У Ада есть конец.

Чистое зеленое поле, находящееся за дворцом теперь украшали сотни торчащих из земли крестов. Могилы вырыты только утром, поэтому земля ещё сырая. Команда Сабера стояли около одной из могил почти до полудня. Джонсон и Ангела не могли поверить, что их друга так быстро настигнет смерть. Девушка горько плакала, а вечно веселый Джонсон был мрачнее серого неба. Замок молчал, вместо привычного шума на дворец опустился траур. Люди наслаждались моментами тишины, отходя от тяжелого боя. После усталости сразу приходит грусть, ломающая дух. Харли с компанией всеми силами пытались поднять всеобщее настроение. Медленно жизнь возвращалась к привычным истокам. Помянув павших воинов, люди приступали к своим ежедневным обязанностям, принимая смерть, как данность. Скопилось много работы: уход за ранеными, чистка лат, готовка, стирка и много других бытовых обязанностей. Госсен выкинул сгоревшую одежду, надевая черную кофту, сверху фиолетовый жилет с таким же шарфом, перекинутым за спину через плечо. Он посмотрел в зеркало, оценивая себя. Взяв легкую белую безрукавку, натянув на пояс два перекрещенных ремня, а к ним прикрепил серебряный чехол для кинжалов, вышел из комнаты. Алукард и Мартис пришли отдельно от армии, мужчины лениво валялись на траве. Охотников даже не волновало, что они оставили своего малолетнего командира одного в лесу. Мартис был уверен, что тот погиб, перебирая в голове возможные отмазки на случай, если Ланселот потребует отчет. Спокойствие прервал злобный голос Госсена, юноша строго смотрел на своевольных охотников, прокручивая в руке новые кинжалы. — Что это вы разлеглись? Встать, быстро! — приказал маг. — Хватит. Мы только пришли, командир, дай отдохнуть. — Лениво просил Алукард. — Малолетка нас не указ. — Безразлично пропел Мартис. — Эй, мочалка волосатая, ты в Киркоровы заделался? — язвил юноша, — поднимай своего друга-импотента и отчаивайтесь за неповиновение на миссии! — Алукард не импотент. — Мне плевать на ваши гейские дела. Либо отчитывайтесь передо мной, либо перед королем. Алукард немного удивился. — Ты не рассказал? — Нет. — тяжело вздохнул маг, представляя, что мог бы устроить Ланселот, узнай о том, что эти двое просто сбежали. Тень неслышно появилась за спиной у мага, ниндзя прильнул к уху Госсена. — И что же ты не рассказал? Впрочем, неважно. Новый приказ от короля. Маг кивнул, злобно посмотрев на подчиненных. — Когда я вернусь, придумайте оправдание вашего поведения. Ланселот внимательно читал отчет, предоставленный Фанни. Мысли в голове путались. Он думал о стратегии прошедшего боя невольно вспоминая израненного Госсена. От мысли о том, что Кровавая Королева могла убить его ученика, ком подступал к горлу, руки пробивала мелкая дрожь. Чем больше разгоралась война, тем сильнее сердце Ланселота наполнялось тьмой, юноше казалось, что он вот-вот сломается. Новый день начинался с большим трудом. Ланселот спал по несколько часов в день, утопая в бесконечной работе. Ему приходилось давать народу обещания, в выполнении которых он уверен не был. Далекий лучик победы постепенно угасал, чем больше он видел, тем больше становилось наплевать на это. Сердце черствело, потери он воспринимал, как уменьшающиеся цифры. Решения становились тверже и расчетливее, юноша чувствовал, как превращается в отца — бесчувственного и жестокого. Хаябуса прервал размышления Ланселота с собранным отрядом из четырех человек: Госсен, Карина, Селена. Наемницы знали демонический лагерь лучше всех, их позвали в качестве проводников. Увидев ученика, сердце Ланселота сжалось, опять командир убийц подвергает Госсена опасности. Выбора не было — решение принято. У мага серьезное лицо, он прекрасно понимал по какой тонкой грани ходит, любая оплошность может привести к смерти. Чувства Ланселота для мальчика были намного важнее собственных, король бы не простил себя, если юноша погибнет. В один момент, Госсен хотел вернуться к магам, гордость остановила его. Получив желаемое нельзя просто бросить. — Армия личинок — основная