У Ада есть конец.

До сражения оставалось два дня. Оборонительную позицию выбрали в старой крепости на пересечении ледяной равнины и степей. Здание состояло из двух широких круглых башен без шпиля, окруженное толстой каменной стеной с множеством маленьких окон. Позади располагались казармы, а в центре небольшой дворец, с маленькой смотровой полуразрушенной башней. Внутри все пропахло вековой сыростью и пылью. Половина стен разрушена, а крыша обваливалась. Прибывшие солдаты под командованием Тигрила обустраивали крепость для прибытия основных сил. Вокруг лишь маленькие кусты и пожухшая трава. Крепость стояла на пересечении трех старых дорог и просматривалась со всех сторон. Рельеф вокруг ровный и любое движение заметно за километр. Тигрил не представлял возможным скрытую стратегию короля. Из дворца небольшими группами выходили солдаты, необходимо было занять позицию. Циклоп обсуждал с Ланселотом какие-то мелочи в грядущей битве. Маг впервые будет командовать отрядом единолично, поэтому решил проконсультироваться. Перед тем, как войти Кагура несколько минут скребла дверь в кабинет. Принцесса поклонилась, сложив руки вместе, слова никак не могли слететь с розовых губ. — Леди Кагура, — вежливо поклонился Циклоп. — Господин Ланселот, верховный маг, я хочу попросить вас. — Конечно. — Улыбнулся король. — Разрешите мне отправиться на поле боя. — девушка принесла руки к груди, прикусывая губу. — Вы не обязаны, принцесса. — заволновался Циклоп. — Я понимаю, — Кагура сжалась, — но не могу просто сидеть в замке, пока все сражаются, а я прячусь за толстыми стенами и барьером. — Ты напугана, успокойся. — Ланселот указал на стоящий напротив стул, — если ты боишься, то тебе не стоит выходить сражаться. Кагура села, смотря на дрожащие руки, лежащие на коленях. Слишком доброе сердце не позволяло принцессе участвовать в сражении. Она умна, сердце мягкое. Кагура была бы лучшим правителем в мирное время, но война требовала от людей небывалых перегрузок и стрессоустойчивости. Убийство — обыденная вещь, совершить которое в любом случае придется, если жизни народа будет угрожать опасность. Внутри все будет разрывать на части, в голове что-то щелкнет и либо сведет человека с ума, либо сделает бесстрастным. Разница между человеком и демонической личинкой, есть ли она? Солдат ответит — нет, но для принцессы Кагуры все живые существа — равны. Раз демона можно убить, значит, он живой. Эта слабость принцессы не давала ей высвободить полезную для армии силу. Надо. Сейчас надо перебороть себя. Кагура устала смотреть, как её друзья сражаются, как умирают. Принцесса должна защищать свое королевство, переступая через трудности, и через головы врагов, если ситуация того требует. Тёплая рука коснулась дрожащей влажной ладони принцессы. Кагура подняла голову, смотря на серьезное лицо Ланселота. Если принцесса сейчас здесь, то выбор сделан, пути назад нет. Она сжала руку юноши, успокаивая себя. — Я боюсь. — девушка тяжело выдохнула, — Сейчас я просто политическая пешка и не имею никакого значения. Я не могу убивать или составить план действий, даже свои проблемы взвалила на ваши плечи. Эта маска, — Кагура провела рукой по чёрной маске, — скрывает ваше состояние. Я, как никто другой, это понимаю и хочу помочь чем смогу. — Принцесса, пока в вашем сердце есть хоть доля сомнения, я не имею права отпустить тебя на войну. — Возможно, у меня нет такой силы, как у Хаябусы, решительности Ханаби. Но есть то, чего нельзя отнять у правителя — желание защищать. — В грядущем сражении меня и Хаябусы не будет рядом, чтобы защитить тебя и других. Верховный маг — не военный, в случае провала для всего отряда это закончится смертью. — Именно поэтому я собираюсь пойти, — Кагура собрала всю волю и посмотрела Ланселоту в