Принцесса Сталин 2: Камбэк

      Твайлайт подскочила как ужаленная, когда по дворцу пробежала вибрация от громких ударов в дверь, направленную как раз в её комнату. Совещание касательно Кризалис уже давно закончилось и все разошлись спать, но были те, кто определённо не дремал. Кобылка вполне догадывалась кто это мог быть, более того, она знала и поэтому, проклиная гостя всевозможными словами, естественно в мыслях, она отворила кристальные двери, уставившись на взволнованную ученицу и холодного внешне белого аликорна, точнее товарища Сталина. Никаких точных оправданий столь позднего появления не последовало, вместо этого, вперёд были продвинуты бумаги, окружённые бирюзовой аурой.  — Что, что это такое? — непонимающе высказалась принцесса, перехватывая документы и вчитываясь в непонятные ей символы, попутно глубоко зевая.  — Мэр, он оказался чейнджлингом.  — Он был… — Спаркл замерла, только сейчас осознавая что ей только что рассказали, — кем, кем?!  — Ядрёным шпионом, точнее не скажешь, — отозвался Сталин.       Твайлайт молча продолжала всматриваться в листы, то и дело перетасовывая их и немного мотая головой, будто не веря прочитанному. Наконец, принцесса дружбы сложила данные в стопку и стряхнув спальный колпак с головы, рысцой двинулась в недра своего дворца, увлекая следом ночных гостей. Направлялась молодая принцесса в свою библиотеку. Там, она сразу же вырвала знакомую серую книгу из стеллажа, распахивая фолиант и сверяя что-то с прихваченными листками.  — Ох… — обеспокоенно протянула кобылка.  — Товарищ, что именно вы смотрите и что случилось?  — Осколок материи, то, что нам нужно для возвращения Селестии, но это, выходит и прямая угроза. Если верить доступной информации, то метеорит упал на территории, где ныне расположен улей перевёртышей. Ввиду этого, их магия, имеет особую связь с осколком, а значит, они в теории могут управлять его силой и создавать антиполя, — Твайлайт судорожно водила копытом по книге, зачитывая важные слова и отрывки.  — Что они хотят сделать? — Старлайт начинала нервничать.  — Лишить нас магии. Осколок создаёт поле где магия просто не действует, само по себе оно маленькое, но путём некоторых манипуляций… — кобылка приподняла бумаги, так, чтобы Иосиф Джугашвили и Старлайт всё прекрасно видели, — его можно и расширить. Судя по этой карте, их запланированное поле, накроет всю территорию Эквестрии, а также некоторые окружающие земли. Центром же станет Дворец Советов…

***

      Больше всех, из срочно собранного ночного совета, ворчала Рейнбоу, ведь новая фишка карты дружбы, которая умеет вызывать всех во дворец без лишних действий Твайлайт, почти привела к её падению с облака прямиком на землю и слегка оглушила, когда загремела ультразвуком, моментально прогнав весь сон и хорошее настроение.       Остальные были более сосредоточенные, если можно так сказать. Пинки Пай вновь скакала по залу, чем порождала у Иосифа Виссарионовича уйму новых вопросов, Рэрити зачем-то смотрела в своё зеркальце, удерживая оное магией и словно игнорируя голоса вокруг, Эпплджек пыталась растормошить засыпающую радужногривую подругу, а робкая Флаттершай прижималась к своему трону, слушая страшные подробности насчёт погибшего мэра и грядущей катастрофы. В общем и целом, обсуждения шли и шли долго, ближе к концу которых, политика мягко попросили оставить шестёрку наедине.  — Но, как она смогла провернуть это за нашими спинами?! — доносилось из-за кристальных дверей. Сталин даже не пытался негодовать, хоть он и представил, чтобы случилось, если с совета в Москве его выставили бы подобным образом, но… наконец стоило признать что это отнюдь не СССР и даже не его подобие, а второе пришествие, более походило на сюжет кинокартины.  — Воспользовалась случаем… — заключила принцесса дружбы из-за всё той же двери.       