Проклятая сказка

      – Я остаюсь на Меридиане, – говорит Калеб, поднимая тяжелый взгляд. И обращен он на нее.       Стражницы, как полагается, удивленно округляют глаза и наперебой задают вопросы. Их так много, что начинает раскалываться голова. Но голоса подруг тонут в вязком осознании того, что она теряет. Хейл правда хочется рассказать ему все, поставив точку в этой паршивой истории. Только дикий страх застревает комом в горле. Он заслуживает гораздо большего, чем ее имя на запястье. Потому что в нем искренности и доброты хоть отбавляй. Хорошие люди достойны награды, а не жестокого наказания, которым щедро поделилась судьба.       Калеб ждет. Ирма странно косится на нее.       Корнелия вновь переступает через себя. И даже не подозревает, что это кажется для других чистым эгоизмом.       – Так будет лучше для всех, – продолжает вождь повстанцев.       ( Нет, нет, нет, нет, нет. Нет!)       Взять себя в руки – сложно. Намного проще податься своим желаниям, но будет ли это благом для них? Ей приходится решать за двоих.       – Оставайся, – равнодушно отвечает Корнелия, пожимая плечами. – Удачи.       Ее голос не ломается на полуслове. И слезы не обжигают щеки.       Калеб едва заметно вздрагивает. Потому что глаза-льдинки кажутся чужими.       – Мы будем тебя навещать, – со стороны слышится голос Вилл. – Думаю, что для Стражниц найдется работенка на Меридиане.       Корнелия искренне надеется, что это не так.       – Милейший Фобос оставил уйму прощальных подарочков, – добавляет Ирма, закладывая руки за голову.       За ее спиной открывается портал, который приветливо зовет к себе Стражниц. Одна за другой они исчезает в лазурном вихре. Хейл уходит последней, бросая прощальный взгляд на Калеба и Элион. Сердце тревожно бьется в груди, словно понимая, что вскоре горько пожалеет о своем решении. Но ничего уже не исправить.       Хитерфилд встречает их холодом и колючим снегом.       Корнелия прерывисто выдыхает, ведь начинает осознавать, что именно натворила.       Но земля не уходит из-под ее ног. Мир не разваливается на части.       Нет. Все гораздо проще.       Внутри гудит пустота.

***

      Корнелия старательно избегает разговоров о Калебе. Подружки пытаются выведать у нее, что именно произошло между ними на Меридиане. Ей приходится отмалчивался или отшучиваться, ведь истину никто не должен узнать. Красивая ложь слабо действует на Стражниц, но лучше так, чем никак. Возможно, когда-нибудь придет подходящее время, но сейчас Хейл не может и не хочет делиться сокровенным.       Дружба должна строиться на доверии – это обоюдоострый меч.       Они не смогут понять и принять тот факт, что все их отношения были построены на лжи. Странное дело: Корнелия не страшится идти в бой с подругами, где каждому приходится прикрывать спины друг друга, однако дико боится рассказать правду. Однажды это разрушит их отношения.       Такое уже случалось. Элион старается вести себя так, словно не было длительной ссоры и обвинений в предательстве. Только в приветливой улыбке и якобы душевных разговорах нет ни намека на искренность. Королева Меридиана умело ведет свои игры, одурачивая всех вокруг себя. Каждый знает, что Фобос – это мерзкий злодей, который был жаден до власти.       Он не скрывает своих намерений, прикрываясь красивыми словами о доброте и милосердии. Это заслуживает уважения.       Корнелия вряд ли сможет так открыто заявить о себе. Ей придется носить маску золотой девочки до самого конца. Пусть все думают, что она отвергла Калеба из-за своего эгоизма. Пора бы уже запечатать в себе эти пагубные чувства.       Единственное, что сейчас играет значение – это возвращение к нормальной жизни. Без войн за чужую планету и неоправданных ожиданий. Наконец Хейл может расслабиться и забыть обо всех проблемах. Ей нужно убрать в комнате, сходить по магазинам и помочь сестре с домашним заданием. А потом она устроит себе марафон фильмов и...       – Корнелия! – девушка вздрагивает, возвращаясь из своих мыслей в реальность. – К тебе пришла подруга!        Кто же из Стражниц мог заявится к ней с самого утра? Ирма встает ближе к полудню, а Тарани и Хай Лин хотели сходить в музей. Самым вероятным вариантом оказывается Вилл, которая до сих пор не теряет надежду разговорить подругу. Что же, придется наконец-то послать ее к черту.       – Вилл, я не буду... – начинает свою гневную тираду Стражница Земли, но прерывается на полуслове.       Хранительница Сердца Кондракара держит на руках черного котенка.       – Его зовут Наполеон. Я подумала, что это поможет тебе немного отвлечься.       За спиной восторженно визжит Лилиан.

