Принцесса Сталин 2: Камбэк

      Солнце вновь клонилось к закату, оканчивая второй день Иосифа Сталина в мире пони. Известия о переносе открытия столь величественного сооружения каким являлся дворец, требовали соответствующей подготовки, ведь на открытие прибудет много народу, двое из которых, насколько узнал политик — лидеры автономного региона в составе ЭНР. И это были не все гости… Твайлайт Спаркл со своей ученицей и пегасом Спитфаер покинули совещание, решив подготавливать план по выведению таинственной Кризалис на чистую воду, в то время как председатель решил уделить время указам и необходимым стране реформам.       Кое-как, вновь обучившись простейшим основам «магии», заключающимся в левитации пера и бумаги, Сталин принялся составлять свод необходимых изменений. А именно: возвратить старое почтовое отделение Понивилля, а также для устранения возможного заговора тормозных коней, реорганизовать всю Почту Эквестрии. Особенное внимание, Иосиф Джугашвили уделил военному ремеслу, поскольку армия, состоящий из средневековых рыцарей с копьями, не может отразить никакую угрозу и все конфликты последних лет разгребала, как оказалось, именно Твайлайт с подругами.       Так как контролировать телекинез оказалось не самым простым из дел, с которыми сталкивался Сталин, давление на выводящее буквы перо распределялось неравномерно. В один момент раздался гулкий треск и оно разломилось на две части, прерывая составление указа. Вождь народов тихо выругался и не обнаружив на столе замену, решил прибегнуть к поиску запасного в ближайшем к письменному столу шкафу.       Аккуратно, магией, отодвинув несколько первых попавшихся ящиков, политик наконец обнаружил одно из нескольких запасных ручек перьев, а вот под ними его привлекло кое-что другое — сложенная карта Эквестрии, как говорило название. Отодвинув копытом остальные перья, вождь вытащил находку и аккуратно разложил на столе, словно в первый раз видел карту этой чудной страны. Сразу на глаза попались множественные красные пометки под названиями городов, причём всех, которые были нанесены на бумагу. Рядом с Понивиллем был начерчен жирный крест, чьё назначение политик пока не мог понять, а по границам Эквестрии проходила жирная линия, сделанная всё тем же красным маркером.  — Сталин, вам тут послание от Твайлайт, она просила… — начала было говорить Старлайт, в тот же момент распахивая дверь и оказываясь внутри кабинета, но увидев внимательно изучающего карту политика, она помедлила.  — Да, товарищ Старлайт, что вам угодно? — монотонно ответил председатель, не отрывая цепкого взгляда от помарок. Что-то ему казалось во всем этом подозрительное, будто он упустил одну важную деталь.       Кобылка не ответила, только медленно подошла ближе к Иосифу Виссарионовичу, тоже всматриваясь в карту на столе. В отличии от человека, единорожка сразу же и открыто удивилась всему на не увиденному и тут же указала на важную деталь, прямо в центре карты, туда где находился крест, обозначающий что-то определённо важное. Так уж думал белый аликорн.  — Этот крест, он ведь расположен на месте Дворца Советов, — поражённо выдала она, не меняя позу и смотря пометки, — зачем мэру понадобилось это отмечать?  — Вы сказали, «мэру понадобилось»? — вдруг оживился вождь.  — Ну, это ведь его кабинет, значит и карта что находится тут, так же принадлежит ему, — произнесла единорожка и странно посмотрела на аликорна. Она и не представляла что в тот миг, в голове председателя моментально сложилась новая теория, а точнее догадка, которая очень ему не понравилась и породила волну мурашек, пробежавших под шерстью. Быстро сорвавшись с места и забыв обо всём, он направился в сторону двери, на секунду остановившись в проёме и объявив единорожке.  — Товарищ, срочно следуйте за мной.

