the language of our love.

      Кафе, куда пришли ребята, оказалось тем же самым, где не так давно Дилан сидел с Каей. Повесив верхнюю одежду на вешалку неподалеку, О’Брайен направился к Аве, которая уже заняла столик у окна и изучала меню. Студент сел за столик и, последовав примеру собеседницы, взял в руки меню, думая над своим заказом и причиной похода сюда. Девушка будто почувствовала интерес парня, оторвалась от выбора ужина и улыбнулась брюнету. — Дилан, я пригласила тебя сюда, чтобы поговорить о моём брате, — начала Сангстер, — вы и правда просто репетитор и ученик?       О’Брайен неопределённо пожал плечами и перевёл свой взгляд на Аву. — Мы друзья, — добродушно улыбнувшись, продолжил. — Ну, уж точно не пара, как ты подумала. Не знаю, как там у Томаса, а у меня есть Роза.       Выражение лица Дилана стало мечтательным. Видимо, парень представил свою возлюбленную или просто вспомнил посиделки в больнице, где девушка была с ним почти наедине, смеялась над его шутками и историями, делилась своими воспоминаниями и расспрашивала О’Брайена о его жизни. Интерес Салазар давал брюнету надежду на взаимность. Каждый раз после «закрытой больничной вечеринки для избранных», как они называли свои встречи, Дилану казалось, что крылья на спине действительно выросли, а сам он может летать — настолько был счастлив.       Ава, как только заметила витающего в облаках О’Брайена, хмыкнула. Нет, она вовсе не хотела отрывать студента от столь прекрасного занятия, но в кафе она пришла с определённой целью. — Дилан, — девушка позвала собеседника, вынуждая того вернуться на землю. — Надеюсь, ты уже выбрал, что будешь.       И, правда, рядом стоял официант, готовый принять заказ. Парень среагировал мгновенно. Он сразу же принялся извиняться и просить прощения, буквально сгорая со стыда. Увидев такую реакцию, Сангстер тихонько хихикнула. Ава видела такое однажды, чем и решила поделиться с О’Брайеном. Но перед этим нужно сделать заказ и отпустить официанта. — Мне, пожалуйста, молочный коктейль и шоколадный пудинг. — Чёрный чай и штрудель с вишней, — добавил Дилан.       Официант повторил заказ, после кивка ребят он взял меню и ушёл. О’Брайен уже было открыл рот, чтобы вновь извиниться, как Ава прервала его. — Всё в порядке, я уже не первый раз в такой ситуации. Знаешь, пусть и кажется, что вы с Томом разные, вы очень похожи, да-да, — в подтверждение своих слов Сангстер кивнула. — Это, если не ошибаюсь, было в Германии. Да, точно, в Германии. На семнадцатый день рождения Тома мы подарили ему поездку в Кёльн. В то время брат обожал Германию, почти что болел ею. До этого страной воздыхания была Бельгия. Знаешь, мне кажется, что любимые страны у него меняются раз в два-три месяца. Я серьёзно, это почти всегда так. Быть сестрой Тома сложновато, я тебе скажу. Как только он увлечётся новой страной, то будет писать смс-ки и звонить часто-часто, заваливая информацией об этой стране. Ладно бы в твиттере, инстаграме или фейсбуке всё это было. Нет! Он не любит социальные сети. Мне до сих пор интересно, как его уговорили в твиттере зарегистрироваться. — А почему не любит соц. сети? — Перебил Дилан с любопытством. — Потому что, спроси у него, я не знаю, о, вот и наш заказ, — перед ребятами поставили напитки и десерты.       