Принцесса Сталин 2: Камбэк

      Минуло три месяца с того момента, как за одну ночь реального мира, Иосиф Виссарионович Сталин успел пройти через массу приключений, а именно — попасть в таинственную Эквестрию, сильно реформировать её, а под конец даже поучаствовать в непродолжительной схватке с неким противоестественным существом, или проще говоря, чудовищем.       Однако всё это, конечно-же, было в прошлом, теперь в прошлом. Уже с восходом солнца жизнь политика встала на прежнюю колею — указы, реформы и многое другое. Лишь иногда мысли о том странном случае посещали его сознания, вгрызаясь словно зубастая пасть и не отпуская часами. Уж сколько он не пытался найти этому логическое объяснение, даже вновь поднимал теорию о том что его выкрали из Кремля и ставили опыты, но ничего из этого на деле не подтвердилось. Неужели это действительно была… магия?       Очередная ночь пришла почти незаметно. Часы Спасской башни уже давно отбили одиннадцать часов, а политик всё ещё бодрствовал и изучал указы на сегодня, конечно сон постепенно охватывал его сосредоточенный разум, но требовалось ещё проверять и проверять, каждую буковку, каждую цифру и закорючку. Хоть на это и имелись всевозможные министры, но порой для определённых указов требовалось личное внимание и согласие Сталина.  — Товарищ Сталин, разрешите войти? — послышался чей-то слегка неуверенный голос с другой стороны двери. «И кого могло принести в такой поздний час?»  — Входите, — спокойно протянул политик со своим фирменным акцентом и отложил часть документов в сторону, предварительно аккуратно сложив их в стопку.       Дверь тихо скрипнула, отворилась, и внутрь проскользнул один из множества министров, который по идеи должен был быть совершенно в другом месте и уже крепко спать, готовясь к завтрашней работе. Иосиф Виссарионович кивнул, давая своему ночному гостю слово. Человек средних лет откашлялся.  — В последнее время, вы всё чаще бываете каким-то задумчивым. Я приношу всевозможные извинения, но молчать не могу, ибо пролетарий должен быть честен. Вы должны выспаться и быть трезвым на ум перед завтрашним выступлением, весь Советский Союз будет ждать вашей речи, министры со всех республик будут внимательно слушать вас…  — Хм. Вы, товарищ, вижу очень внимательный… и смелый. Что-ж, я ценю таких кадров, которые искренне считают честь одним из самых важных качеств советского человека, но, я не очень жалую грубость и лесть, пусть даже и скрытую под извинениями… — загадочно произнёс политик.       Усы вождя народов чуть дрогнули, а сам он поднялся из-за письменного стола, который освещала небольшая настольная лампа и щёлкнув выключателем, медленно приблизился к министру. Единственным освещением в помещении был неяркий свет из коридора, поэтому в образовавшейся полутьме, да и к тому же с серой дымкой от табачного дыма, выражение лица политика казалось ещё более пугающим и серьёзным.  — Что вы, я нисколько не имел в виду дерзость, товарищ Сталин. Но вы — глава государства, вы всегда должны быть готовы принять самые экстренные решения. Совет министров рассчитывает на ваше крепкое слово как на начальный путь для политики новой пятилетки…  — Товарищ, как вы видите, я уже направляюсь спать. Что же касается вас, то ваше присутствие тут, сейчас, наистраннейшая вещь из того что я в последнее время замечал. Уж не попытка ли это покушения на верховного главнокомандующего?  — Но ведь… — заикаясь протянул человек, чувствуя как пот ручьями стекает со лба.  — Завтра днём, к концу совета, я подниму вопрос вашего нахождения сейчас в Сенатском дворце, подумайте хорошо и сделайте правильные выводы, — произнёс вождь народов и пожелав крепкой ночи, двинулся через дверь дальше, оставляя внезапного гостя с недоумением смотреть себе вслед.       Комнату политика заливал яркий лунный свет, ведь сегодня над городом была идеальная погода, ни одного видимого облачка, лишь огромные просторы космоса и мириады звёзд. Так что, спутник планеты сейчас освещал помещение и довольно ярко. Иосиф Джугашвили кинул невольный взгляд на яркий круг в чёрном словно смола небе, укладывая на стол свою фуражку, а чуть вбок курительную трубку. Казалось что луна сегодня немного больше и ярче чем обычно, поистине феноменальное астрономическое явление, за которым скорее всего уже наблюдают многие советские астрономы…       Ещё одной странностью, впрочем уже очень давней, было странное клеймо в виде подковы так и не исчезнувшее с трубки, учитывая то что она всё время находилась в этой комнате, мирно лежала на столе и никак не могла находиться внутри сна своего хозяина ну или вообще другом мире, также на неё никак не могло происходить какое-либо воздействие, ведь в мире людей, всё прошло за одну единственную ночь. Сейчас, человек вновь начал сомневаться в действительности всего этого, в том странном мире он определённо провёл неделю и даже помнил как несколько дней спал в огромном дворце. «Может и вправду то было простым сном, ведь существование параллельных миров ещё не доказано…» На этих мыслях Иосиф Сталин довольно быстро погрузился в объятия сна. Царство Морфея накрыло его с головой, в то время как комнату уже полностью залил свет небесного светила. Всё стало белым, словно комнату обильно покрасили белой краской и ждали, пока же плоды работы высохнут. Яркие лучи луны отражались от некрупного зеркала и усиленными падали на спящее тело человека. Что-то в этот момент произошло, мгновенное как вспышка камеры и абсолютно противоречивое… но при этом, случившееся «что-то» было значимым событием, очень…