***

      Каждое утро начинается с мантры.       Фобос повержен. Меридиан свободен.       «Стражницы больше не нужны», — добавляет про себя Хейл, разглядывая себя в зеркале.       Она равнодушно подмечает все детали: синяки под глазами, которые не спрячешь консиллером; трещинки на губах; чрезмерную бледность кожи. Это все пустяки, легко исправляется косметикой. Хуже всего другое.       В ее глазах появилась печаль. Корнелия не хочет выглядеть несчастной. Чувствовать, в принципе, тоже, но это — другая проблема.

***

      Всех друзей Корнелии можно пересчитать на пальцах. Потому что поддерживать с ней отношения сложно, временами даже тяжело. Мало кто выдерживает колкие слова в свою сторону или выраженный эгоизм.       Она — это не самый хороший друг, как показала история с Элион. Но старается стать лучше и не повторять ошибок прошлого.       Поэтому одна из первых замечает странности, происходящие с Тарани. Начинается все с домашнего задания по алгебре, за которое Кук получает тройку. Не двойку, ведь миссис Рудольф любит своих нерадивых учеников. Дальше начинаются опоздания на занятия.       Корнелия смотрит на затравленный взгляд и расстегнутое зимой пальто; слушает про загадочного незнакомца, что преследует подругу последние несколько недель; обнимает крепко-крепко, когда Кук поддается паническим мыслям.       И тогда Хейл ясно понимает одну вещь — с ней что-то не так. Нужно бить тревогу.       Тарани важна.       Тарани — «свой» человек.       За которого она готова вгрызться в глотку любому.       — Что с тобой? — решает задать вопрос напрямую Стражница Земли.       — Мне кажется, что за мной наблюдают, — хмурится Кук, потирая переносицу. — Вилл не сразу закрыла портал с Меридиана. Вдруг кто-то успел пролезть в наш мир?       Почему все сводится к Меридиану?       — Мы это выясним, обещаю. Можем даже сходить к той пещере. Но есть что-то еще?       — Да, но я не хочу говорить об этом.       Корнелия может не самый хороший друг, но попытается сделать все ради того, чтобы близкие ей люди не страдали.       (И чтобы история с Элион больше не повторилась).

***

      Фрост ловит их на подходе к пещере.       — Потеряла своего дружка-повстанца? — откровенно издевается Фрост.       — А ты лишился своего господина? — парирует Хейл.       Она не может полностью использовать свои силы без перевоплощения, однако умудряется продержаться достаточно долго. Не зря дружок-повстанец тренировал ее.       Фрост кажется удивленным.       И бьет в три раза сильнее, чем раньше, осознав то, что так просто не победит. Тарани оставляет глубокие ожоги на его коже, а Корнелия выбивает из строя любимую зверушку. Но он все же выигрывает: что могут сделать обычные девушки против воина, который сражался всю жизнь.       Он выдвигает условие. Сердце Кондракара в обмен на жизни Стражниц.       — Стражниц? — внутри Хейл все холодеет.       Оказывается, что в глубине пещеры ожидают своей участи Ирма и Хай Лин. Не хватает лишь Вилл, которая как ни в чем не бывало, помогает Мэтту в зоомагазине.       — Я приведу ее, — говорит Тарани.       Похоже, что у нее есть план.       И подтверждением тому служат опасные искры в глазах.       Стражницы быстро воссоединяются.       А потому дело остается за малым: Фрост повержен, но успевает скрыться в портале.       Правда, это не решает главной проблемы.       Тарани абсолютно разбита.       — Я без вас ничто.       И после этих слов Корнелия задается вопросом.       Кем будет она без магии?       Тем временем подруги заключают Кук в крепкие объятия.