глаза, — Хаябуса научил меня многому, в том числе и военному искусству. Настала пора показать чему я научилась, больше я не буду стоять за его спиной. — Ваше Величество, может достаточно её мучать, она уже доказала, что способна сражаться, просто придя сюда. — Радостным голосом сказал Циклоп, протягивая принцессе черную лапку, — Добро пожаловать в отряд магов, леди Кагура. Девушка с радостью пожала руку магу, затем и королю, широко улыбаясь. — Обещаю, я не подведу вас. — Быстрее, быстрее, Джонсон, надо скорее отдать взрывчатку королю! — поторапливала Ангела. Киборг громко топал ногами, чуть ли не разбивая под своим весом каменные плиты. Ангела первая влетела в деревянную дверь. Первое, что предстало её взору: улыбающаяся Кагура, держащая короля за руку. Кукла хитро улыбнулась, приложив палец к губам, второй рукой показывая Джонсону остановиться. — Ой, простите, что помешала, мы зайдём попозже. — Девушка захихикала. Кагура резко отдернула свою руку и покраснела, Ланселот лишь усмехнулся. — Нет! Ты все не так поняла! Большой палец Джонсона показалась в двери, затем с широкой улыбкой вышел и сам мужчина, держа во второй руке огромную сумку с бомбами. — Так вы встречаетесь?! Малыш Ланселот, отличный выбор, прекрасная девушка: добрая, красивая! — Но я бы на вашем месте выбрала бы Лесли, фигурка у неё, что надо. — улыбалась Ангела. Принцесса краснела, прикрывая руками самую сокровенную часть своего тела. — У леди Кагуры все хорошо с фигурой. — Улыбался Ланселот. — Ваше Величество! Скажите им, что это неправда! — алела девушка, прижимая руки к груди. — Да, к сожалению, эта прекрасная леди отдала сердце другому, — вздохнул король. — Ну блин, — расстроенно пропела Ангела. — Так чего вы хотели? Джонсон кинул на стол тяжелую сумку. Звон от стали разнесся по комнате, а Ангела пнула своего друга ногой. — Не обращайся так небрежно с оружием! Это опасно. — Успокойся, без детонатора они не взорвутся. Я хорошо изучил ваш план и решил немного усовершенствовать бомбы. — мужчина достал из сумки черный цилиндр с округлым дном, из которого торчали красные стволы, наполненные взрычатым веществом, из них выходила золотая нить, — я сначала подумал, что нужно просто добавить больше врывчатых веществ, но потом решил, что бомбу надо сделать направленной. — Это не ты решил, врун! — возмутилась Ангела. — Тихо. Поэтому мы засунули бомбу с титановый стержень, а вся взрывчатка около основания. Правда, это пока теория, но так она должна напрочь разнести целый корабль. А ещё, лучше, если бомба будет находится в вакууме, чтобы вода не смягчила взрывную волну. — И как пользоваться этим чудом? — внимательно осматривал конструкцию Циклом. — Ну надо дернуть за нитку с определенной силой, тогда детонатор среагирует. Все корабли в щепки уничтожат, я гарантирую! — Джонсон выставил большой палец. — Если у детонации такой принцип, то маги просто не успеют отплыть, ударная волна заденет их. Нитка слишком короткая, — Заметил Ланселот. — Не проблема, удлинить её секундное дело, да Ангела? — Нет. Ты врун, не сказал, кто помог тебе с бомбой, решил всю славу себе присвоить? — Что с тобой? Им какая разница, кто мне помог? — удивился Киборг. Девушка ушла, хлопнув дверью, не замечая за собой удивленных взглядов. В кукольной душе после смерти Бруно что-то сломалось. Ночи девушка проводила рядом с могилой друга. Она механизм, хоть и душой, но сон ей не требовался, поэтому она ночами, в тайне от всех плакала над могилой. Простодушный Джонсон этого не замечал, а у других просто не было времени утешать девочку. Кагура решила пройти инструктаж у мастера Чу, но как назло дорогу ей перегородил загадочно улыбающийся Алукард. — Доброе утро. — улыбаясь, поздоровалась девушка. — Не хотите составить мне компанию для небольшой