***

      Первым что почувствовал вождь народов, когда сон стал покидать его организм, так это то что ему было трудно дышать. В только что проснувшимся сознании имелось много домыслов такого явления, которые проскакивали ежесекундно в голове, но потом, глаза открылись и тогда сознание отбросило все варианты. Это было словно безумием, но в полуметре над лицом политика, находилось ничто иное как стекло. Совершенно обычная стеклянная панель, чуть изогнутая и идеально чистая, ровная, без единой царапинки или какой-либо пылинки.       Лёгкий поворот головы, открыл для взора ещё одну деталь, а именно две плоские и высокие относительно головы стенки с небольшими резными выемками, сделанные из тёмного лакированного дерева. Именно на них опиралась стеклянная панель, будучи своего рода крышкой. В этот момент Иосифа Виссарионовича передёрнуло. «Меня похоронили?» — промелькнули в его голове не очень светлая мысль.       Внутреннее пространство было очень тесным, воздух постепенно кончался, но что было странным так это то что над стеклом была отнюдь не земля, а открытая местность, точнее будто-бы новая «кровать» политика находилась в каком-то тёмном помещении. Куча теорий, куча переживаний, они только усилились когда руками, Иосиф со всей силы ударил по стеклу. Раздался тихий треск и на месте удара появились трещины, но они в данный момент волновали человека уже много меньше, ведь его внимание было всецело привлечено только к этим самым рукам, а точнее совсем не к ним…       Вместо пальцев, Сталин видел белую палку-копыто с золотым украшением на конце. Мелкая белая шерсть прижималась прямо к коже из-за чего казалась лоснящейся и даже немного блестящей. Не менее странным было и то, что изменилось лицо, точнее это было уже не лицо. В лёгком отражении стеклянной панели, можно было рассмотреть характерные лошадиные черты, говорившие сами за себя. Появилась и новая догадка, вот только она почему-то нравилась Сталину ещё меньше чем факт его нахождения в грёбанном стеклянном гробу.       Уже минуло довольно много времени с момента его попадания в странным мир, встречи с чудными существами и прочим, прочим, прочим, но удивительно, очнулся Сталин тогда в своей же комнате. Некоторое время всё было свалено на сумасшедший сон, но недавно начались резкие приступы паники, связанные с воспоминаниями о мире пони. Всё время во сне, на глаза бросалась фигура мутанта с ветвистыми рогами, которая стреляла в политика молнией и раз за разом попадала в цель.       Именно по этим причинам вождь народов предпочитал всё больше работать, но организм требовал крепкого сна. Все эти переживания вызывали рассеянность, с которой было невозможно управлять огромным государством, особенно в ответственный и сложный период, когда СССР готовился к скорым испытаниям своей первой атомной бомбы, а в данный момент находящийся в ужасных отношениях с США и Британией.  — Опять… — тихо протянул белый аликорн, недоумевая, почему он тут и как его опять забросило в нереальный мир лошадей.       Второй удар уже в небольшой панике прозвучал более громко чем прежде. По стеклянной панели пошли новые, теперь уже глубокие трещины-разломы, которые в итоге не выдержали третьего «стука». Осколки с грохотом упали вниз, чудом не режущей частью, давая возможность политику стряхнуть их и регулируя копытами, поднять передние из конечностей на уцелевшее стекло, и глубоко вдохнуть чистого и какого-то странного воздуха.  — Мама! Мертвец! Принцесса ожила и хочет меня съесть! — пропищал чей-то испуганный голос, словно детский, а затем послышались звуки удаляющегося бега. Этот кто-то определённо убежал.  — Сынок, мертвецов не бывает, пошли, я покажу тебе что это всё… На пороге странного помещения, чем-то отдалённо похожего на внутреннее убранство мавзолея Ленина, возникла и сразу замерла светло-синяя кобылка, без каких-либо других отростков, на подобии крыльев или рога. Её взгляд в тот момент был каменным, глаза расширились и смотрели на то как белый аликорн медленно поднимался на задних копытах, стараясь вылезти из своего кхм… плена и не упасть обратно.  — Луна милостивая… — почти шёпотом протянула гостья и моментально свалилась в обморок. Когда же, кобылка довольно быстро пришла в себя, над ней уже навис спокойный по виду силуэт принцессы, который аккуратно тыкал её копытом в мягкий бок и странно говорил. Сквозь пелену испуга, земная пони ничего не разобрала, а вот страха меньше, увы, не стало.  — Товарищ… Вы как, целы?  — Что? Не ешь меня, прошу! Я всегда с уважением относилась к вам при жизни! Пощадите! — пищала кобылка, чуть отодвигаясь в сторону выхода, стараясь побыстрее убежать и найти своего жеребёнка. Сталин непонимающе смотрел на неё. Почему эта странная лошадь, явно представитель пони-копытных, так испуганно реагировала на него, ведь насколько вождь народов запомнил — он был руководителем местного государства, название которого он, увы, забыл. «Или за месяцы у них тоже много чего изменилось? Если время в этой странной галлюцинации идёт по другому»  — Товарищ, советую вам обратиться к врачу, раз вам мерещутся всякие… мертвецы, — строгим голосом отрапортовал человек и чуть увереннее ступая своими палками-копытами, двинулся вперёд, с каждым шагом стараясь вспомнить как он это делал раньше. За спиной раздался характерный хлопок, говоривший о том что кобылка вновь рухнула без сознания. «С каких пор эти пони стали такими странными?»

