаясь лишь на свою интуицию. Мэтт всегда был таким. Казалось, он и дня прожить не мог, не придумав какую-нибудь пакость, и здесь ему уступала даже Тиффани Буш. А Шерил во всем оказывала ему поддержку. И снова неироничный дуэт, который, превосходя самые мерзкие качества Тиффани, за которые ту буквально ненавидели, являлся едва ли не легендарным в собственной школе. Гениальный программист и ловкачка тихоня. Не зря другие поговаривали об особом отношении к классу Ричардсон. Преподаватели сохранили жизнь лишь лучшим. Послушно дожидаясь сигнала, Шерил разглядывала болтающийся на веревочке на шее Мэтта вязаный браслет. Она хорошо помнила, как он заявился на следующий день в класс, заявив, что браслеты на руках — прошлый век. Она хорошо помнила свое смущенное лицо и громко застучавшее сердце. На экране мелькнуло лицо Джеффа, оседлавшего тяжело дышавшую соперницу, которая от бессильной злости плевалась угрозами и клялась даже на том свете отомстить Джеффри. — Сейчас, Шерил! Раздавшийся мерзкий писк лишь на мгновение отвлек Джеффа, но этого мгновения хватило на то, чтобы девушка, освободив руку, со всей силы зарядила предмету своей ненависти в челюсть и сбросила с себя. Все тут же бросились в рассыпную, заслышав сирену, а Мэтт, громко стукнув в последний раз по клавиатуре, схватил Шерил за руку и поволок прямо в гущу учеников. И ее, без сомнений, просто-напросто растоптали бы, не удерживай он ее так крепко. Хотя это и означало появление новых синяков, которые ближайшие дни будут нестерпимо болеть, напоминая об их маленькой шалости. И неясно — дело было в браслете или в том, на чьей шее он висел.