У Ада есть конец.

Маленькая темная комната пропитана кровью и водой. Горячее тело под потоком ледяной воды продрогло, одежда неприятно прилипает к мышцам. Ненависть заставляет сердце продолжать биться, а телу оставаться в сознании. Валир смотрел на маленькое окно, из которого пробивалась струйка серебряного света. Тело до сих пор потряхивало от удара молнии. Из всех пойманных он единственный, кто служил Алисе по своей воле и кто понимал, что спасения ему не светит. Маг ненавидел все, что его окружает, больше всего ненавидел Госсена и проклятый свет, который резал глаза. Запретная магия давала ему преимущество в бою, однако этих знаний не хватило. Валир никогда бы не стал ненавидеть себя, он обвинял в своей поимке всех, кроме себя. Все болело от тяжелых цепей, которыми его связали, но больше болели кисти, которые заковали льдом. Спинка железного стула давила на позвонки, конечности окаменели от того, что Валир долгое время находился в одном положении. Хаябуса появился в закрытой маленькой комнате, маг злобно посмотрел на ниндзя. Дерганные движения ни к чему не приводили, лишь звон цепей неприятно ввязывался в уши. — Поговорим? — глаза ниндзя ничего не выражали, а стальной тон ставил сердце вспыхивать новой порцией ненависти. — Заткнись! — прокричал Валир. — Послушай, расскажешь мне все сейчас и продолжишь свое жалкое существование в этом мире или мне придется выпытывать из тебя информацию. — Угрожаешь? — усмехнулся маг. — Сколько времени требуется на вылупление личинок? — проигнорировал вопрос Хаябуса. — Думаешь, я отвечу какому-то малолетке в маске. — харкнул Валир. — Сколько вылупляются личинки? — повторил вопрос ниндзя. — И что ты сделаешь, если я не скажу? Хаябуса достал кунай и кинул его на пол. Острие вонзилось в большой палец на ноге Валира. Болезненный крик распространился по комнате, лицо мага изуродовано гримасой боли, а командир даже глазом не повел. Капельки крови стекали на грязный пол, рану неприятно жгло от ощущения инородного предмета в теле. Ниндзя пальцем ноги коснулся основания куная, слегка надавив. — Отвечай на вопрос. От холодного голоса по коже Валира пробежала дрожь, он интуитивно напрягся, делая себе еще хуже. Острие полностью вонзилось в палец, кончик застрял в стыке между камнями. От боли Валир дернулся на стуле, пытаясь вытащить оружие из своей ноги, но подставленная нога Хаябусы мешала осуществить задуманное. Каждая клетка пропитана болью и ненавистью, тело готово пылать адским пламенем, если бы не сдерживающие ледяные оковы. Хаябуса схватил мага за рыжие волосы, приподнимая голову вверх. Ногой ниндзя изменил угол куная и острие входило вглубь плоти. Черные безразличные глаза готовы выбить дух из Валира. Если бы не ненависть, то маг бы давно сдался и умолял не делать больно. — Здесь нет никого, кроме нас, Алиса тебя не спасет, тебе лучше рассказать все, что знаешь, — глаза сверкали, лицо было холодным, — Я отрежу тебе руки, ноги, уши, нос, я искалечу тебя так, что посмотреть на свое отражение будет страшно. Ты будешь настолько морально и физически истощен, что спрыгнешь с башни, как только я вытащу тебя. Валир смеялся. Истерично смеялся, он дергал головой, вырывая волосы из рук ниндзя, ему было плевать на боль, ненависть съедала изнутри. — Ты сдохнешь! Сдохнешь в моем алом пламени! — кричал маг. Хаябуса снял факел со стены, затушив его о каменную влажную стену. Тлеющий конец сочился едким дымом. — Пламя больше не подчиняется тебе, ты — ничто. — Холодно заметил ниндзя. Он прижал горячую сталь к бедру Валира, прожигая остатки одежды. Стальные наконечники не только жгли, но и разрывали кожу, обжигая изнутри. Кровавые пузыри лопались на месте ожога, маг вдыхал запах собственной горелой плоти. Он кричал, барахтался на стальном стуле, причиняя себе лишь больше неудобств. Сильная рука сжимала голову, заставляя Валира смотреть в пустую бездну глаз Хаябусы. Для Валира он казался страшнее самого опасного демона. Если демонами движила жажда власти и разрушения, то у ниндзя не было какого-то желания. Юноша делал то, что должен, ему было плевать на боль врага, глаза ничего не выражали, будто пытки для ниндзя — что-то обыденное. Для мага, Хаябуса был демоном в человеческом облике. — Тебе нравится