Самым лучшим решением, было выйти на балкон дворца и осмотреть тихую окружающую местность. Всё выглядело таким умиротворенным, сонным, казалось что жизнь здесь просто вымерла и даже инцидент с чейнджлингом не особо встревожил коней гвардейцев. Дворец Советов, словно огромный штык, разрезал эти безмолвные просторы, устремляясь под небеса. Строительство уже было закончено, сей факт политик признавал, сверху совсем недавно убрали строительные леса, теперь, там красовался шпиль, выполненный в виде золотого солнца, отражающего лучи лунного света на подобии фонаря.       Политик всё ещё пытался здраво оценить ситуацию, в которую попал уже во второй раз за свою долгую жизнь, но, понимание того, что это не сон и действительно является продуктом перемещения между двумя мирами, уже крепко всело в мозг, подначиваемое свежим ночным воздухом Наконец, рядом послышались шаги, принадлежащие товарищу Старлайт, которая игнорируя вождя народов, также уставилась в пустоту, ведь в каком-то смысле она была виновата не меньше, купившись на идеи равенства и предав лучшую подругу, чем подорвала доверие к ней: на финальном этапе совета её также попросили удалиться.  — Товарищ Сталин, имею я право называть вас так? — неожиданно спросила она, прежней ненависти и пренебрежения в голосе не осталось.  — Вы спасли меня, там, в белом дворце, сейчас я вспоминаю это, — пропустив слова единорожки произнёс Сталин, еле заметно усмехнувшись в силу своего сурового характера, — вы, как я знаю, в прошлом разделяли идеи коммунизма, ну так вот, вы должны понять одну вещь — мои методы специфичны, это так, но… другого выхода порой просто нет, ведь, поднять гигантскую страну меньше чем за полвека до позиции лидирующих в мире это очень непросто. Вождь народов медленно затянул из деревянной курительной трубки, пуская в воздух крупные дымовые кольца, которые быстро рассыпались в воздухе, мелкие, совсем незаметные глазу частицы, подхватывал ветер и уносил далеко-далеко. Глиммер спокойно смотрела на этот процесс, с одним немым вопросом — «где он взял трубку?»  — Вы не знаете всей истории нашей страны и истории мира. А я, как дура, сразу же приняла ваш тиранический режим…  — Да… ведь он, напомнил вам о прошлом. Каким бы оно не было, но прошлом, верно говорю, товарищ? — политик диву давался, как на свежем воздухе его тянет на философию.       Наконец, сиреневая единорожка склонила голову и переборов все комплексы, а также неприязнь к существу, которое задурманивало ей разум, обратилась к Иосифу Виссарионовичу не как один из членов сопротивления, а как тот, кому искренне нужна помощь, ведь если не она попросит, то кто? Шестёрка пока что занята другими вещами, пытается найти корень проблемы и это тоже огромное дело, но они изначально не считала человека главным спасителем, у них были свои планы, но они тоже рассеялись, со временем.  — Раз в вашем мире возможно то, что вы продемонстрировали и ещё не успели показать три месяца назад — лагеря, реформы армии, командную работу, значит… вы вполне сможете помочь нам спасти Эквестрию от врага.  — От фашистов?  — К-кого? — единорожка всё ещё не имела понятия о некоторых словах в лексиконе существа, застрявшего в теле принцессы Селестии.  — Ах да, вы же не знаете. Тогда, от тех чёрных уродцев, вы называете их вроде как перевёртышами.  — Да, именно от них. А кто такие эти фашисты?  — Те, кто напали на нашу страну, убили много народу, а в перспективе хотели полностью стереть с лица планеты как нацию, но мы, не без помощи союзников, остановили врага и уничтожили идеологию национал-социализма, он же нацизм и фашизм. Объясняя этой пони всю соль дела, вождь мысленно сравнил улей перевёртышей с Нацисткой Германией — их манера речи, то, как они действуют, всё это подозрительно походило на земные дела. И тогда, невольно всплывал новый фактор, который за калейдоскопом поворотов, можно было легко не заметить. Книга, которая и сподвигла единорожку построить всеобщее равенство без меток в отдалённой деревне, а вот как она попала сюда, политик как раз вспомнил.  — С вами всё хорошо, товарищ Сталин, вы словно впали в ступор.  — Безумный хаосит, где он?  — Что? Вы, вы это о Дискорде? — недоуменно переспросила кобылка.  — О нём самом, да, — председатель говорил спешно, будто боясь упустить очень важную мысль, которая засела в голове, но вот вот могла исчезнуть во времени.  — Ну, грубо говоря он везде и одновременно негде, его мир это нечто непостижимое для нас, пути в него толком и нет…  — Если только я сам не пущу к себе гостей! — эхом пронёсся новый голос. Сталин не успел ничего сделать или даже осознать, как белая вспышка залила всё вокруг, так, что даже Старлайт исчезла из зоны видимости. Глаза захлопнулись и резко распахнулись, ведь свет столь же быстро пропал, теперь же, было лишь нескончаемое серое пространство.       По полу пробежала тоненькая цветная волна энергии, преобразовывая всё вокруг и создавая из воздуха целые детали — шкаф, письменный стол, стены, оконные рамы. Трансформация заняла пару секунд, открывая перед человеком просторы своего кабинета в Кремле. За прозрачным стеклом в такт медленному биению сердца громко трезвонили часы Спасской башни, показывая полдень, небо было чистым, а солнце лилось в комнату тёплым потоком, падая на стол и перед политиком. Сам Иосиф Джугашвили почувствовал изменения в теле, подняв передние конечности, он увидел не копыта, а руки с пятью пальцами, правая сжимала всё ту же курительную трубку.  — Товарищ? — голос неожиданно говорил с акцентом, как и обычно, теперь он совсем был не женственным, а строгим, каким и должен обладать вождь народов.  — Я поражён тем, что вас так тянет в мир пони, уже во второй раз, — голос говорил из-за спины. Политик обернулся, уставившись на знакомое существо, сотканное из кусочков разных животных и одетое в строгий костюм, похожий на тот, в котором сейчас был председатель.  — Я поражён не меньше вашего.  — Оставим эти формальности, — драконикус грациозно парил по кабинету, плюхаясь на стул за рабочим столом, на его носу возникли очки, а в пасти трубка из которой поднимались мыльные пузыри, — нус-с-с, чем могу услужить?  — У меня появилась информация, что вы, занесли сюда ещё одну вещь из моего мира, так ли это?  — Хм… не припоминаю, — Дискорд состроил подобие улыбки, пуская вверх особо крупный пузырь.  — Ведь фашисты тут не просто так, а ведь верно говорю?  — Всяким явлениям нужен баланс, мой дорогой человек. Ровно как и ваше появление тут, которое сотрясло этот самый баланс и некие высшие силы были призваны исправить его…  — Что? Довольно фантасмагории, вы занесли ещё что-то из моего мира или нет?! Это что-то родом из Германии?! — человек начинал закипать. Хаосит между тем щёлкнул пальцами, появившись рядом с ним, на этот раз без костюма, в своём истинном виде.  — Было бы интересно, если «это», как вы выразились, занёс в Эквестрию я, но нет, мои силы не настолько велики чтобы рвать межпространственные границы, во всяком случае, у этого есть свои нормы. Но, могу дать вам наводку на то, что эта часть игры взяла начало из вашего мира.  — Что вы хотите этим сказать… товарищ? — эти слова заставили Дискорда сокрушённо ударить одной из лап по лицу, оставляя там горящий красный след.  — Это что-то из вашего мира, попало к нам не благодаря мне, а благодаря вам — людям, — драконикус вновь парил в воздухе словно облако, застывая у окна и смотря на город, — жаль, что рано или поздно это всё будет уничтожено, такая красота…  — Что? — голос отразился резким эхом, комната покрылась трещинами и всё вокруг разлетелось словно стеклянный стакан, чёрный водоворот, образовавшийся на месте существа, мгновенно затянул внутрь себя политика, после чего также резко сомкнулся. Воцарилась тьма.