прогулки по саду, принцесса? — Я бы с радостью, но мне нужно проконсультироваться у мастера Чу насчет ведения боя. — Кагура отвела взгляд, не желая расстраивать молодого человека. — Похвально, — обворожительно улыбнулся охотник, заглядывая в глаза девушке, — Вы не только прекрасная принцесса, да еще и очень смелая. В борьбе с демонами вы не найдёте лучшего инструктора, чем я. По лицу Кагуры пробежал румянец, а по телу мелкая дрожь. Что-то отталкивало её от Алукарда, как и все мужчины, пытающиеся покорить её сердце. В силу мягкости и пол напором парня, Кагура не смогла отказать. Девушка ожидала чего угодно, но никак не рассказа про демонов, про их сущность и слабости. От этого становилось спокойней. Алукард будучи бабником ценил слабых и беззащитных девушек. Решительные его не привлекали. В какой-то мере он считал девушек расходным материалом, но никогда не показывал этого. В Кагуре не было какой-то особой решимости и пылкого нрава, для него проще простого завалить принцессу под ближайшим деревом, затуманивая голову объяснением про демонов. Охотник не учел лишь одного факта — Ханаби. Девушка-ниндзя спрыгнула в дерева, сузив глаза, смотря на Алукарда. — Так-так-так, что это мы здесь делаем? — Ханаби, господин Алукард рассказывал мне про демонов. Теперь я тоже пойду на поле боя, как и ты. — Кагура поспешила рассказать новость подруге. — Леди Ханаби, вы наверняка уже все знаете про демонов, не составите ли вы нам компанию? — улыбался охотник. Девушка вопросительно изогнула бровь, косясь на Алукарда. -Чего? Думаешь зубы нам заговорить, извращенец?! Кагура вздрогнула и закрыла рот рукой. — Почему же извращенец? Что такого в том, чтобы прогуляться? — изображал удивление парень. — Сначала заболтать нас хочешь, а потом под куст вдвоём завалить, извращенец! — злилась Ханаби. — А может ты сама этого хочешь? — ухмыльнулся Алукард, смотря на красные щеки девушки, — вон, покраснела уже. — Как отвратительно. — отмахнулась Кагура, — Хаябуса никогда бы так не сделал, еще и с двумя сразу. — Верно-верно! — поддакивала Ханаби, — Харли нам все про тебя рассказал, как ты у Госсена про Лесли спрашивал. — Так вы влюблены в Хаябусу? — Нет! — хором воскликнули девушки, — пойдем Кагура, потренируем навыки слежки. Алукард стоял, иронично улыбаясь, слыша, как Ханаби докладывает Кагуре про Хаябусу. Его план по соблазнению был разрушен, но новая жертва, мечтательно сидящая около фонтана не заставила себя ждать. Иритель сидела, поставив локти на колени, а ладонями закрывала щеки. Под кустом дремал Лео. Все мысли были заполнены Сабером, мечник не выходил из головы с самого дня прибытия. За все время эльфийка перекинулась с ним парой слов. Сейчас она в миллионный раз прокручивала в голове их диалог. Алукард присел рядом, чуть слышно шепча. — Какие мысли тревожат юную леди? — Сабер такой классный… — Протянула Иритель. — Ты в лучше во много раз. — Улыбался охотник. — Сабер самый лучший мужчина, он такой красивый, сильный, ох, Сабер. — Любишь его? Эльфийка злобно посмотрела на Алукарда, а глаза засияли синим пламенем. — Отвали! Я люблю только Сабера, не трогай меня, псих! — Успокойся, — парень отстранился, — я просто поговорить хотел. — Ты не Сабер, мне не о чем с тобой говорить! Все знают, что ты извращенец! — девушка взяла арбалет и направила в голову Алукарда. — Все, понял. Оставляю тебя наедине с твоими фантазиями. День медленно подходил к концу. Приятную тишину разбавляли периодические взрывы в кузне и громкие крики: извращенец, на весь замок. Алукард получил отказ абсолютно от всех девушек в замке. Самооценка совершенно упала, так еще и от Ланселота выговор получил и чуть не сел под трибунал. Настроения совершенно не было, он смотрел в беззвездное серое небо. Лесли зашла в просторную