огонь? — угрожающе спросил командир, — Нравится, когда он повелевает тобой? Когда твоя стихия уничтожает твоё тело. — Заткнись! Заткнись! Заткнись! — маниакально повторял Валир, смотря в бесстрастные глаза. Ненависть отступила, отдавая место страху, даже без слов, Хаябуса мог заставить людей дрожать одним взглядом. Ниндзя отшвырнул потухший факел в сторону, ногой ударяя по лицу мага, впечатывая затылок в находящуюся сзади стену. В глазах мужчины все плыло, от сильного удара боль перестала чувствоваться, а горлу подступил тяжелый комок. Жгучие раны не давали потерять сознание, магу было больно, очень больно. Тело безвольно опустилось. Ниндзя облил Валира ледяной водой, не дав потерять сознание. Пустыми глазами полными боли, Валир смотрел на Хаябусу, под глазами тяжелые мешки. Мужчина засохшим языком слизывал с лица капли ледяной воды, пытаясь хоть как-то промочить засохшее горло. Хаябуса еще не выпустил весь свой арсенал, а мужчина перед ним уже сломался. — Как же ты жалок, так легко предал свою ненависть. Я насквозь тебя вижу. Слова Хаябусы комом осели в неадекватном сознании, мозг Валира плохо отдавал отчёт действиям. Каждая клетка, каждое нервное окончание, все тело, душа, разум заполнились страхом. Ниндзя исполнил каждое слово своего личного приговора. — Личинки вылупляются около недели, поэтому промежуток между атаками такой большой, — шептал Валир, скользя сумасшедшими глазами, — требуется еще два дня: один — на зачатие, второй — на беременность. Маг смотрел на окровавленную ногу и торчащий из нее кунай. Он трясся, смеялся и просто барахтался на стуле. Резкая болезненная пощечина привела Валира в чувство. Глаза снова судорожно забегали, пытаясь не видеть человека напротив. — За одно зачатие может выйти до тысячи личинок, но оно не одно, они, они… — Что они? Валира резко затошнило, желчная масса упала на грязный пол, смешиваясь с кровью. Сотрясение мозга давало о себе знать. — Хелкарт и Аргус насилуют Заска. Непрерывно. Каждый раз, снова и снова. Алиса готовит армию призраков. Валира переклинило, разум охватила ненависть. Глаза залились кровью, на белках лопались кровавые вены, а огненного цвета зрачки сливались с кровавым. — Тебе не сломать меня, тварь! Я убью тебя. Убийственный взгляд исподлобья удивил Хаябусу. Он никогда не видел такого зловещего взгляда. Хаябуса знал, что этот маг убил не одну сотню людей в погоне за силой и развяжи его сейчас, то он убьет ниндзя вместе с собой. Взор того, кому нечего терять, взор полностью сломленного человека. — В сильного хочешь поиграть? — безразлично говорил нельзя, прикасаясь рукой к обнаженной груди, — Хочешь я вырву твое сердце так, что ты сможешь видеть его, как я медленно буду сжимать его и лопну на твоих же глазах. — Думаешь сможешь?! Сможешь, а?! — неиствовал Валир. Хаябуса достал из рукава тонкую длинную игру и сделал на груди надрез, не задевая кровеносные сосуды, второй рукой он сжал голову мага заставляя смотреть вниз. Движения ниндзя были быстрыми и отточенными, будто он не первый раз занимается подобным. Валира снова затрясло, он забыл о армии Кровавой Королевы, даже призрачное войско Вексаны ничто в сравнении с командиром убийц. — Думаешь, что ненависть в сердце? — Хаябуса проводил пальцем по тонким ранам, надавливая на сосуды, которые лопались прямо под подушечками пальцев, — Она здесь, — ниндзя поднял голову врага, заставляя его смотреть в глаза, — в твоей голове. Холодный пот стекал по спине, сердце бешено стучало, в висках пульсировало. Глазные яблоки вот-вот выпадут от страха. Валир дрожал, поджимая ноги, большее на, что он способен в своем положении. — Ты сумасшедший! Больной! Остановись! — Хочешь, чтобы я остановился? — Хаябуса безучастно смотрел на Валира, его взгляд за все время не дрогнул, — Расскажи все, что знаешь, не пытайся сопротивляться. Ты уже загубил свою жизнь. — Я расскажу, расскажу. — - Зябнущим голосом шептал маг, — Вексана — некромант, из душ погибших она создает армию призраков. Есть еще и безмозглые тела — это результат экспериментов. На стороне демонов темная волшебница Фаша, Алиса затуманила ее мозг. Бейн. Бейн. Бейн. — отрывисто повторял Валир, — Он заплывет на кораблях в русло реки позади вашего замка. Алиса собирает