azalia flower

POV JK В тот день была зима, а точнее в скором времени ее конец. Даже если так, мои руки но начали трястись от страха, а про пульс на запястье стоит вообще промолчать. Еще чуть-чуть и мое сердце остановится. Еще чуть-чуть если ничего не узнать, если не обрести покой и не лечь спокойно спать, хотя бы раз мои веки закроются, кровь не будет так сильно приливать. Мне говорили весна приносит чувство радости, грядущих перемен, особое весеннее настроение. Первые лучи весеннего солнца говорят, что прошла долгая и трудная зима, не будет больше трескучих морозов, метелей и снежных заносов, настало новое удивительное и радостное время. Дыхание весны ощущается во всем. Она пробуждает еще спящую природу к новой жизни. Греет солнце, тает снег, бегут быстрые ручьи. Все вокруг ликует и поет, радуясь приходу весны. Это поразительная и не сравнимая ни с чем музыка, созданная природой, уставшей от долгой зимы. Ночью холодно и морозно, зима не уходит и не сдается без боя, как и мои тревожные мысли тыкающие на "сирена" каждую, каждую божью ночь. Зато днем весна все больше вступает в свои права. Даже весенний ветер не похож на зимний. Он, хоть еще холодный, но благосклонный и веет облегчением. Правда. И сейчас это можно прочувствовать. Весна, и тому подобное, но если честно меня уже достало это. Точнее эти слова с напоминаниями, что за подъеб в конце концов.. У меня тут вообще не так. Погода за окном так и шептала мне «Не жди меня, я не приду» Также как и мой ответ. Для меня весна наступит, когда мы с Тэхеном наконец будем вместе, без его просьб не приближаться, без недоверчивых глаз в мой адрес, без противоречия. Хочу чтобы нас притянуло и не расцепляло. Чонгук был одарен лишь выражением лица в виде знака вопроса. Молчание нарушилось, когда старший провел рукой, перед лицом Тэхена. Еще раз, он спросит еще раз, но уже ставя омегу перед выбором. — Тэ! Ты тут вообще? Отпусти уже меня и говори, о чем там бормочешь? – естественно он проявил интерес, старался посмотреть в голубенькие глаза, но они были опущены, тогда он снял с себя воздушные ручки. — Пожалуйста, Тэхен, если не расскажешь я.. – если блондин не сопротивляется, но при этом не может ничего поделать, на это есть одна большая никому не проясненная причина.. Сейчас все выйдет наружу, я все узнаю. Наступит счастливый конец, сейчас Тэ расскажет мне, что его не устраивает, – думал Чон, и возвел последнюю надежду. — Ты? – омега внезапно спросил. — Я умру, я чувствую что умираю, слышишь? Вяну из-за тебя, мне следует покончить с этим, со всем. — Что за глупости, Гуки? Что он будет делать? Сердце падало в пятки, секрет становился тяжелее. Тэхен, ты не воспринимаешь ситуацию серьезно. Мост влюбленных. В детстве Чонгук, показал этот мостик Тэ, которого в тот момент не было и в мыслях. Или правильнее будет сказать, Тэ увидел его стоящим на мосте глубокой ночью, смотрящий на звезды, а под мостом эта река, как красиво было. Чон снова туда отправляется, ситуация выходит похожей, но с другой целью и другой концовкой. Холодно, 18 градусов. Это считалось холодной погодой для человека, который вышел в одной пижаме. Пока омежка шел себе неторопливым шагом, Чонгук бежал тронувшись умом. Бежал изо всех сил, последних сил. Сдохнуть бы и не видеть, не знать о том как несправедлива жизнь. Почему нет? Бледный, будто больное, беспомощное создание нуждавшееся в чьей-то заботе, совсем уставший от жизни, неспавший по ночам Чонгук с окаменевшим сердцем в руках. Он смотрит на вены, вздувшиеся на руках, и снова несется к мосту. «Утешил бы? Или же безразлично отвернулся, как и весь холодный свет?» Эта картина так растрогала его, что довела его муки до приятно-расслабленного состояния. Истома. Гук поднялся на ноги со вздохом, просто желая скрыться, шагом шел по безлюдной, пустой тропинке. Брюнет нашел его, вот этот мост. Сейчас я умру, и все закончится. Все потеряет всякий смысл на спасение. Ха, как и я. Он встал по ту сторону моста, перелез через