гостиную, где обычно по вечерам собирались девочки. Сегодня ажиотаж огромный. Женская часть замка бурно обсуждала поведение Алукарда. Конечно же, все это подслушивал Харли. В форме кошки он мог беспрепятственно шпионить, не боясь быть обнаруженным. Ему даже пришлось отказать Роджеру, пропустить женский балаган он не мог, да еще нужно скорее доложить все новости учителю Госсену. В общем, маг был «очень занят». Снайпер откинулась в мягком кресле, выкидывая кота-Харли в сторону. — Надо что-то делать с Алукардом. — объявила Лесли. — Да! Чертов извращенец! Он сегодня хотел изнасиловал нас под кустом! — поделилась Ханаби. — А его друг вообще похож на Киркорова. — заметила Фанни. — Девочки, у меня отличная идея. — заулыбалась Карина, — давайте от моего лица напишем ему письмо о свидании, а сами отправим туда Хильду. — А это не слишком жестоко? — волновалась Одетта. — Я тоже так думаю… — присоединилась Кагура, — Хоть он и извращенец, но поступать так, тем более, вдруг Хильда расстроится. — Ну и сразу обиду выплеснет, избивая этого урода. — поддержала сестру Селена. — Решено, пишем письмо, а сами спрячемся в кустах. Будем следить за ними, — решила Лесли. — А Сабер там будет? — поинтересовалась Иритель. Компания синхронно вздохнула, закатывая глаза. — Нет, Иритель, это же наш женский план, а Сабер не девушка, — объяснила Наталья. — Одетта, пиши письмо. — Приказала снайпер. — Почему я? — У тебя почерк самый красивый, давай, давай, мы все хотим это быстрее увидеть. — Подгоняла Лейла. Харли пулей выбежал из комнаты, по всему замку разыскивая Госсена. Этот вечер никто не должен пропустить. Настроение Госсена как всегда было поганое, после вступления в отряд убийц постоянно то Хаябуса, то Ланселот отчитывают парня. Последний, разумеется, раздражал больше, выводя из колеи. И слушать бред Харли у мага не было настроения. — Учитель, учитель. Блин, я столько должен рассказать! После боя мы так и не поговорили. — Бегло начал карточный маг, — Так, Хаябуса спит с Клаудом, я недавно переспал с Роджером. Маг вздернул бровь, странно смотря на подростка. — Мне какое дело до этого? — Нет, нет, сейчас это не главное. Девочки решили подшутить над Алукардом и организовать ему свидание с Хильдой. От образа накаченной огромной женщины, которая выше Госсена на две головы, парня передернуло. Вечер скоротать за наблюдением чьих-то страданий много лучше, чем заниматься самоедством. — И когда это все будет? — Сегодня в полночь, в беседке сада. Кстати, учитель, не забудьте позвать Хаябусу и Ланселота, — на имени последнего Харли лукаво подмигнул, — Так уж и быть, я сообщу остальным. Но этих двоих я до смерти боюсь. — Чёрт, ладно. — Согласился маг, совсем не желая беспокоить короля поздно вечером. Ангела стояла за дворцом, смотря на могилу друга. Ее руки собраны на груди в молитве, голос дрожит. Девушка не может плакать, но механическое сердце изнывало от боли. Теплая человеческая рука коснулась холодного плеча. Неизвестно, откуда у Ланселота брались силы успокаивать кого-то и говорить длительные мотивирующие реплики. — Вы тоже пришли помолиться? — трепещущим голосом прошептала кукла. — Каким был твой друг, расскажи мне. — поинтересовался король. Девушка слабо улыбнулась, вспоминая совместные вечера команды Сабера. — Бруно был веселым. Веселее него был только Джонсон. Бруно всегда тренировался, хотел стать сильнее и победить Альфу и Сабера. У него тяжелое прошлое, он был сиротой и инвалидом, пока мы его не подобрали. Больше всех нас Бруно любил жизнь и хотел стать очень сильным. — Ангела едва сдерживалась, чтобы не закричать от боли, — а сейчас он умер, умер, защищая это мир. — Думаешь, он умер напрасно? — Нет. Несправедливо. — Если бы люди умирали по справедливости, то не умирали бы вообще. Мир многогранен, как