Принцесса Сталин 2: Камбэк

      Вождь народов не был был самим собой, если бы не держал слово. Как только он проникся информацией из книг, впитывая самое важное, в голове родился план обхода городка со своеобразной ревизией. В своё время он часто устраивал такие проверки, но в основном это были заводы и разнообразные предприятия, тут же всего этого не имелось в принципе, но были и другие места, которым просто необходим взгляд мудрого политика. К тому же, это было ещё и ознакомлением с новым городом.       Медленно вышагивая копытами по неровной поверхности дорог и окидывая вопросительным взглядом шарахающихся вокруг пони, председатель двигался по главной улице поселения, часто засматриваясь на поистине гигантский Дворец Советов, — подумать только, эти маленькие лошадки смогли построить такое огромное даже по человеческим меркам сооружение всего за три с хвостом месяца; конечно было заметно что его немного изменили и статую Сталина-Селестии заменили на простой шпиль, который в данный момент как раз достраивался, предвещая скорое открытие.       Первый визит с лёгкого копыта политика был нанесён в местное отделение почты с лаконичным и простым названием — «Почта Эквестрии». Что поразило вождя народов, так это то, что работали внутри отнюдь не быстрейшие пегасы этой местности, а в основном сонные или пожилые лошади, преимущественно «земного типа». Когда Иосиф Виссарионович появился внутри отделения, он не услышал ни одного слова, ни одного мало-мальского звука, говорившего о том что в этом месте есть жизнь, никто его не встретил и уж тем более ничего не произошло. Совсем ничего.  — Товарищ, а где все?.. — спросил Сталин у проходящего рядом единорога уборщика, который посмотрел на, без одного дня как вновь председателя таким сухим и сонным взглядом, будто перед ним была отнюдь не восставшая принцесса, а обыкновенный фикус, который только что полили, но забыли переставить под солнечный свет.  — Перерыв три часа, приходите позже, — сухо пробубнил он и продолжил медленно вытирать каменный пол, смотря в пустоту перед собой.  — А где все остальные? — не унимался политик.  — Перерыв три часа, уважаемая, приходите позже и не мешайте нам работать, — как на записи буркнул уборщик.       Человек стоял в ступоре минуту, наблюдая за плавным и гипнотизирующим движением швабры, а затем, медленно, буквально пятясь назад вышел из проклятого помещения, всем организмом ощущая что вернулся обратно в реальный и пульсирующий жизнью мир. Буквально сразу, не успев чуть отойти от главного входа, он столкнулся с серого цвета пегасом, а точнее, как выяснилось — пегаской, с косым взглядом и гривой цвета свежескошенного сена, которая буквально врезалась в политика, попутно выронив свою сумку; на землю высыпались несколько десятков письменных конвертов. Кобылка моментально вскочила на копыта, чуть поклонилась, чувствуя свою вину за столкновение.  — П-простите меня, я не нарочно, я просто очень спешила… — процедила она, слегка попятившись назад, чуть снова не падая.  — Ничего, товарищ, но впредь будьте внимательнее, — спокойно произнёс вождь, удивлённо осматривая особу, которая, судя по содержимому переносной сумки, была как-то причастна к местной почте, — вы ведь работаете в этом почтовом отделении?  — Что вы, я не сотрудничаю с этой компанией. С ними совсем невозможно работать, они настолько медлительны и так неаккуратны, что даже похлеще меня… А ведь ни у кого из них нет дефекта зрения, — кобылка нервно усмехнулась, — так что приходиться доставлять всё самой, ведь раньше работала тут, ну, когда вы ещё не того, — пони провела копытом перед горлом, вторым же мастерски сгребая письма в свою сумку и одним движением защелкивая хлипкую молнию.  — Что ж, поспешите товарищ, и будьте аккуратны.  — Да, спасибо, — быстро выпалила она и стрелой умчалась вперёд, оставляя в воздухе облачка поднятой с земли пыли. Сталин долго смотрел пони вслед, обдумывая в голове вновь узнанное, но затем, ход мыслей прервал знакомый, возникший почти из ниоткуда голос.  — Это Дёрпи. Вы не смотрите на то что у неё косоглазие, на самом деле она лучший почтальон в Эквестрии, хоть её и уволили… — слова доносились с правой стороны от Иосифа Джугашвили, привлекая его внимание и вынудив быстро повернуться навстречу кобылке-аликорну.  — Товарищ Твайлайт, это дело рук мэра в отставке?  — Да… Говорил, что приказ сверху, — сухо буркнула Твайлайт, осматривая вышедшего из здания почты жеребца с огромной сумкой с письмами, который неспеша двинулся куда-то и сразу же запнулся на первом попавшемся камне; посылка отлетела в сторону, внутри что-то треснуло, но похоже курьер и не думал проверять что именно, он неспеша поднял коробку и встряхнул, попутно прислушиваясь к звенящему звуку, а затем просто пошёл дальше, даже не замечая что за ним смотрят двое высокопоставленных пони страны.