боевая мощь демонической армии, на её создание требуется время. По докладам, полученным от Фанни было установлено, что личинки создает матка одного из демонических магов. — Объяснял король, — Ваша миссия заключается в том, чтобы проникнуть в замок на севере и уничтожить или захватить эту матку. — Всем ясно? — спросил Хаябуса. Остальные кивнули в знак согласия. — В бой без необходимости не вступать, даже при малейшей опасности — отступать. Понятно, Госсен? — Да, Ваше Величество. — серьезно ответил юноша. Хаябуса прекрасный командир, холодный и расчетливый, умеющий держать все в своих руках. Многим, не знакомым с ним близко, казалось, что ниндзя бездушный убийца. Командир всегда ставил жизни подчиненных выше своей. Душа ниндзя — потемки, черные и непроглядные, глаза, как бесконечная бездна, в которой хотелось утонуть. Клауд мечтал увидеть улыбку на этом вечно холодном лице. Чувства любовника оставались неразгаданной тайной, хотя вор и коротал с ним ночи, но так и не смог даже на миллиметр приблизиться к запрятанной глубоко душе. Сам Хаябуса был морально истощен. С самого детства на юношу легла ответственность за клан Тени, его готовили, как элитного убийцу. Его отгородили от друзей, заставили сквозь слезы проглотить все эмоции, подготавливая к одному — убийство и восстановление чести клана. Он не терпел, когда люди подходили к нему, пытались привязаться, понять его. Расстояние и постоянно одиночество сжигали изнутри, хоть Хаябуса этого не признавал. Часто он ловил себя на мысли, что думает о Клауда. Верно, вор отличался от других: не спрашивал, зная, что ниндзя не ответит, не пытался понять или навязать свои взгляды на жизнь. Король Воров был терпелив, чувства скрывал за маской наглости, Хаябуса давно их заметил, но боялся. Страх перед самим собой не давал ниндзя спокойно дышать. Хаябусе оставалось молча вести за собой отряд, состоящий из зеленого новичка и двух сомнительных убийц. Командир смотрел на своего нового подчиненного с беспокойством. Госсен на глазах становился сильнее, Хаябуса боялся, что обретя силу, мальчик потеряет себя. Жизненные устои ниндзя менялись, чем больше времени он проводил в замке. Хаябуса всегда думал, что чем сильнее существо, тем меньше в нес осталось чувств. Однако, встретив Ланселота и Циклопа он видел обратное, эти двое научились сочетать в себе холодный расчёт и теплую человеческую доброту. Хаябуса боялся принять тот факт, что сам испытывает эмоции, что боится за Клауда, когда того нет рядом, боится за Госсена, когда отправляет его на опасные задания, за Ланселота, который был разбит на тысячи осколков, ниндзя боялся своих мыслей. Пока небольшой отряд быстро двигался по северным горам, в замке Барокко снова закипала жизнь. Ланселот по прежнему сидел в кабинете, перебирая бумаги, для него стало обыденным из ада битвы перемещаться за стол к бумажной работе. Из-за природного благородства, король делал все сам, не загружая работой Эстеса и Тигрила. К последнему он относился с особым уважением и трепетом, хотя старую закалку воина принять до сих пор не мог. Юноша стремился помочь всем, забывая про себя. Он был истинным примером принца из детских сказок. — Нужно ударить демонов, пока они ослабли! — предлагал Тигрил, — благодаря силу исцеления мы полностью вернули армию в боевую готовность. Нападать нужно сейчас. Мужчина не был стратегом, предпочитая честный и открытый бой. Он служил предыдущему королю с малых лет. Благодаря своей смелости и упорному труду, быстро добился признания короля, в отличии от маленького Ланселота, взгляды которого ещё тогда в корне отличались от отцовских. Все кроме короля заметили потенциал мальчика. Тигрил взял опеку над ребенком, заменяя отца, видя, как Ланселот растет сам по себе. Отцу не до него, он захватывает соседние земли, а слушать пустые разговоры сына — времени не было. Матери принца плевать на мнение Ланселота, она видела в нем лишь иллюзорное отражение короля. Тигрил ни раз видел слезы мальчика, когда отец очередной раз ударил его за неправильные