***

      Пройдя через арку прохода, в которую бил солнечный свет, политик с раскрытой челюстью уставился на окружающее пространство. Он определённо вспомнил место где был, ведь от его лёгкого копыта, началась эта великая стройка. Левее от его местоположения находилась гигантская постройка, похожая на непостроенный ранее Дворец Советов в Москве, правда она была чуть незавершённой, вверху её ещё обильно окружали строительные леса, на которых при внимательном рассмотрении, можно было заметить ходящих взад и вперёд пони, видимо рабочие.       От дворца тянулась широкая дорога, выложенная булыжником, по краям которой раскинулся большой парк, засаженный как уже выросшими деревьями так и ещё молодыми саженцами. Сама дорога исчезала за невысокими крышами домов, из окон которых порой выглядывали пони и смотрели то на гиганта, то просто в пустоту. Центром всего-этого ансамбля как ни странно, было место откуда вышел человек, точнее уже не человек, а антропоморфная говорящая лошадь с вялыми и затёкшими крыльями и рогом, который ранее даже мог даровать своему владельцу телекинез, касательно возможности которого Сталин до сих пор сильно сомневался.       Развернувшись, он прочитал надпись, выложенную из гранитных букв и как ожидаемо — на русском языке. Она же в свою очередь находилась над входом и гласила — Принцесса Селестия. Также по обеим сторонам от входа, были расположены два чёрных полотна, которые свешивались с каменной ступени и спускались почти до самой земли. Как и подумал вождь народов ранее — это был местный мавзолей.  — Демон, он вселился в принцессу и она восстала! — воскликнул уже мужской голос с дороги. Какой-то пегас с красной гривой и блекло белым телом, махая крыльями, унёсся прочь.  — Да что тут ядрить его происходит?! — в гневе воскликнул Иосиф Виссарионович и огляделся. Первое что он увидел так это торчащий совсем недалеко фиолетовый шпиль дворца. Мысли тут же выстроили логическую цепочку, и похоже, не оставалось иного варианта кроме как добраться до туда и встретиться лицом мордой лица с давними знакомыми…