***

      Ферма Эпплов, как наиболее хозяйственное предприятие, стало одним из основных, которое решил осмотреть Сталин, но уже в компании двух молчаливых гвардейцев и, собственно, принцессы Твайлайт. Один из стражников удерживал магией блокнот, куда по требованию председателя, было необходимо записывать все данные для будущих реформ, ведь раз уж мироздание распорядилось отправить политика во второй раз в эту странную галлюцинацию, или действительно в параллельный мир, то вновь необходимо приложить силы для изменения господствующего буржуазного строя, а для начала привести страну, как минимум к состоянию что было тут раньше, ну, а потом, в случае чего и…  — Бабуля, Биг Мак, идите сюда! — прокричал чей-то явно детский голосок, а затем жёлтая фигура с чем-то тканеподобным на голове унеслась в сооружение красного цвета, украшенное декоративными растениями и белыми деталями.  — Ну что там ещё, Эпплблум… — ответил ей приближающийся голос, явно старческий, что было понятно по кряхтению чьи нотки выражено пробивались и резали слух.       Из постройки вышла салатового цвета кобыла, как и предполагаемо, довольно старая, с почти белой гривой, замотанной в подобие клубка; она передвигалась вполне бойко и хорошо как для своего почтенного возраста. Рядом с ней, не отставая ни на шаг шёл красный конь, телосложения абсолютно идентичного гвардейцам, тем более с таким же каменным взглядом и, как Сталин узнал потом, — обладающий крайней немногословностью. Обе фигуры пони с интересом рассматривали Селестию в строгом костюме.  — Моё почтение, товарищи.  — Принцесса? Я рада приветствовать вас на нашей ферме, прошу располагайтесь, — добродушно произнесла пожилая кобылка, стоящий рядом с ней жеребец что-то гаркнул.  — Нет, что вы, я просто пришёл… пришла! Пришла проверить качество продукции и пресечь нарушения прав работающих тут пони, которые могли возникнуть при правлении моего племянника. Так… есть ли у вас претензии?  — Понятно. Эпплджек говорила нам про то, что вас зачем-то похоронили в мавзолее, а ведь аликорны бессмертны, я это знаю, — престарелая пони на мгновение замолкла, осматривая нервно кивающую из-за спины Сталина принцессу дружбы, а затем продолжила более обыденным голосом. — Давайте я проведу вас по ферме и всё покажу. Думаю, если проблемы и есть, то вы выявите их своим чутким взором. Ну, а после, приглашаю испить яблочного сидра нашего производства, ведь как не сложилась бы судьба, но вам мы обязаны существованием нашей любимой фермы. Договорив, пони махнула копытом, указывая молчаливому Сталину и остальным следовать за собой. Политик быстро повернул голову к принцессе дружбы, буквально одними губами, так, чтобы стражники не услышали, спрашивая имя этой пожилой кобылки, а заодно и сопровождающего красного коня.  — Это Грэнни Смит, или по простому Бабуля, а рядом её внук Биг Макинтош, — ответила Спаркл, ровным шагом направляясь за Эпплами. Сталин кивнул, когда вникся в информацию, и проследовал за ней, внимательно осматривая каждую окружающую его деталь.       Ферма действительно оказалась большая, такой, как и описывала её Эпплджек, в наличие которой, увы, сейчас не оказалось. После краткой экскурсии по основным помещениям — амбару, главному зданию и загонам с разнообразной живностью (среди которой были даже свиньи, что странно, ведь пони не едят мясо), Сталина проводили в святая-святых этого места — яблоневый сад, по площади почти сравнимый с самим Понивиллем, приютившимся чуть в стороне от величественного Дворца Советов. Удивительно, но архитекторша просчитала даже то, чтобы на яблони падало наименьшее количество тени от столь громоздкого сооружения.       Уже там, в дебрях садов, Сталина угостили местным ободряющим напитком состоящим из яблок первой свежести, а на десерт Гренни Смит приподнесла политику яблочный торт, как знак почтения Селестии, которая, оказывается, славилась своей любовью к подобного рода десертам ещё до инцидента со вселением; странным было то, что политик так не разу и не пробовал здесь подобное угощение, его даже не тянуло на него, а ведь лошадиный организм, возможно, требовал.       С этого момента человек зарубил себе на носу: он ещё очень многого не знает про замашки принцессы Селестии, и вряд ли всё про них узнает.  — Что вы, товарищ Смит, не стоит.  — Принцесса, то есть, теперь председатель, мы все знаем как вы уважаете хорошие торты, попробуйте, — настаивала пожилая кобылка, протягивая кусочек Иосифу Виссарионовичу.  — Это похоже на подкуп должностного лица, вы же знаете что это… — политик сам того не замечая, облизнулся, в животе заурчало, поскольку с самого утра председатель не ел ничего, даже простого куска хлеба. Немного подумав, прикинув в голове все за и против, а также взвесив своё официальное положение и официальную проверку фермы, куснул лёгкий и приятный бисквит, диву даваясь, насколько местная пища, даже такая сладкая, вкуснее и сытнее чем на Земле.

