Принцесса Сталин 2: Камбэк

      Величественный силуэт с хорошо уложенной гривой в строгом, сильно знакомом и привычном для глаз костюме с переливающимися на фоне огонька свеч пуговицами и фуражке с острым козырьком и изображением в виде красной пятиконечной звезды, поднялся на трибуну внутри городской Ратуши Понивилля. Сейчас, в этом здании скопились многие любопытные пони, которые, получив известия от принцессы дружбы что «богине подобная» буквально восстала из мёртвых, немедленно двинулись посмотреть на это событие. Даже те, кто ранее шарахался от неё как от смерти.       Конечно было и много тех, кто отреагировал с негодованием на эту новость. Они помнили что учинила эта пони-аликорн за последнюю неделю своего правления, и это было ужаснее всего вместе взятого. Именно эти жеребцы и кобылки признавали исключительно власть принца и верили в то что при его реформах в Эквестрию вернётся идеальная гармония. Однако все без исключения понимали — власть принцессы дня не может быть оспорена даже Блубладом.       Микрофон издал низкотонный писк, а затем строгий и величественный голос, почти с полностью исчезнувшим грузинским акцентом, начал свою речь, подготовленную всего за каких-то жалких полчаса. Для лидера СССР это не составило особого труда, ведь опыт имелся в достатке.  — Уважаемые товарищи! — прозвучало под деревянным сводом, — известия о моей смерти были сфабрикованы моим же племянником — принцем Блубладом. Дабы развеять этот грубый миф, я объясню вам что случилось на самом деле, а именно: я впала в так называемый «сон аликорна», который может идти до трёх лет включительно… За кулисами, что были прямо за сценой, находились Твайлайт с подругами и внимательно следили за каждым словом политика. Подумать только — они так легко и просто отдали ему шанс вновь прийти к власти. И пусть формально руководить страной вновь станет принцесса Селестия, но что же с тем, кто буквально сидит у неё внутри? Однако Сталин помнил что ещё там, во дворце, началась реализация нового плана сопротивления, в состав которого как раз входил и сам человек. Пожалуй, единственным фактором его нахождения в некогда противоположном коммунистическим идеалам образовании была лишь смена понятий. Три месяца сильно изменили мир, всё поменялось, во власти теперь буржуи, а рабочие в мордах лицах этих кобылок лишь хотят вернуть старый миропорядок.  — Сон аликорна? — недоумевала Рейнбоу Дэш.  — Это научный факт который я вычитала в книгах, — подумав немного, пурпурная кобылка добавила, — не тебе сейчас возмущаться, когда ты пыталась два раза врезать Сталину.  — С каких пор ты защищаешь этого?..  — С тех пор как узнала что нужно для возвращения настоящей Селестии. Пусть он предстанет воскресшим, таким образом мы выведем Блублада на чистую воду, а также лишим исполнительной власти. Ну, а затем, когда я разыщу тот камень, при помощи Зекоры и старого языческого обряда астральный дух Селестии вновь окажется в своём теле! Старлайт подозрительно посмотрела на учительницу дружбы и подругу в одном. Даже читая много книг про мистику и прочую неподтверждённую историей чушь эта кобылка никогда не говорила похожих слов, она была сторонником точной, насколько это возможно в Эквестрии науки. Хотя какая тут в принципе могла быть наука, если вокруг трепетала исключительно магия.  — С сегодняшнего дня, я, как полноправная правительница Эквестрии, возвращаю в обиход термин Эквестрийская Народная Республика и вновь становлюсь её председателем. Я обещаю, что мои новые реформы будут направлены на построение всеобщего равенства, а не на вред, и если резкие изменения многомесячной давности ввергли вас в шок, то прошу не волнуйтесь, впредь этого ни за что не повторится, — продолжал читать свою речь Джугашвили уверенным голосом.       Как ни странно, но к Ратуше сдвигалось всё больше и больше городских пони, среди которых были даже противники «новой Селестии»; их манила великая речь, и желание взглянуть на восставшую. Площадь перед зданием заполнили понивильцы и на последнем акте речи многие пони начали стучать копытами по деревянному полу Ратуши — своеобразно аплодировать председателю, пусть вначале и тихо, но с каждым новым мгновением всё громче и громче. Неужели они и вправду забыли все прелести некоторых изменений три месяца назад? Ответом было уверенное «да».  — Простите… Ваше Высочество… какие именно будут реформы? — задал вопрос самый смелый из толпы пони. Жеребец чуть трясся под строгим взглядом Сталина, но всё же дождался ответа.  — Товарищ, я планирую улучшить жизнь пони путём восстановления старых законов и новых реформ. Вначале в Понивилле, а потом по всей ЭНР. Первым делом необходимо уничтожить коррупцию, которая возникла при моём племяннике, а также создание новых рабочих мест для простых пони, и ещё…  — Вы будете менять мэра Понивилля? — тут же спросил ещё кто-то, убедившись что вернувшаяся принцесса, то есть председатель, отвечает на заданные ей вопросы.  — Если он достоин этого места, то нет, но если его действия несли только разрушение общества и плохо влияли на само поселение, то он будет снят с поста и отправлен работать на благо этого самого общества, — сурово, но справедливо высказался Иосиф Виссарионович. И в тот миг все узнали прежний той принцессы — той самой, которая положила начало строительству Дворца Советов.  — Простите мисс… Селестия, — неожиданно послышался надменный голос сбоку, — или лучше сказать, председатель? К принцессе не спеша подходил единорог серого цвета с кудрявой тёмной гривой и пристальным, оценивающим взглядом, который мог вполне конкурировать со взглядом самого аликорна. Именно этот конь на проверку оказался мэром, поставленный на место предыдущего градоначальника, который в свою очередь был поставлен на пост Сталиным, после добровольного ухода с поста мэра Гривы.  — Товарищ, вам что-то угодно?  — Мне угодно чтобы вы покинули Ратушу и не смели трактовать свою точку зрения народным массам. Мы верны лишь принцу Блюбладу, а вы, насколько мне известно, канули в вечность, — процедил мэр. У политика с Земли почти что отвисла челюсть. Этот жеребец хамил ему открыто и даже не заикаясь, будто он сам уже давно правит страной.  — Вы ведь обращаетесь к председателю. И вдобавок пренебрегаете мнением народа…  — Точнее к умершему диктатору. Вам уже несколько тысяч лет и наконец-то пора отойти от дел, — произнёс единорог и топнул копытом. В тот момент входные двери распахнулись и внутрь просочилось сразу несколько стражников в золотой броне и с копьями, которые были вызваны единорогом для захвата «опасного преступника». Сталин слегка закатил глаза, видимо с его исчезновением была свёрнута и программа новой военной формы. Между тем жеребцы замерли, не мигая взирая на величественного аликорна и толпу пони, ожидавших развязку конфликта.  — П-принцесса? — тихо спросил один из них. Им никто не говорил про сущность того, кого было указано задержать.  — Председатель, товарищ. Председатель ЭНР, — ровно ответил человек. Пегас встряхнул головой и вопросительно посмотрел на мэра.  — Значит так, взять её под стражу и доставить ближайшим поездом в Кантерлот. Она понесёт строгое наказание за подрыв тысячелетней гармонии! Предстанет перед принцем и праведным судом, — не унимался дерзящий единорог, постепенно осознавая что стража смотрит отнюдь не на него, вникая в слова, а на Селестию.  — Прошу прощение, господин мэр, но мы не смеем брать под стражу нашего председателя. Вы не сообщали что это она, речь шла только о нарушителе… — отрапортовал гвардеец. Остальные также кивнули в подтверждение данных слов.  — Не понял?  — Кхм. Товарищи служивые, отныне я, вновь как полноправный лидер Эквестрии, снимаю товарища с должности мэра Понивилля ввиду утраты доверия. Так же, моим указом он должен быть взят под стражу до вынесения окончательного приговора и рассмотрения перечня его «заслуг» перед городом, — спокойно произнёс Иосиф Виссарионович и кивнул стражникам. Все пони в помещении слегка расступились, молча пропуская отряд к дико удивлённому единорогу. Его копыта сами собой начали отступать назад, а под всепрожигающим взглядом восставшего председателя он не мог найти себе достойное оправдание, и только парировал.  — Да как вы… как вы смеете! Вы предаёте устои Эквестрии, сотрудничаете с предательницей, позабывшей о демократическом быте, — произносил он, но ничто не брало военных, они просто выполняли указ своего лидера которому были верны с самого рождения и даже в моменты когда она, казалось бы, умерла. Между тем единорогу быстрее молнии нацепили на рог блокирующее магию кольцо тем самым полностью подавляя возможное сопротивление, а затем увели, куда именно, никто не знал…