слова. Мужчина научил ребенка всему, что знал, он был полностью поддерживал короля, но будущего наследника не осуждал. Под надзором Тигрила вырос талантливый полководец и прекрасный король. Теперь уже Ланселот поддерживал бывалого воина. Тигрила не верил, когда смотрел на нынешнего короля, видя в нем лишь маленького мальчика. — Демоны только и ждут нападения. Наша агрессия будет только питать их и усиливать. — поспорил Эстес. — Предлагаете действовать, как крысы? Передать всю ответственность убийцам, а самим отсиживаться здесь? — спорил Тигрил. — Времена тирании и подавления прошли. Мы можем отправить хоть миллионную армию, чем больше демоны убьют наших воинов, тем сильнее они станут. Простая война, которую вели люди на протяжении веков, приобрела иной характер. Демоны никогда не будут вести честный бой. — холодно объяснял король. — Вам нравится такое ведение войны? — Сам факт того, что идет война мне не нравится. С демонами нельзя бороться простой грубой силой. Хочешь ты этого или нет, тебе придется принять мои методы. — Вам недостаточно сведений, что вы постоянно отправляете на риск воинов из чужой страны? — злился Тигрил. У этих двоих совершенно разное представление о битве, потому на собраниях ссоры были частым явлением. К чему Ланселот, в отличии от Тигрила давно привык. — Информация — ключевой фактор, чем больше известно о противнике, тем больше шанс на победу. Как командир, ты должен это понимать. Битва вслепую изначально обречена. — спокойно объяснял Ланселот. — Юный командир прав, дорогой друг. — поддержал Эстес. Споры могли продолжаться бесконечно, обладай король взрывным характером. Все споры пресекались на корню одним, так ненавидимым выражением: это приказ. Обессиленный Ланселот просто не хотел тратить драгоценное время на бесполезные споры, он и так еле живой командовал целой армией. Юноша сидел, откинув голову на спинку кресла, прокручивая всевозможные варианты дальнейшего ведения боя. Размышления прервал стук в дверь. — Войдите. Всегда строгая и воинственная Лесли выглядела подавлено. Она неуверенно топталась в дверях, пока жестом король не пригласил её в кабинет. Сказать хотелось многое, но девушка не могла и слова выдавить из себя, слишком много чувств бушевало внутри. — Что тебя тревожит? — развеял неловкое молчание Ланселот. — Ваше Величество, я… — Лесли замялась, потупив взгляд, — Почему вы выбрали командиром меня? — Ты ведь сама этого хотела. Сомневаешься в себе? — Да, но… Я не уверена, что смогу справиться с такой ответственностью. В сражении я смотрю на вас, ожидая приказа, сама же ничего не могу сделать. В критической ситуации я не смогу отдавать приказы, как вы. — Тебе страшно? — Да. — дрожащим голосом ответила девушка. — Это нормально. Если тебе страшно, значит ты еще жива. Поле боя не то место, которого можно не бояться. Я понимаю твое сомнение. Каждый раз, делая что-то новое, человек сомневается в себе. Вопрос лишь в том, переборит человек страх или нет. — Я не справлюсь с этим. — Уже справилась, — тепло улыбнулся Ланселот, — те две битвы, что минули в историю ты выдержала. Не сдалась, не упала духом. Дух командира — очень важен для отряда, если командир слаб, отряд будет таким же. Даже перед лицом смерти на поле боя я не увидел в твоих глазах сомнения. Именно поэтому ты командир. — Вы назначили меня не потому что я этого сама захотела? — удивилась девушка. — Нет. Из всех ты лучше всех подходишь для этого. Чью жизнь на войне ты ставишь выше всего? — Жизни всей армии. Без простых солдат мы не сможем победить, как они без нашей поддержки не смогут воевать. — Немного по-детски, но мысль правильная. На войне жизнь каждого равноценна. И все связаны общей целью. Убьют командира — заменят другим, убьют солдата — приведут нового. Плох тот командир, кто ставит свою жизнь выше других. Девушка улыбнулась, но в янтарный глазах ещё царила печаль. Лесли военная и не умела говорить о своих чувствах. Больше всего она волновалась за младшего брата, хоть и пыталась скрыть это своей строгостью. — Что-то еще? — Ланселот