и само понятие справедливости. Мир давно бы уничтожили, не умирай люди. Даже близкие, родные, каждый смерть оправдана. Поступки, действия, разговоры, каждый видит в них свою справедливость. Вопрос лишь в том, как человек принимает смерть. В битве каждый умирал за свои желания и идеалы, так мы и связаны, общей целью. — Бруно хотел умереть героем. — сжала кулаки Ангела, — Алиса, неужели она боролась за какую-то справедливость или другие высшие цели! Ей просто движет желание убивать! — Тот, кем движет желание убивать, никогда бы не развязал войну. Желай демон убийства, он просто бы убивал слабых, потерянных в жизни людей. — Вы выступаете, как адвокат дьявола! Вам совершенно не жалко тех, кто умер в бою?! Не жалко Бруно и остальных?! — Жалость не то чувство, которым поминают воина. Бруно умер героем хотя бы за то, что не побоялся отдать жизнь, спасая других. Он это понимал, понимал, что свободу мира, в том числе и твою свободу не получить, не проливая крови. — Откуда вам это знать? — Ты бы отдала жизнь за Джонсона и Сабера? — Конечно, без сомнения. Но почему вы спрашивайте? — Смерть — то, что преследует человека по пятам. Это то неизбежное, перед которым все равны. Когда кто-то умирает на чьем-то сердце образуется шрам. После этого многие теряют смысл жизни, как и ты. Подумай сама, ты бы жалела о том, что спасла жизнь своих друзей? Ты умерла бы счастливой, если бы знала, что твои друзья будут жить и нести о тебе светлую память? — Да… Думайте, Бруно умер не сожалея? — девушка кинулась в объятия Ланселота, холодным лицом щекоча грудь. — Разумеется. Сабер и остальные очень переживают за тебя, но не знают, как донести нужные слова. Они не показывают этого, стараются быть веселыми и жить дальше. Я здесь сказать тебе об этом и не могу допустить того, чтобы в таком юном возрасте ты потеряла смысл жизни. — Король поглаживая Ангелу по рыжим волосам. — Скажите, у вас есть человек, смерть которого заставит вас потерять смысл жизни? Юноша прикрыл глаза и усмехнулся, смотря куда-то в темноту. — Есть. Именно поэтому я буду держать его на расстоянии. У Госсена, слушавшего длинную тираду, дрогнуло сердце. Юноше казалось, что его окатили ледяной водой. Поганое настроение упало ещё ниже. Со всеми он так добр и нежен, выслушивать, понимает, хотя сам вот-вот с ног свалится. Отношения король-подчиненный доводили до ненавистной дрожи. Госсен не понимал, почему до сих пор не возненавидел Ланселота, каждый раз он прощал. Смотрел с надеждой в зеленые глаза, но всегда получал только холодный взгляд. — Плохим привычкам у Харли учишься. — Король посмотрел в сторону Госсена, — Что ты хотел? Маг, как призрак, вышел из темноты. Серебряные волосы мертво покачивались, а по телу проходили электрические волны, заставляя трястись. — Харли просил передать, чтобы вы пришли посмотреть на свидание Хильды и Алукарда. Девушки решили ему отомстить. — Сообщил парень, собираясь уходить. — Нельзя это пропустить! — Ангела быстро побежала, обгоняя Госсена. Последний, не желая оставаться один на один с Ланселотом, стремительно шел в другую сторону от дворца, еле слышно дыша. — А сам ты не пойдёшь? — поинтересовался король. — Нет! — Будешь сидеть весь вечер в гордом одиночестве и заниматься самоедством? — Работать. — Отрезал юноша. — Я сказал не врать мне. Зеленые глаза мертвым грузом давили на спину, невольно заставляя тело повернуться. Лицо Госсена пустое, челка мелко качается на ветру, губы поджаты, взгляд брошен вниз. — О том, что я делаю в свободное время — докладывать не обязан. — Не беспокойся, я все понимаю. Ты же хочешь на это посмотреть, не дай своей гордости испортить тебе вечер. Маг прекрасно понимал, что имеет ввиду Ланселот. Даже сейчас его отношение не меняется, как бы Госсен себя не сел. Каждый