***

      Постепенно день начал клониться к своему логическому завершению, солнце медленно склонялось к горизонту, движимое фантомной принцессой Луной, и в то же время Сталин завершал первый рабочий день в Эквестрии, проведя ревизию во многих местах, и везде, к своему большому удивлению встречая относительный порядок, кроме разве что почты и ещё некоторых мест, руководство которых было либо заменено при власти Блублада, либо начало работать по новым стандартам, увы, но не самым лучшим; два стражника, которые также сопровождали политика во всех местах, записывали буквально всё, таким образом наработок по законопроекту вышло с целый блокнот.       К концу дня оставался лишь один нерешённый вопрос, который слегка волновал Твайлайт Спаркл, ведь она своего рода поручилась за вождя народов да и сама поставила себе важную задачу — наблюдать за ним во избежания всяких конфузов. Поскольку спать в тесном кабинете бывшего мэра председатель не смог бы из-за своего крупного размера, то возникал вопрос: где он мог провести эту ночь перед предстоящей поездкой в Кантерлот (о которой принцесса так ещё и не предупредила) за возвращением статуса единоличного правителя бескрайней Эквестрийской Народной Республикой?  — Сталин, это может показаться странным, но я предлагаю вам сегодня отдохнуть в моём дворце, — невзначай произнесла принцесса дружбы, когда они двое двигались по заливаемой светом закатного солнца тропинке, ведущий к кристальному замку.  — Товарищ, это прозвучало действительно странно и не слишком правильно… Не нужно беспокоиться, я уже продумал как заснуть в рабочем кабинете, всего лишь передвинуть тумбочку и…  — Я имела ввиду что в моём дворце есть свободные комнаты, в которых никто не живёт. Пусть вы и в теле аликорна, но даже им полагается крепко и с удобством спать, тем более, завтра такой важный день.  — И под важным днём вы подразумеваете…  — Поездку в Кантерлот! Принц должен знать о том, что вы живы и можете дальше управлять страной. По законам он будет обязан сдать свои полномочия.  — Ясно, товарищ, — вождь народов понятливо кивнул, осознавая, что завтра его ждут очередные «приключения», перед которыми, действительно надо хорошо выспаться и к которым надо быть полностью готовым. Помолчав немного, Иосиф Виссарионович осторожно спросил, — так значит, ваше предложение с комнатой ещё действует?