снова одарил девушку улыбкой. — Нет. — Соврала Лесли, ей совсем не хотелось загружать короля своими проблемами. — Расскажи, раз уж пришла. Не нужно держать чувства в себе, особенно в тяжелое время. Боишься за Харли? — Так вы знаете? — покраснела девушка, обещая себе отправить засранца домой. — Разумеется. Такого шумного малого трудно не заметить. — усмехнулся король, — Не переживай, за стенами этого замка он будет в безопасности. Обещаю. — Да, но рано или поздно он вырвется на поле битвы. — Он не глупый мальчик, в самое пекло не полезет и рядом с ним всегда будут другие маги, чтобы защитить его. — Успокоил юноша. — Спасибо, Ваше Величество, — девушка поклонилась, — Ваши слова успокоили меня. — Я рад. — Устало улыбнулся Ланселот, провожая подчиненную взглядом. Мия стояла, прислонившись к стене, смотря на выходящую из королевского кабинета Лесли. Эльфийка безразличным взглядом следила за девушкой, ожидая привычного презрительного взгляда от снайпера, но этого не произошло. — Полегчало? — отстраненно спросила лучница. — Да. — спокойно ответила Лесли, заставляя эльфийку удивиться такой реакции. Харли слонялся по дворцу без дела. Госсен так быстро отправился на новую миссию, что маг не успел у него ничего узнать, Роджер на все вопросы злобно бухтел. Девочки были постоянно заняты пустой болтовней, поэтому Харли изнывал от скуки. Хотелось чего-то нового, невообразимого, в подростковую голову пришла отличная идея. Он со всех ног направился в спящему в глубине дворца Роджеру. Мальчик тормошил тяжелое тело, громко крича, оборотень отмахивался от назойливой мухи. — Роджер-семпай, вставай, я придумал отличное занятие! — Надеюсь, оно не связано со мной. — огрызнулся мужчина. — С тобой и только с тобой! — хитро улыбался Харли, запрыгнув сверху на Роджера. — Что ты творишь? — не понимал оборотень. — Делаю нам приятно. Харли впился в губы оборотня нелепым поцелуем, он старался делать так же, как делал Хаябуса с Кладуом, когда маленький шпион случайно заметил их за непристойным занятием. Роджер оцепенел, ожидая чего угодно, только не этого, он попытался отстраниться, но юркий язычок мага проник ему в рот и тщательно исследовал. Руками Харли вцепился мужчине в волосы, прижимаясь к нему своим телом. Харли целовал нелепо, но властно, полностью отдавая отчет своим действиям. Мальчик покусывал нижнюю губу Роджера, рукой поглаживая волосы, вторая рука скользнула вниз по позвоночнику. Мужчина пытался сопротивляться, но подросток намертво вжал его в кровать. Поцелуй становился влажным, а действия уже не были такими детскими и нелепыми, Харли заигрывал с язычком оборотня, вынуждая Роджера ответить. Тела сплетались в один комок страсти. Требовательные поцелуи перетекали в грубые, почти животные, оба искусали губы друг друга до крови. Сильными руками Роджер ласкал гибкое тело мальчика, поглаживая спину, грудь, ягодицы. Собственная эрекция уперлась в живот Харли, мальчик требовательно толкнулся вперед. Горячие поцелуи опаляли шею, оставляя дорожку багровых огней, Харли стонал, громко, не сдерживаясь. Руками он вцепился в плечи мужчины, настойчиво толкаясь вперед, но Роджер не собирался заканчивать с ласками. В отличии от нетерпеливого ребенка, оборотень знал ценность длительных ласк, знал, что именно они доводят тело до безумия. Роджер скинул мешающий брак и рубашку с мага, на тонкой шее оставалась висеть красная ленточка от бабочки, мужчина потянул за неё, властно поцеловал. Он перевернул мальчика под себя, целуя губы, плавно перемещаясь ниже, выцеловывая каждый сантиметр юного тела. Языком он ласкал соски, щетиной щекоча грудь, мужские руки проникли в штаны, лаская набухший член подростка. Харли сдавленно стонал, поддаваясь членом вперед. Он сорвал с Роджера плащ, вцепившись пальцами в крепкую спину. Член мальчика обильно выделял смазку, Харли был готов уже кончить, как оборотень убрал руку, заставив мага грустно застонать. Найдя в кармане брюк смазку, мужчина обильно смазал проход и свои пальцы. В глазах Харли огонь, он готов, но он