раз этот холодный, видящий насквозь взгляд. Юноша сломался, как дешевая игрушка, медленно идя в тени короля. Хильда сидела в белой витиеватой беседке, читая написанное ей письмо. Суровая женщина краснела, как ребенок, радуясь простому письму. Мужчины никогда не обращали на неё внимания, а если и проявляли какую-то близость, скорее из-за страха, чем из-за любви. Вождь смотрела на розовый куст, обвивающий беседку, не замечая прячущихся за ним девушек. С другой стороны собрались парни, ожидая шоу. Харли обрадовался, когда увидел Ланселота и Госсена, идущих вместе, но взглянув на лицо последнего детская улыбка быстро растворилась. Маг встал спиной к дереву, изображая безразличие, пока его спутник с интересом наблюдал над ситуацией. — Надо сказать Алукарду, мы поступает неправильно. —  Серьезно настаивал Сабер, направляясь к беседке. Крепкие руки Хаябусы и Клауда схватил мечника, усаживая на землю. — Тихо сиди. — Приказал Ланселот. Герой торжества пришел в белом плаще и таком же костюме, в зубах его красная роза. Он поднялся в беседку, смотря на улыбающаяся Хильду. От неожиданности охотник обновил розу изо рта. Женщина нахмурилась, готовая убить за такой жест. Демоны такого страха не вызывали, как огромный топор Хильды, парень тяжело вздохнул. Не будь он бабником, то давно бы лежал с сотрясением мозга. — Я поражен вашей красотой, принцесса! — наигранно улыбнулся Алукард. Лицо вождя сразу изменилось, она с интересом смотрела за действиями на парня. Алукард обладал приличным ростом, выходящим за предел 180 см, однако перед Хильдой он казался маленьким мальчиком. — Вот же сказочник. — усмехнулся Ланселот. — Хочешь купить меня сопливыми комплиментами? Сражайся! — воскликнула вождь, — Хочешь стать женихом вождя — сражайся. — И как после этого я буду смотреть своем избраннице в глаза? Если ты пострадаешь? — Ты глухой что ли?! Любовь нужно завоевать. Таков закон. — Вынужден извиняться, тогда любовь откладывается, я не могу ударить леди. Женщина скривила губы в улыбке, сжимая топор. — Тогда умри, слабек и лжец! Хильда стукнула топором по деревянному полу, разламывая хрупкие доски. — Успокойся, послушай, хватит! — отходил назад Алукард. Тяжелый топор быстро снес беседку, Хильда разносила все вокруг, пока парень бегал по кругу, уворачиваясь от ударов. Женщина схватила его за ворот белой рубашки и крепким кулаком треснула ему в нос. Алая кровь прочитала белоснежный шелк, охотник сидел, закрывая кровоточащий нос. Женщина серьезно собиралась его убить. Ногой она ударила Алукарда по лицу, разбивая костяшки пальцев. — Остановите это безумие! — выкрикнула Одетта. Кагура закрылась руками и закричала, когда топор вонзился рядом с мужским достоинством Алукарда. Лесли хотела выбежать, однако вождя пустошей успели остановить. Хаябуса приставил к горлу женщины катану, а Ланселот двумя пальцами остановил топор, держа лезвие между двух пальцев, не получая повреждений. Хильда не могла двигать топором, злобно смотря на держащего её оружие короля. — Довольно. — Серьезно сказал Ланселот, одними пальцами отводя огромный топор в сторону. — Это вы подстроили, идиоты? — буркнул себе в нос Алукард. — Харли сказал про это, кто подстроил — не знаю. — спокойно ответил король, покачиваясь на розовый куст. Девушки дрожали от страха, никто из них не ожидал, что эта буйная по-настоящему захочет убить Алукарда. Кто знает, что было, не подоспей Ланселот и Хаябуса во время. Охотник даже не взял с собой оружие. Мысленно, они благодарили всех Богов, что парни не выдали Хильде, кто инициатор сего представления. — На сегодня хватит веселья, завтра будете отвечать за своё поведение. — Юноша покосился на кусты, нахмурив брови. Хаябуса тяжело вздохнул, отпуская Хильду. День закончился, до битвы оставались сутки.