Трудности нового амплуа

Иногда Гэвин просто безбожно напивался. Редко, но случалось. Если в жизни все было крайне паршиво, помогало только это. Отметка крайней паршивости с появлением Ричарда в жизни детектива сместилась сильно вверх, но все же оставалась, так или иначе. И иногда, уже куда реже, достигалась. И Гэвин сваливал в совершенно не ближайший от дома бар, выключал телефон и пил, пока перед глазами не начинали вспыхивать разноцветные круги. Засыпал где-нибудь там же, будучи хорошо знакомым клиентом не выгоняемым хозяевами. И приходил домой уже утром, получал традиционную лекцию о морали от Ричарда, понимающе кивал и заваливался в душ, весь оставшийся день глотая таблетки от головы и валяясь в кровати, взяв отгул по причине плохого самочувствия. Девятисотый только качал головой, хмурился, мигал диодом, но Рида начальству не сдавал. Хотя следовало бы. Последнее время, когда Гэвин с Ричардом, вроде как, были вместе, Рид не стремился сбежать от проблем в бар и топить волнения в алкоголе, предпочитая этому объятия андроида и проведение вечеров в его компании. Но иногда пиздец, причем глобальный, подкрадывался очень незаметно и внезапно. Может, наложил отпечаток кризис среднего возраста, черт его знал… Но мужчина решил возобновить свою старую недобрую традицию. Хоть разочек. И снова свалил пить. Не сказав Ричарду ни слова. Точнее, свалить попытался, но буквально врезался носом в грудь андроида, когда на ходу в прихожей натягивал куртку и ногой старался попасть в ботинок. — Куда собрались, детектив? — железным тоном спросил Ричард, складывая руки на груди. Гэвин недовольно буркнул что-то под нос. Ещё отчитываться о своих планах недоставало. — Гулять. — Опять до утра? — скептически уточнил андроид, ненароком оттесняя человека обратно вглубь дома. — И твоё какое дело? Пропусти уже. Хорош мамочку включать, — настроение было крайне паршивое, и совершенно не хотелось сейчас выяснять отношения. — Самое прямое. — Блять! Рид зло посмотрел на Девятисотого исподлобья и наморщил нос. И решительно обошёл его, все-таки напяливая ботинок и быстро скрываясь за дверью, не забыв ею хлопнуть. Диод окрасился желтым, и пара делений мигнули краснотой. Ричард поджал губы. Ему почему-то что-то кольнуло в области тириумного насоса. «Уровень стресса повышен до двадцати семи процентов.» Он нахмурился. Почему-то в этот раз ему совершенно не нравилось, что Рид куда-то ушёл, ничего не сказав ему. Будто бы… андроид ожидал чего-то другого. Да, это случалось не первый раз, однако в этот что-то было неуловимо иначе. Если раньше Девятисотый мог позволить напарнику «отдохнуть» один день, даже лекции читал просто из чувства долга, зная прекрасно, чем там человек занимался хотя бы по запаху перегара от него по возвращении утром. А сейчас это знание неприятно жгло внутренности. Кто знал, что там могло произойти. Ричард насыпал Лучику еду, расчесал ему шерстку, помыл несчастные пару тарелок, оставшихся с обеда и отправил Фаулеру отчёты, но покоя эта занятость не принесла. Мысли в любой момент так или иначе возвращались к Гэвину. Какого черта он там делал? Андроид застыл у окна и свел брови к переносице, сжимая в пальцах чашку, которую он держал до этого. Он просто почти что физически не мог оставаться дома. И это снова пугало. Потому что Ричард не мог зафиксировать никаких сбоев в системе, отдающих эти нерациональные команды, однако, они были. Лучик подбежал к Девятисотому и потерся о ноги. Ричард опустил взгляд. Кот мяукнул и снова потерся лбом о штанину. Андроид вздохнул. Он собирался пойти туда, где торчал Гэвин. Определённо. Что бы он там ни увидел.