***

      День властвовал на улице уже десять часов постепенно двигаясь к вечеру, а земной политик, дабы освежить память, решил восполнить знания об этом мире; обстановка кабинета была спокойной и очень приближенной к его личному кабинету в Кремле. Ровные стопки книг из библиотеки Твайлайт лежали с правой стороны на столе и были планированы к прочтению Сталиным для проникновения в курс дела. Среди них также имелся фолиант с простейшими основами магии, которые даровали бы вождю народов такой нужный в местном быту магический телекинез.       В дверь тихо постучали и не дожидаясь ответа внутрь проскочила давно знакомая политику единорожка. Своей магией она удерживала очередную книгу с русским названием «внешняя политика». Как позже выяснится, именно этого самого фолианта так недоставало Сталину во время прошлого «царствования…  — Что вы почувствовали? — неожиданно спросила она, поглядывая на человека в теле принцессы.  — Когда?  — Когда попали сюда, снова? Что вы ощущали или видели?  — Ничего особенного. Я просто заснул и очутился уже в, кхм… гробу… Представьте что было бы если меня похоронили под землёй? — неожиданно заявил политик, на прямую взглянув кобылке в глаза.  — Понятно. И что вы планируете делать? Опять ссылки, новые законы и прочее? Надеюсь хоть смертную казнь не введёте? Сталин пропустил мимо ушей последние слова, отложил книгу в сторону и положил передние копыта на деревянный стол, таким образом чтобы они соприкасались друг с другом; для полного образа не хватало разве что курительной трубки, но сейчас было отнюдь не до неё. Важный вопрос заставил его серьёзно задуматься. Ведь теперь он в каком-то смысле должен сам поднять волну революции, так, чтобы народ Эквестрии двинулся за ним вплоть до величественно торчащей из горы столицы, свергать принца буржуев. Но есть ли другой путь?  — Всё только началось и для меня это внезапно… но определённо, некоторые новые реформы будут, — спокойно ответил он.  — Ясно… — фыркнула кобылка, без видимой заинтересованности, и развернувшись, быстро удалилась из комнаты, предварительно выложив книгу из магического облачка на стол вождя народов. Лёгкий ветерок поколебал страницы открытой, когда захлопнулась дверь. Снаружи, на улице, ходили одинокие пони что-то обсуждающие между собой, но их слова не доходили до ушей Сталина и наверное так было даже лучше. Новая глава в истории Эквестрии писалась прямо сейчас, точнее, пока готовилась к написанию…