не представлял какую боль придется пережить добиваясь внеземного удовольствия. — Н-Не тяни… Роджер… — умолял мальчик. Оборотень тяжело вздохнул, поцеловать Харли, одновременно одним пальцем проникая в тугое отверстие. Глаза мага расширились, он мучительно застонал в поцелуй, стараясь расслабиться. Оборотень хотел приглушить боль ласками, но тело мальчика слишком остро реагировало на ощущения, сейчас все тело пульсировало от боли. Выбора не было, начал — заканчивай. Второй палец медленно проник, заставляя Харли стиснуть зубы и громко мычать. Движения Роджера медленные, аккуратные, нащупав чувствительную точку, оборотень нажал на неё, притупляя боль. Харли сильнее прижался к Роджеру, закидывая на него ноги, помогая самому себе. Завершив подготовку, мужчина слизывал влажные полоски от слез с щек подростка. Горячая головка уперлась в розовую дырочку, даже после пережитой боли, Харли не на секунду не сомневался в своем решении. Роджер входил медленно, сплетаясь с руками мага. Внутри Роджера море чувств, даже он не так сильно уверен, как сам Харли, для него было неправильно спать с шестнадцатилетним подростком. Маг всегда добивался своего, дерзкий и наглый, назойливый, как насекомое, энергичный и шумный. Сейчас Харли лежал, его лицо принимало самые извращенные гримасы, рот приоткрыт выдавая очередную порцию сладких стонов. Вечно докучающий Роджера, Харли сейчас лежал такой слабый и беззащитный, любящий и нежный. Оборотень не до конца понимал, чем его зацепил мальчик, несмотря на его характер, Роджеру нравился маленький шпион в любом его состоянии, особенно в возбужденном. Болезненные стоны разносились по комнате, когда Роджер полностью вошел в мальчика, набирая медленный темп. Боль сменялась наслаждением, Роджер сам не замечал своих глухих стонов каждый раз, когда толкался в Харли, последний позабыв о стыде стонал во все горло, его не волновало общество. Хаябуса спит с Клаудом, неужели маг тоже не может получить удовольствие. Тела на пределе, волны наслаждения разливаются внутри бесконечным океаном, царапины на телах приятно тянут, внизу живота все горит. Харли уже сверху, он полностью взял контроль над ситуацией, заставляя Роджера изнывать от долго не наступающей разрядки. Маленький хитрец нарочно замедлялся, заставляя оборотня умолять продолжать, глухой стон-рык ласкал уши мальчика. Он решил не мучать своего партнера, самому хотелось испытать первый в жизни оргазм. Маг лежал на широкой груди Роджера, слушая сбитое дыхание. Война и прочие проблемы ушли на второй план, сейчас подросток наслаждался моментами близости. Харли широко улыбался, в нем еще оставались силы, чтобы опять начать зудеть оборотню под ухо, но маг решил пожалеть его, и так застал семпая врасплох своим поведением. Холодные земли Нордгейлла после захвата демонами превратились в самое мрачное и безжизненное место во всех Землях Рассвета. Небольшой отряд, находясь далеко от тепла родного дворца, незаметно проник в ледяной замок. Вросшие в лед яйца демонических личинок заполонили весь замок. Селена вела отряд на самые нижние этажи, где сношались демоны, моля не видеть этот процесс своими глазами. В просторном ледяном зале стояла жирная личина — матка. Под ней лежали скользкие только что вышедшие яйца, размножающиеся с каждой секундой. Госсен побледнел от отвращения. Хаябуса приказал не высовываться, а сам направился к матке. Отряд не учел фактора, что личина в случае опасности может выпустить понятный только демонам сигнал. Стоило ниндзя покинуть тень, как Аргус не заставил себя ждать. Демон злобно смотрел на дважды выжившего командира. Желание убить ниндзя одурманило рассудок демона, плевать было даже на приказы Алисы. Хотелось одного — убить Хаябусу. Демон расправил черные крылья, взмывая к потолку. Острые кунаи мгновенно вонзились в лопатки, ниндзя мгновенно пресек попытку Аргуса получить преимущество в воздухе. Стиль боя демона не менялся: одинаковые лобовые атаки. Для Хаябусы это было не ново. Тени заполнили зал, но вместо сюрикенов в демона летели тени