***

      А потом появляются другие проблемы, которые перекрывают собой все. Их зовет к себе Кондаракар. Хейл еле сдерживается от того, чтобы не задать Ян Лин пару едких вопросов о том, где были старейшины, когда Фобос почти погубил весь Меридиан.       Почему ответственность за все миры ложится на плечи пятерых девчонок?       Кондракар величествен во своем воплощении, дышит незримой силой и бесконечным спокойствием. В этом месте легко раствориться и ощутить себя частью чего-то большего.        Великое Небытие.       Здесь все началось. Здесь все должно закончиться.        Корнелия замирает, когда понимает, какова истинная роль Стражниц. Им доверяют самое ценное, что есть в мире — сердце Кондракара — вместилище основополагающих элементов. Сила Земли оказывается не даром, а долгом, тяжелой ношей, которую придется нести покуда возможно.       Это понимает каждая из них.  Вилл так крепко сжимает кулон в ладони, что на ней остаются следы; Ирма резко перестает улыбаться; у Тарани дрожат руки, но в глазах бушует пламя; Хай Лин решительно готова принять судьбу.       Корнелия же не сводит глаз с Оракула, который может ответить на все вопросы. Ей необходимо узнать лишь про одно. Самое сокровенное, что она прячет под браслетами и длинными рукавами, что проводит грань между ней и другими людьми.        — Господин Оракул, — несмело начинает она, когда удается остаться с ним наедине.        — Твои подруги ушли знакомиться с другими членами Совета. — Почему ты не с ними?       — У меня есть вопрос.       На самом деле, их несколько, но не в этом суть. От желаемого Хейл отделяет несколько мгновений.       — Нет. Сердце пропускает удар.       — Нет?       — Время еще не пришло. Впереди еще много испытаний, но ответ придет к тебе сам. Я  не могу менять естественный порядок вещей.       Внутри Корнелии все кипит: одновременно хочется плакать и кричать, умолять и проклинать Оракула. Он вместе с Кондракаром забрал ее жизнь. И вместо достойной награды — пощечина.       — Это нечестно.       Отречься от магии уже поздно. Не нужно было заглядывать в бездну.       — Однажды ты все поймешь.       — Мне не нужно однажды.        Она вылетает из зала, не замечая удивленных подруг и укоризненных взглядов членов Братства. Ступенька за ступенькой приближает ее к выходу, однако у судьбы другие планы. Перед главным входом стоит королева Меридиана со своей свитой.

***

      Это напоминает падение. Когда ты разгоняешься на коньках, делаешь изящный поворот, подскакиваешь в воздухе и падаешь. И слышен только треск льда и своих же костей.       Больно так, что не получается вдохнуть — врачи поставят диагноз «перелом ребер» — и пошевелиться. Но вместо слез Хейл отпускает шутки про собственную неуклюжесть.       Похожее она испытывает сейчас, видя перед собой некогда лучшую подругу, бывшего возлюбленного и еще пару друзей с Меридиана.       Превосходно.       — Добро пожаловать в Кондракар, — говорит Оракул за ее спиной. — Рады видеть Солнце Меридиана.       — Приветствуем свиту королевы.       С их последней встречи прошло всего лишь пару недель. Никаких кардинальных изменений не должно быть, но она подмечает каждую деталь, будь то новая форма Калеба или же вышивка на платье Элион. А еще Хейл видит то, что не хочет — мягкую усталую улыбку и нежность в чужих глазах.       И тогда кажется, что не было никакой двухнедельной размолвки и поставленных точек над и. От этого чувства внутри все скручивается и горит. Возможно, не стоило так рубить с плеча…       Запястье вспыхивает болью. Стражница рефлекторно потирает его, невольно обращая на себя внимание юноши.       — Корнелия.       «Уйди, не говори со мной, оставь меня в покое», — молит про себя она.       — Калеб.       Голос не срывается. Этот раунд будет за ней.       Корнелия гордится собой.

***

      Она видит это.       Странное чувство.       Когда видишь начало катастрофы, понимаешь то, чем все может закончится, но ничего не можешь сделать.       Корнелия замечает косые взгляды Элион в его сторону. Калеб, как полагает лидеру повстанцев, почтительно улыбается и внимательно выслушивает свою королеву.       Между ними появляется что-то неизбежное.       И в этом только ее вина.       Хейл говорит про себя, что так даже лучше, но руки все равно тянутся к нему. Потому что глупое сердце все еще помнит о том, какие чувства он пробуждал в ней.       Она расчесывает запястье до крови.       Элион не получит ничего.       Почему-то слова «Элион» и «Меридиан» начинают вызывать схожие негативные эмоции. И пока Оракул рассказывает о снятии Завесы между мирами, Корнелия пытается настроиться на позитивный лад.       Может, стоит записаться на йогу?