невысокое ограждение, лишь придерживаясь трясущимися, мало обнадеживающими посиневшими пальцами. Но какой это имеет смысл? Все так и должно быть. Зубы скрипят друг о друга, руки немеют, наступает паралич. — Чонгук-а! Где ты? Прошу, хоть слово! Я все расскажу! Пожалуйста, Гуки! – бесполезные, уже не имеющие никакого значения слова. — Как же холодно, а в в реке наверное еще холодней, но теперь моим бесконечным раздумьям придет конец? Действительно, очень, очень-очень холодно. Такая дрожь, Чон сновился тем Гуки из детства, прочный лед. Так вот Гук и закорчит жизнь. Один на белом свете, ни крова над бесприютной головой, ни любимой теплой руки, которая утерла бы предсмертный пот с его холодеющего лба, ни любящего лица, которое с жалостью склонилось бы над ним в последний час. Но ах, проронит ли он хоть одну слезинку над его телом, вздохнет ли хоть один раз о том, что так безвременно погибла молодая жизнь, подкошенная жестокой рукой во цвете лет? И тут остолбеневший от холода Тэхен, видит стоящего Чонгука на краю моста. Теперь он познал всю серьезнось его намерений. Сердце словно замирает, но не сейчас, сейчас совсем не время для дебильных описаний. Времени сейчас было в обрез. В нос пробирается ледяное дыхание зимы. — Про любовь повторяя ты меня окрыляешь, чувства поднимают в облака. Знаешь когда я влюбился в тебя? – так наивно, с улыбкой, — Еще тогда, в детстве, зная тебя пару часов. Смотря на тебя снизу, ты блестел как звездочка. Помнишь эту реку? Посмотри что с ней случилось, она замерзла, застыла как твое сочувствие ко мне, твои чувства. Я научился любить, по настоящему любить, тебя, но ты похоже перестал, и мне так больно на протяжении стольких лет. Ненавижу тебя, – руки слегла соскальзывали, хватка слабела, — Плохой из тебя садовник, Азалия увядает, ее властелин просто олух, вот и пришел конец, грустный конец. Омеге совсем было не понятно, он не думал ни о чем кроме как о здоровье Гука, и о том, чтобы тот не подвернул ногу, или чего хуже, просто взял и упал назад. Стоит снова спасти его от жестокой правды, но не в этот раз. — Чонгук, ты сбрендил?! Стой на месте и не смей двигаться, иначе хуже будет! – его удивление перешло всякие границы, омега старался незаметно подходить ближе. «Доверяй» Гук хотел чтобы Тэхен мгновенно испарился из его прожилок, не оставив даже воспоминания. — Пожалуйста, я больше не причиню тебе боли, Чонгук, стой и не шевелись! – продолжал уверять Тэ, пытаясь тянуть время, но темноволосый не имел привычки верить на слово и утешал себя мыслью о том, что все будет хорошо когда он умрет, уперто не отстраняясь от своего мнения, но это был не внутренний потухший голос, это были принципы и стереотипы, которые подоспели вообще невовремя. — Не подходи ко мне. Еще один шаг, и я разобьюсь о лед. Мечты.. — Какие блять мечты?! Чонгук, осторожнее, я помогу тебе, только дай мне сдвинуться с места! — Стой ровно. Я всегда слушал тебя, подчинялся тебе, врал сам себе, говорил что отпустил тебя, но вся моя сущность твердила обратное. Ты пожалел? Что ж, не скучай, – пот стекал с опустошенного брюнета, чувство настолько давнее, что уже не понятно от чего измученна душа, он тяжело набирал воздух, пошмыгивая носом, роняя быстро затвердевшую слезу на щеке. Для него сейчас погибнуть было сущим пустяком, альфа слишком опьянен, давление и эмоции были не в теме для нахождения здравого смысла. — Люблю тебя. Тэхен видит и чувствует будущее подлетая к Чону, он должен спасти жизнь, схватить его онемевшую руку. Он должен воссоздать ещё один шанс, но успеет ли? — Чонгук ч-что ты.. НЕТ!

***

Эта история обо мне и моем учителе, о двух людях, которые бросили вызов судьбе и невозможное сделали возможным. У этой истории существует особый мир, где все цвета из тусклых превращались в цветные, а голоса звучали глухо, затем напевая у костра любимые песни.. Это мой мир, в котором ничего не видно и не слышно, раскрывал нас полностью. Если описать одним словом, можно сказать «Свет во тьме»