всех магов, чтобы разрушить барьер и атаковать с двух сторон. С тыла и с севера. Хаябуса внимательно смотрел на дрожащего мужчину, который прятал глаза под упавшими на лицо волосами. — Я больше ничего не знаю! — взмолился Валир. — Прекрасно. Больше от тебя ничего не требуется, можешь даже сбежать к Алисе. С этой секунды твою судьбу решаю не я. — Мне казалось, что я безжалостный монстр, но ты настоящий демон во плоти. — шептал Валир на автомате, — втоптал в грязь, а потом выкинул, как мусор. Настоящий убийца. Взгляд Хаябусы вдруг смягчился, он больше не смотрел своими испепеляющими черными глазами так, будто хочет вырвать душу. К своему удивлению, маг тоже немного успокоился и начал стонать от боли, нахлынувшей волной после шока. — Тебе предоставили второй шанс. — Хаябуса открыл дверь, впуская в комнату Горда. При виде искалеченного ученика у Горда сжалось сердце. Валир почувствовал на себе тяжелый взгляд учителя, машинально он закрыл глаза, вспоминая прошлое. — Чертов старик, я все равно ненавижу тебя. Жалко меня, да? — оскалился маг. Горду больно. Предательство Валира сильно ранило душу мага. Он нескончаемо любил своего ученика, вкладывая в него все силы и знания. Тяжело смотреть, как некогда дорогие люди где-то между жизнью и смертью. Даже после предательства, Горд простил ученика. Двухцветной волшебник снял цепи и растопил лед. Обезумевший Валир, покрыв тело пламенем резко вскочил, собираясь атаковать. Раненая нога сильно кольнуло, тело мертвым грузом упало на одно колено перед Гордом. — Валир, — виновато произнес маг, опускаясь на колени, прикладывая холодную руку к ранам на груди, — Что же это? Горд смотрел в пол, внутри все крутило, затылком чувствуя взгляд полный ненависти. — Зачем себя так доводить? От каждый твоей раны мне становится больно. — Заткнись, мне плевать! — злился Валир, стараясь не обращать внимания на боль. Ниндзя молча стоял у открытой двери, при желании огненный маг смог убежать и Хаябуса бы не пытался его остановить. Валир тоже это понимал, но прилип к полу мертвым грузом. Тело перегружено, физическая и душевная боль затуманивает, магу никогда не было так тяжело, слишком много чувств кипели в нем. Волшебство бесконтрольно струилось из его тела. Внутри боролись две грани любви и ненависти, последней посвятил себя Валир. — Тебе сильно больно? — по-отцовски спрашивал Горд. — Не твое дело! Моя жизнь больше не касается тебя. — Учитель всегда будет переживать за своего ученика, чтобы тот не сделал. — Горд вцепился в окостеневшее тело Валира, по щекам текли горячие слёзы, падая на плечи мага. — Не трогай меня! Мы никто друг другу! Я ненавижу тебя! — мужчина еле держался, — Ненавижу! Уходи! Все закончилось, когда я предал тебя! Валир не заметил, как сам заплакал. Он смотрел в маленькое окно, свет из которого струился прямо на магов. Слёзы блестели, затекшие руки невольно обнимали Горда в ответ. — Прости меня, — одними губами прошептал маг, но этого Горду было достаточно. Тень улыбки осталась на маске Хаябусы, он исчез, оставляя двоих исправлять ошибки друг друга. Жестокие события в камере допроса остались в тени коридоров замка. Никто не подозревал о случившемся и лучше другим не видеть той жестокости, которой обладал Хаябуса. Тяжелая атмосфера не покидала стены дворца, многие не отошли от смертей товарищей. Дождь барабанил по крыше, капельки дождя попадали вместе с ветром в помещение. Под гром и молнии начался военный совет. Король восседал в центре, смотря на своих генералов. Грядущая битва будет ключевой в сражении, противник использует всю мощь своей армии для последней атаки. Информация была важнейшим козырем в войне. Какая бы сильная не была армия, если её действия известны, то победа не светит. Сведения Валира оказались для главнокомандующего ценными, осталось выстроить стратегию. — Из сведений командира Хаябусы получена ключевая информация о демонический армии. Вражескую атаку стоит ждать как минимум через три дня. Через два дня армия восстановит свои ряды, ещё день им потребуется добраться до барьера. Помните, это будет ключевая битва, потребуется ваша максимальная отдача. — Почему именно эта битва? — поинтересовалась Лесли. — Враги постараются взять нас числом и превосходством демонов