***

Гэвин поднял голову и скользнул взглядом по знакомой вывеске. Оставалось протянуть руку, толкнуть дверь и погрузиться в забытие на ближайший десяток часов. Внутри что-то тревожно заныло, но детектив поспешил засунуть тревожные чувства куда подальше. Этого ещё сейчас не хватало. Бар встретил его табачным дымом, запахом спиртного и приглушенным светом. С прошлого его визита ничего не изменилось. Бармен за стойкой приветливо улыбнулся и махнул рукой — ещё помнит. Рид усмехнулся. После пары шотов виски мир приобрёл более радужную окраску, а проблемы плавно отплывали по алкогольным волнам на второй план. Тихая музыка струилась, заливаясь в уши и обволакивая наравне с витавшим вокруг дымом. Гэвину было хорошо. И милая девушка, что подсела на соседний стул за стойку, уже не раздражала, хотя обычно мужчина предпочитал сидеть один. Она даже казалась интересным собеседником, или же Рид уже был в той кондиции, что интерес у него мог вызвать даже разговор с неодушевленным объектом. Но, так или иначе, детектив с непринужденной лёгкостью поддерживал разговор, следя, чтобы язык не сильно заплетался, отвешивал сомнительные шуточки и такие же комплименты, градус сомнительности которых повышался наравне с повышением градуса в стакане Гэвина. Девушку же, впрочем, все устраивало, она довольно щебетала, хлопала длинными ресницами и смеялась к месту и не к месту. Мужчина не заметил, как плавно от бара они переместились за угловой диванчик, как невольная спутница выпивала уже третий коктейль за его счёт и как они стали сидеть куда ближе, чем положено просто знакомым и даже приятелям. Но затуманенный алкоголем и табаком мозг дал отмашку, что все в порядке и, кажется, просто отключился, пустив тело на автопилоте. Отвратительно нетрезвом автопилоте. И все было прекрасно и так правильно. И смеющаяся девушка под боком,  и очередной стакан алкоголя, и рука Рида на талии (или чуть ниже?) спутницы, и горячее дыхание в шею, и недовольное лицо Ричарда в другом конце зала. Стоп. Недовольное лицо Ричарда? Гэвин пару раз моргнул. Нет, вообще не показалось. Да и не настолько уж он был пьян, чтобы ловить такие реалистичные глюки. Или это его совесть приобрела материальную форму? Он снова мотнул головой, а девушка, устроившая голову на его плече, встрепенулась. — Что-то случилось? — беспечно спросила она, а Рид только наморщил лоб. Внутренности как в железные тиски взяло. Он приготовился к громкому выяснению отношений. — Пока нет, но вот-вот, кажется… Девятисотый хотел просто проследить, чтобы с Гэвином ничего не случилось и он не совершил какую-нибудь глупость, потому что теперь это первостепенно волновало андроида вопреки всем программам. Но, когда он увидел, как мило мужчина болтал с какой-то девушкой и как просто обнимал её, притягивая ближе, внутри что-то ударилось о грудную пластину и рухнуло вниз, оставляя в груди тянующую тупую боль, растекающуюся по всему сознанию. Захотелось его ударить. Впервые в своей не такой уж длинной жизни Ричард захотел просто, без какой-либо мотивации и веских причин, ударить Гэвина Рида. И хорошенько. Может быть, даже не один раз. Приложить обо что-то твёрдое. Прямо сейчас. Он заметил, что Гэвин увидел его и поймал его тяжёлый взгляд. В глазах человека читалось замешательство, Ричард видел даже с такого расстояния. Но вместо того, чтобы подойти к сладкой парочке и выдернуть Рида на пару слов, Девятисотый поджал губы, мигнул красным диодом и резко развернулся, выходя из бара на улицу. Пить Гэвину расхотелось резко. Как и находиться в компании новой знакомой. У него как весь алкоголь из головы выбило, будто его ледяной водой облили. Стало как-то беспричинно паршиво. Блять. — Мне… я тут вспомнил, что мне срочно нужно идти. Кое-куда. Вот прям счас, — выпалил Рид, отстраняясь от удивленной девушки. Она-то думала, что этот приятный вечер плавно перетечет в не менее приятную ночь, однако… — Спасибо за компанию, ага, вряд-ли мы ещё увидимся и все такое, — Гэвин криво усмехнулся и поднялся на ноги, опираясь на спинку дивана. Вот черт. Обычно, после таких попоек, он никуда не бежал. Не врезаться бы ни во что… — Чао, — дал он отмашку и поковылял к выходу, оставив совершенно растерянную девушку на диване в смешанных чувствах думать, что же она сделала не так.