оружия, внутри которого скрывалось настоящие оружие, из-за чего Аргус не мог даже отбить атаки. Множество сюрикенов врезались в его тело, но демону хоть бы что, он мгновенно выталкивал их из своего тела, регенерируя раны. Оставался один неизвестный для ниндзя показатель: насколько долго продержится регенерация. Скорость и точность Хаябусы не давали возможности Аргусу контратаковать. Госсена тоже не обделили вниманием. На отряд злобно смотрел огненный маг. — А ты смелый, раз снова пришел сюда. — Ухмылялся Валир, — убить его. — Он обратился к Карине с Селеной. — Личинкам своим приказывай, подстилка Алисы. — огрызнулась Карина. — Вот как. Валир сделал шаг вперед. Тяжелая темная пелена опустилась на зал, ориентация в пространстве полностью пропала. Госсен кинул светящийся кинжал в темноту, оружие мгновенно поглотила тьма. Маг схватил эльфиек за запястья и оттолкнулся от пола, ногами отбивая огненную волну, летящую на него сзади. Шелестящий смех Валира кружил в темноте. — Просто умри, тебе не победить меня в темноте. — Если я не вижу тебя, это не значит, что я не знаю, откуда ты атакуешь. — улыбался Госсен, — сейчас — сверху. Вокруг себя маг забросал кинжалы, создавая вокруг отряда небольшой круглый барьер, в который сверху ударила огненная волна. Демоническая атака тенью не мешала Хаябусе, он сражался так, будто его не лишили зрения и ориентира. Тьма усиливала атаки Аргуса, он стал быстрее. Движение зеленого меча можно было различить только по звуку. Темнота искажала восприятие, притупляя все рецепторы в организме. Тело ниндзя реагировало на малейшие колебания. Даже зная слабости Аргуса, Хаябусе было тяжело сражаться, если тот затянет бой для отряда закончится смертью. В отличии от Хаябусы, Госсен и остальные долго не продержаться, если бой будет проходить под демоническим заклинанием. Голубоватый барьер развеивал темную пелену. Мощный выброс магической энергии в один момент разорвал темные путы, возвращая в ледяной зал свет. — Ты же убийца, знаешь же, что нельзя показывать врагу слабость. — злобно смеялся Валир, смотря на Госсена, потратившего уже половину магической силы. — О чем он говорит? — удивилась Селена, — нас здесь трое, преимущество на нашей стороне. — Назад! — скомандовал маг. Лавовые гейзеры взрывались под ногами, а сверху били молнии, разбивая ледяную поверхность. Убийцы успевали уворачиваться. Госсен отпрыгивал только назад, по радиус атаки гейзеров не закончился. Он кинул кинжал на границу огненной ловушки, еще два маг кинул на одну линию с первым кинжалом. С неба спускалась электрическая волшебница. Тело струилось черными молниями. У девушки были светлые короткие волосы, а глаза излучали холодный желтый свет. Она была в темно-изумрудном голографическом платье, сзади развевалась длинная юбка, в спереди шла короткая юбка равной диагональю прикрывая бедра. Рукава были в форме листьев цветка, на пальцах золотые когти, концентрирующие электрический заряд. — Я бы и сам справился с ними, — злился Валир. — Не все же веселье должно достаться тебе, — огрызнулась Эйдора Электрические импульсы пронеслись по всему залу, лед служил отличным проводником для этого. Карина обнажив светлые клинки кинулась на Эйдору, уворачиваясь от молний. Селена превратилась в демона, не обращая внимания на попадающие в тело молнии, стремительно двигалась к волшебнице, собираясь разорвать её. — Не подходи туда! — крикнул Госсен. Лавовый гейзер накрыл тело девушки, подбрасывая вверх, черно-малиновой энергией она поглотила огненную атаку. Селена отскочила назад, смотря на сестру, которой тоже досталось от молний. — К ним не подойти, радиус атаки слишком большой. — злилась Карина. Черные молнии били с потолка, разделяя Госсена и эльфиек по разные стороны зала. Аругс увидел стоящего к нему спиной мага. Демон оттолкнулся от земли, целясь мечом в спину Госсена. Хаябуса не успевал блокировать меч врага, Аргус бесшумно разрубил тень, которая пыталась замедлить атаку демона. В момент удара перед глазами демона был лишь пустой зал, Госсена стоящего