над людьми. Не стоит забывать о союзе с Бейном. Его флот атакует нас с тыла. Алиса попытается разрушить барьер, этого допустить нельзя. — Наши маги смогут поддерживать барьер сколько нужно, но без Госсена… — тяжело вздохнул Циклоп, — есть проблема, барьер защищает только от демонов, флот Бейна сможет спокойно проплыть. Ланселот закусил губу. — Мы должны напасть первыми, демоны такого не ожидают. —  Предложил Тигрил. — Поддерживаю. — Согласился Зилонг. — Неплохой вариант. — юноша задумался, — нельзя разделять нашу армию, демоны воспользуются преимуществом. Две границы будет невозможно защитить. — Возможно, — вмешался нагло вошедший Алукард, — подразделение магов не играет ключевую роль в войне. Ланселот сразу понял, что хочет предложить охотник, но маги без прикрытия не смогут долго сражаться против армии Бейна. — Единственный оставшийся вариант, отправить Циклопа с отрядом магов один на один с Бейном. Это не принесет победы, но жертв среди мирного населения возможно избежать. Вы же к этому стремитесь? — Может лучше обороняться, как мы всегда это делали или устроить засаду? — предложила Лесли. — В войне нельзя использовать одну стратегию дважды, тем более против демонов. — Объяснял Эстес. — Оборонительные позиция будет не выгодно. Демоны хотят захватить королевство и чем ближе к нему будет битва, тем больше вероятность осуществления их плана. Мы примем бой на ледяных равнинах. — спокойно объявил Ланселот. — А как же маги? Войско уйдет так далеко, оставив их без прикрытия? — возмутился Зилонг. — Не недооценивай нас, малыш Зилонг. — Успокоил Циклоп, — у волшебников есть, чего нет у солдат или убийц — контроль окружающего пространства. — Да. Если королева Аврора заморозит реку, это задержит Морского Монстра. — Согласился Тигрила. — Не получится. У Бейна ледоколы. И сам он запросто пробьет лед. — безучастно рассказал Хаябуса. — Высушим часть реки. — Предложил Ланселот. Глухой стук и крики послышались в коридоре. — Черт, черт! Запыхавшийся Госсен вбежал с зал совещания. Все уставились на растерянное лицо юноши. — Извините. — маг кашлянул в кулак и сел рядом с Хаябусой. — Что ты здесь делаешь? — холодно спросил Ланселот, что у мальчика задрожали руки. — Я назначил его главным стратегом. — Объяснил Хаябуса. — Почему я слышу об этом впервые? — Госсен теперь выполняет мои прямые указания, это же был ваш приказ. — Потом об этом поговорим. Отчитаешься за своевольное поведение. — Теоретически высушить реку возможно, но мы лишим город питьевой воды. — уточнил верховный маг. — Не выйдет, вода с моря не даст реке засохнуть. — неуверенно сказал Госсен, боясь даже взглянуть на Ланселота, — лучше сделать засаду или ловушку. Король пропустил мимо ушей слова юноши. — Атакуем корабли изнутри. — Не понимаю. — нахмурился Тигрил. — Прекрасно. Удара из-под воды флот не ожидает. Если создать в определенном месте большую концентрацию волшебной энергии и выплеснуть её, можно будет уничтожить весь флот разом. — Восхитился Эстес. — Это только часть плана. Магам нужно будет не только потопить корабли, но и убить морских воинов. Около воды у вас не будет шансов против такой армии. С помощью магии необходимо создать барьер или клетку, которая сможет уничтожить магов. Что-то вроде сужающегося шара. — Объяснял король. — А что делать основным силам? — поинтересовался Зилонг. — На передовой будут убийцы. — Что? — в один голос удивились все члены совета. — Основное оружие демонов — странная темная энергия, лишающая зрения и понятия окружающего пространства. Из всей армии только ниндзя способны сражаться в таких условиях. Нужно заставить демонов думать, что ниндзя это простые воины. Остальные отряды замаскируются и после того, как скажет пелена — атакуют. Лесли, — Ланселот посмотрел на девушку, — твое войско должно задержать и понять слабости армии призраков. Всем ясны задачи? — Да, Ваше Величество. — хором ответили генералы. Собрание закончилось, Госсен стоял за дверью, ожидая пока Хаябусу отчитают. Маг чувствовал себя сломлено, он и слова не смог сказать. Госсен считал себя прекрасным стратегом, но перед Ланселотом весь его талант мерк. Обладая данными об вражеской армии, он не смог придумать ничего лучше, кроме засады. Парень тяжело вздохнул, его ничто воспринимал всерьёз: отряд на миссии его бросил, Хаябуса помыкает, как хочет, Ланселот вообще не замечает.  — С девочками проблемы? — усмехнулся Алукард, потряхивая мага за плечо. -Не твоего ума дела, извращенец. — Огрызнулся Госсен. — Да брось. — охотник кинул руку на плечо парню, — как мужчина мужчине. Как найти подход к девушкам в этом замке? — Откуда мне знать?! Я же не сплю со всем, что движется! — юноша покраснел. — Тебе что никто не нравится? Может ты вообще по мальчикам? — лукаво улыбался Алукард. — Отвали. С такими вопросами приставай в своему персональному Киркорову. — Мартиса интересуют только сражения. Ты вроде нормальный парень. Тем более, командир нашего отряда, посоветуй самую красивую. — Издеваешься?! — Госсен скинул чужую руку с плеча, — Мало того, что бросили меня одного в лесу, я чуть не умер и после этого прикрыл перед королем! А теперь ты называешь меня командиром. Юноша пожалел, что сказал о вещах, которые умолчал в отчете Ланселоту, потому что король, вышедшей с Хаябусой, услышал. Король тихо кашлянул, заставляя Госсена обернуться. Алукарда уже след простыл. Хаябуса растворился в тенях, оставляя мага на растерзание. Парень замер, смотря в зелёные глаза, которые, казалось, уничтожат его. — Последствий молчания не боишься? — серьезно спросил Ланселот. Госсен сжал кулаки, не в силах ответить. Чувство злости и вины давали на горло, запирая все слова внутри. — Отвечай. От стального тона короля внутри все тряслось, слова никак не доходили до языка. Госсен понимал, скажи он Ланселоту о случившемся, тот сразу отправит его за стены замка, а этих двоих живьем четвертует. — Извините… — прошелестел Госсен, отводя взгляд. Король схватил мага за подбородок, заставляя смотреть глаза в глаза. От прикосновений и величественного взгляда, сердце Госсена проламывало грудную клетку. Он отрывисто дышал, не смея закрывать глаза. — Знаешь, что бывает за нарушение дисциплины? Юноша легонько кивнул. Все чувства ушли вглубь, парень ощущал себя раздавленным и беззащитным. Смелость таяла под взглядом короля, заставляя тело мертво стоять в одном положении. — Я долго терпел твоё нытье. Пошел на уступки, а теперь ты ещё смеешь врать мне. — в интонации не было ничего, кроме холода, от которого внутри все замирает. — Н-нет… Я… Я… Просто… — дрожал Госсен. — Десять секунд тебе на отчет. — Приказал король. — Скажи я вам правду, вы бы заперли меня в замке, а Мартиса и Алукарда четвертовали бы на месте! — выдавил из себя слова Госсен, — Алукард сказал, что подчиняется только королю, а малолетку он слушать не будет! Парень искал опору и поддержу, Ланселота он касаться не смел, поэтому спиной впечатался в холодную стену. — И все? — Да. Простите, извините, я… Только этим двоим ничего не делайте, я готов отбыть наказание, хоть бейте, хоть под трибунал, но не надо снова запирать меня в замке. — взмолился Госсен. Ланселот тяжело вздохнул, смотря на испуганное лицо подчиненного. Изумрудные глаза источали свет. Живое, чистое лицо, не искореженное фальшивыми эмоциями. Хотелось взять этого мальчишку и никогда больше не отпускать. Ненависть окутала Ланселота, он ненавидел себя за своё обращение с Госсеном. С каждой секундой, с каждым словом он отталкивал парня дальше. Юноша просяще смотрел, Ланселот прекрасно понимал, чего хочет Госсен, но не мог дать этого. Не сейчас, не на войне. — В произошедшем нет твоей вины. Эти двое ответят за свой поступок. Алукард подверг жизнь своего товарища опасности, я не могу оставить это безнаказанным, как бы ты не просил. Впредь ничего не скрывай, ясно? — Да, Ваше Величество. Главнокомандующий ушёл, даже в Хаябусе было больше эмоций, чем в нем. Стены коридора давали настолько, что Госсен упал на колени, прикрыв лицо руками. Перед ним уже не тот человек, что поцеловал его когда-то. Две грани человеческого сознания постоянно сталкивались друг с другом, вызывая противоречия. Тяжело идти, когда душу уничтожают два сильных и разных чувства. Любовь и ненависть, страх и желание, ограничение и защита. Определенные обстоятельства, внутренние барьеры мешали людям обрести свое счастье. Кто-то ломает противоречия и получает счастье, кто-то до конца строит стену, желая счастья другому. Но нужно ли ему это?