***

      Взволнованный председатель, в компании не менее взволнованной и заинтригованной кобылки, вышел на улицу в полной темноте. Ночь уже давно господствовала над окрестностями, но несмотря на это, гвардейцы доблесно несли свой пост, охраняя улицы города от воров и просто бандитов, которые в Эквестрии имелись, даже несмотря на в целом малую преступность.       Главный штаб Понивилльского полка, находился в самом центре города, недалеко от ратуши, поэтому добраться до него не составило никакого труда. Когда Председатель Селестия с ученицей принцессы дружбы буквально ворвались внутрь помещения, то уловили на себе дико удивлённые взгляды болтавших о личном служивых, некоторые сразу спохватились, собираясь поклониться, но вспомнили указ аликорна, запрещающий использовать этот жест уважения.  — Председатель Селестия? — удивился один из гвардейцев, с шлемом на голове. Припомнив что-то, он приставил копыто к голове, отдавая честь, — доброй вам ночи.  — Вольно, а теперь скажите, где содержится снятый мною с должности мэр? — напрямую спросил Джугашвили, сверля коней взглядом.  — Он под домашним арестом, а что, что-то случилось?  — Срочно, вы, двое, — политик указал копытом на того, с кем только что разговаривал и ещё на одного жеребца, проходившего мимо без особого дела, — срочно следуйте за мной, мы должны проверить его, это приказ. Жеребцы многозначительно переглянулись. Один из них слегка вздохнул, за что был одарен грозным очередным взглядом Сталина. В конце концов, никто не имел права перечить председателю, потому жеребцы понятливо кивнули. Старлайт всё это время молчала, мысленно прикидывая, о чём же вдруг подумал Сталин рассматривая карту со странными пометками, и да, она уже сама начинала догадываться, но тогда, это значило что их давно водили за нос, даже особо не скрываясь.       Дом экс-мэра, располагался на самой окраине, можно было сказать что он стоял на отдалении от остальных жилищ и был залит мягким жёлтым светом лампы. У входа располагался караул из нескольких гвардейцев, крайне удивившихся самоличному появлению политика, но они не стали препятствовать и задавать лишних вопросов, по первому требованию сразу же открывая путь внутрь освещённого коридора.  — Кого я вижу, сама Селестия нанесла мне визит, — раздался насмешливый голос из недр помещения, и сразу, следом вышел его хозяин. Единорог всё также имел на себе защитное антимагическое кольцо, но судя по его виду — это не особо препятствовало его комфортному времяпрепровождению.  — Было ради чего, — строго произнёс вождь народов, ступая вперёд, движением копыта приказывая стражникам стоять на месте. Старлайт же предчувствуя что-то, зажгла рог.  — И чего же вам нужно?  — Арестовать вас, товарищ, по обвинению в шпионаже и содействию фашистскому режиму, — продолжал напирать человек. Все кто был рядом, не могли пропустить то, как изменилось выражение лица единорога, трансформируясь из лёгкого раздражения в полную злобы гримасу.  — И какие у вас причины столь смело обвинять меня в… этом? — проскрипел мэр в отставке.  — В вашем кабинете, мной, была найдена одна очень интересная карта, — начал медленно произносить человек, замечая как маска жеребца дрогнула.  — И что с того? Вы не докажете…  — Может и нет, но, товарищ, произнеся последнее слово, вы полностью выдали себя как лица совершившего преступление против сво… против народа пони. И с помощью определённой сыворотки, мы вытянем признание окончательно. Политик и уж тем более его спутница, ожидали чего угодно. И возможный поток раскаяний и утверждений в невиновности и даже попытку напасть, стянуть кольцо с рога и пустить в дело магию, но вместо этого, он только усмехнулся, пробежав беглым взглядом по коридору и громко щёлкнув челюстью. Все насторожились, пока сквозь зубы жеребца не потянулась белая пена, а до ушей каждого не дошло тихое шипение.  — Ruhm dem Führer… — негромко прошептал он на чистом немецком и тут же упал на пол, дёргаясь в жутких конвульсиях. Сталин попытался привести его в чувство, таким же способом что и раньше, но оказалось слишком поздно. На этот раз цианид подействовал много быстрее, что говорило как минимум о том, что создатели фатального яда для шпионов учились на ошибках прошлого.  — Что с ним? — с ужасом протянул подбежавший к Сталину гвардеец.  — Мёртв, — политик склонился над телом, созирцая как по нему начали пробегать зелёные волны искр, изменяющие облик существа и превращая его в более мелкого по размеру чёрного монстрика, с прозрачными как стекло крыльями и пустыми однотонными глазами, застывшими на лице человека, сумевшего раскусить его игру благодаря казалось бы, простому объяснению — «кабинет принадлежал мэру». Довольно иронично, ведь до этого Сталин не особо задавался вопросом, кому принадлежало его рабочее место.  — Это ведь чейнджлинг! — воскликнула Глиммер, тыкая копытом тело существа. Из клыкастого рта продолжала вытекать пузырящаяся жидкость.  — Председатель… что, что нам делать? — поражённо проговорил стражник. Он никак не мог сдвинуться с места, слишком сильно пробивало организм мелкой колющейся дрожью.  — Обыщите кабинет… вот его, — вождь народов указ на мёртвого перевёртыша, — срочно! Ну, а тут мы разберёмся сами. Жеребцы сразу кивнули, толкаясь и всей гурьбой выбегая из дома, направляясь прямиком к ратуше. Сталин же продолжал сверлить взглядом фашиста, но его, как обычно бывает, отвлекли: Глиммер заинтересовало кое-что другое. Дверь в соседнюю комнату была приоткрыта, видимо прежде чем быть побеспокоенным Иосифом Джугашвили, экс-мэр находился именно там. Бирюзовая магия распахнула дубовое препятствие настежь, открывая единорожке путь в небольшого размера помещение, на стенах которого присутствовали несколько бумаг с картами Эквестрии и Понивилля, на каждой из которых были разнообразные цветные пометки, но центром всех этих каракулей был небезызвестный дворец.  — Сталин, — позвала лиловая кобылка.  — Товарищ, вы что-то обнаружили? Кобылка проследовала внутрь, попутно изучая примыкающий к стене стол, на котором, немного прикрытые газетной вырезкой, были установлены четыре чёрного цвета прямоугольника, находившиеся на приличном расстоянии друг от друга. Рядом с ними лежали какие-то записи, сложенные в виде буклета, с крайне необычном на первый вид содержанием. Магия кобылки раскрыла находку, поднимая на уровень глаза и посвящая свою хозяйку в тайны мёртвого агента чейнджлинга.  — Проект Очищение… антимагия, — вслух произносила единорожка.  — Вы меня звали? — человек как раз оказался внутри, не забывая всё время поглядывать назад, дабы даже отсюда иметь возможность видеть труп монстрика, ведь что только может не произойти в полном магии и лишённым многих законов физики мире.  — Тут говорится о каком-то… проекте и ещё про стерильное магическое поле… и антимагию.  — Товарищ Твайлайт рассказывала мне о похожем, будто, именно благодаря этому меня можно вернуть обратно в свой мир.  — Здесь есть ещё, — кобылка внимательно вчиталась в страницу с густо идущим текстом на наречии чейнджлингов, даже у этих тварей, живущих ульем, есть письменность, — немного не понимаю, но, что-то про избранность магии. Сталин внимательно всмотрелся в текст. Даже в этот раз всё было переведено на чистый русский, поэтому, весь смысл раскрылся ему и довольно-таки быстро. Правда ничего хорошего в то, что прочитал вождь, даже отдалённо не имелось. Буквы складывались в слова, а они в свою очередь, описывали никакие иные как нацистские идеи, переведённые на манер мира пони.