спиной уже не было. Магический кинжал и катана Хаябусы с двух сторон вонзились в плечи демона, монстр повернул голову, видя перед собой двух синхронно атакующих убийц. Энергия зеленым пламенем выходила из тела чудовища, сопровождаемая страшным рыком. Убийцы успели отскочить в стороны, а демон впал в бешенство. Раны на черных крыльях затянулись и демон воспарил под потолок, собираясь уничтожить всех разом. Ниндзя успешно блокировал волновые атаки Аргуса. — Госсен, заканчивай. — Приказал ниндзя. — Понял. — Юноша встал напротив Валира, стоя у самой границы огненной ловушки. Эйдора закидывала молниями эльфиек, Селена, выжидая удобный момент пыталась атаковать в демоническом обличии, выпуская из тела черных призраков-демонов. — Думаешь, обойдешь мою огненную ловушку? — злорадствовал Валир. — Моя слабость — последнее, что ты понял в этой жизни. Юноша кинул кинжал в Валира, быстро исчезая из поля зрения. Гейзеры не успевали реагировать на быстрые движения мага, хаотично взрываясь по всему радиусу, огненный маг на доли секунд улавливал лицо стремительно приближающегося Госсена. Электрическая волшебница, увидев взрывы гейзеров, пустила туда дождь молний. Валир даже не заметил, как Госсен обогнал собственный кинжал. Юноша оказался у врага перед лицом, приковав одежду Валира к ледяной стене, в тот же момент он исчез и молния Эйдоры попала в брошенный ранее кинжал. Оружие приняло на себя разряд, синтезируя с другими кинжалами, мощный удар молнии пронзил тело огненного мага. Валир страшно кричал, а по телу были тысячи черных молний, если бы не магическая защита, органы мага и все тело сгорело бы изнутри. Все тело было в мелких рваных ожогах, а из тела выходил дым. Тело каждый раз передергивало, когда кинжал выпускал из себя оставшиеся заряды молний. Воспользовавшись замешательством Эйдоры, демоны-призраки Селены достигли своей цели, связывая темными нитями. Зал трещал по швам, с потолка падали ледяные глыбы, хаотичные выбросы из тела Аргуса разрушали комнату, было ясно, что монстр не контролировал свое тело. Хаябуса тенью появился перед отрядом. — Уходим. — Он взял на руки Карину, исчезая в тенях. Госсен последовал приказу, сорвав бессознательное тело огненного мага со стены, закинув его под мышкой он быстро перемещался с помощью кинжалов, не отставая от Селены с Хаябусой. Глубокой ночью отряд вернулся на территорию замка. После отчета о миссии на душе было погано, Хаябуса ненавидел проваливать задания, за всю жизнь это был его первый провал. Ниндзя шел по пустым коридором, внутри все горело, что прохладный ночной воздух не помогал успокоиться. В комнате ниндзя пересекся взглядом с Клаудом. Вор неотрывно смотрел в черные глаза, отчетливо видные даже в темноте. Тяжелое молчание опустилось на комнату, оба без слов все понимали. Хаябуса стоял, не обращая внимания на действия вора, он будто выпал из реальности. Теплая рука коснулась щеки, проводя по шелковой маске, ниндзя прикрыл глаза. Медленно вор стягивал маску с лица командира, тот не сопротивлялся, взгляд не хмурил. Клауд откинул тканый шлем Хаябусы в сторону, полностью стянув маску с лица. Из-под шлема упали смоляные волосы, прикрывая лоб и уши. Волосы у ниндзя были густые и мягкие, кривая челка падала на середину лба, и слегка по бокам. Лицо совсем молодое, розовые пухлые, слегка приоткрытые губы. Клауд был уверен, что Хаябуса лет на десять старше вора, последний выглядел чуть старше самого вора. Увидев молодое лицо, вор покраснел, ниндзя совершенно не такой, каким Клауд представлял его. Король Воров был уверен, что на лице ниндзя шрамы, которые он скрывает под маской. Хаябуса открыл глаза, ему казалось, что он не просто открыл лицо, а обнажил душу. Перед глазами была смущенная улыбка вора, а в сердце ниндзя что-то щелкнуло. Клауд нежно коснулся чужих соленых губ, вору так приятно ощущать теплые, влажные губы, не скрытые под маской. В какой-то момент вор почувствовал соленый вкус в чужом рту, юноша все понял, он прикрыл глаза, позволяя чувствам Хаябусы растворится в ночи.