***

Андроид обнаружился не так далеко от бара, так что Гэвин выдохнул, как только заметил спину в чёрном плаще (наконец он привил ему привычку ходить в нормальной одежде) около перил набережной. — Эй, Рич! — окликнул мужчина ещё издалека, но Девятисотый никак не среагировал. Если бы Рид обладал таким же, как у андроида, зрением, то он бы заметил, что Ричард только пальцы на перилах сжал сильнее. Ему было больно. И диагностика системы не давала никаких результатов, вызывая только больше вопросов. Перед глазами стояло запечатленное изображение. Гэвин улыбался, девушка улыбалась. Они выглядели довольными. — Ричард, ну че ты? — выдохнул детектив, останавливаясь справа от андроида, чтобы видеть диод. Который горел ровным красным. Рид прикусил губу. Блядство. Ответом ему было молчание. Гэвин дотронулся до ладони Девятисотого, накрывая её своей. Ричард руку не убрал, но и никак не среагировал, оставаясь внешне каменной статуей. Только диод мигнул один раз. — Ты обиделся? Бля, ну… я перебрал. Бывает. Нихрена не было, — вяло попытался оправдаться мужчина, заглядывая в опущенные глаза андроида. Они оба молчали пару минут, пока Ричард не повернул голову и не спросил печально: — Сэр? Почему мне больно здесь? — он приложил руку к груди в районе сердца-насоса. И Гэвину самому стало больно там. Он отвел взгляд и сглотнул. — Потому что я поступил как мразь. — И… — андроид склонил голову к плечу, — Почему мне хочется не видеть вас, но все равно радостно от того, что вы рядом? А ещё хочется врезать вам прямо по лицу? Человек усмехнулся, все же возвращаясь взглядом к лицу Девятисотого. Такой бесхитростный. Как ребёнок. Риду следовало быть более вдумчивым. Хотя бы ради этих чистых и светлых чувств. — Можешь бить. А я ещё добавлю сверху. — Объясните. Это противоречивые команды. Вызывают волнение. — Ты ревнуешь, — все же нехотя ответил Гэвин, все же беря ладонь андроида в свою и поднося к лицу. — Ревную. Да. Сэр, это многое объясняет. Я зол на вас и на ту молодую особу. — Клянусь тебе. Нихера не было. Просто сидели. Бля, Рич, я мудак, окей? Я даже не оправдываюсь. Просто разбей мне нос и мы будем в расчете, — вздохнул мужчина, касаясь губами прохладных костяшек. Ричард задумчиво посмотрел на человека и качнул головой, а диод окрасился желтым. — Я вам верю. Но я не хочу больше этого чувствовать. Это больно. Неприятно. Пожалуйста? Гэвин отметил, что Девятисотый стал говорить более механически. Стресс? Все же, Рид редкостный мудак. Он прикрыл глаза. — Обещаю. Никогда больше не свалю так. Ну, по крайней мере, не без тебя. Окей? Будешь составлять мне компанию, жестянка? — он примиряюще улыбнулся, потянув Ричарда за руку на себя. Тот нехотя подался, попадая в слабые объятия, а Гэвин уткнулся носом ему куда-то в грудь. — Бля, Рич, как ты меня такого ублюдка терпишь… — С трудом, детектив, — усмехнулся андроид, все же обнимая человека в ответ. Ради этих чистых и светлых чувств можно было потерпеть и пожертвовать чем-то. Им обоим.