Девушка вооружилась ложкой и принялась за свой пудинг, закрывая глаза от наслаждения. О том, что она рассказывала, Ава не забыла. Вскоре Дилан вновь слушал её с улыбкой. Репетитор оказался занимательным человеком, по его мнению. — Так вот, так как одного отпускать его страшно было, я поехала с ним. Том не был против — вдвоём веселее, а свободу я забирать не собиралась. Мы поехали туда на две недели. Дилан, знал бы ты, какая там красота! Больше всего мне запомнился вид с южной башни Кёльнского собора. Любовь брата к Германии и мне передалась тогда. Целыми днями Том пропадал на улице. Что он делал, как развлекался — я не знаю. И вот спустя полторы недели нашего проживания мы решили сходить в кафе неподалёку и поделиться впечатлениями. Во время разговора я что-то сказала, и Томас тоже замечтался, а потом, как и ты, извинялся долго и упорно. Через пару дней он нас познакомил. Эмили, конечно, девушка классная, но у них даже дружба не пошла. Тяжело дружить, когда влюблён. — Вот как, — Лицо Дилана стало задумчивым. — Надеюсь, у меня с Розой всё совсем по другому сценарию пойдёт. — Я тоже на это надеюсь, Дилан. Вот смотри, а тебе самому нравится Испания? А то собираешься туда с девушкой. Ради неё же. Но если брать только тебя, то что ты думаешь об Испании?       Глаза студента загорелись. За всё время изучения испанского языка и самой страны О’Брайен искренне полюбил родину корриды, гитары и фламенко и с нетерпением ждал поездки. Поэтому в течение шести минут Ава слушала восхваления Дилана, понимая, что этому парню Испания очень подходит, а настоящая испанская атмосфера абсолютно точно приведёт его в восторг. — Ава, ты же была в Испании, да? — Получив в ответ кивок, О’Брайен продолжил. — Можешь помочь мне с идеальным свиданием для Розы? — Для этого у тебя есть мой брат, — просто ответила Сангстер и пожала плечами, её коктейль, как и пудинг, почти исчез. — Что? Я не собираюсь на свидание с Томасом, — парень возмутился.       Такое заявление сначала было непонятным для Авы. Через пару секунд же девушка залилась смехом, пока О’Брайен всё ещё ничего не понимал и был очень растерян. — Для помощи со свиданием у тебя есть Том. Он в этом намного лучше меня разбирается. Да и в Испании больше меня был. Но ты можешь и попробовать пригласить его на свидание. Думаю, не откажет.       Дилан хмыкнул, чувствуя, что сегодня он напортачил не один раз. «Впрочем, ничего нового. Зато Ава повеселилась», — улыбнулся парень, глядя на Сангстер, которая поправляла свои волосы. — Здорово, что вы с Томом подружились. Он общительный, но вот с друзьями у него туго, даже странно немного. — Я сам рад, что мы друзья. Это как-то само собой получилось. Окончательно я это понял тогда, когда на одном из занятий мы смотрели «Звёздные войны» на испанском. У меня было ощущение, будто всю жизнь знакомы. — О, вы смотрели фильм? — По голосу и выражению лица девушки Дилан понял, что Ава очень удивлена. — Да, а что? — О’Брайен не совсем понимал такую реакцию. — Он не с каждым смотрит фильмы, — Сангстер развела руками.       Теперь удивился Дилан. Неужели он такой тормоз, что не сразу заметил свою дружбу с репетитором? Каждый из ребят погрузился в размышления, которые прервал официант. — Ваш счёт.       Ава и Дилан расплатились и стали собираться. О’Брайен помог девушке надеть плащ, после чего оделся сам. Переговариваясь, но уже о том, что кафе неплохое и надо как-нибудь ещё сходить сюда, они вышли из здания. — Ты так не промокнешь? Конечно же, да. А потом простудишься и заболеешь, — покачала головой Ава, раскрывая свой зонт. — Я никогда не болею, — ухмыльнулся О’Брайен и натянул на голову капюшон. — Да и живу недалеко. Пока, было приятно познакомиться! — Хорошо, я поверю. До встречи, Дилан! — Сангстер махнула рукой вслед удаляющейся фигуре, а затем крикнула. — И Тома не обижай! — И не собирался! — донеслось до неё в ответ.

***

      Уже дома, читая записи в тетради, О’Брайен понял, что сейчас учит испанский язык, потому что хочет этого для себя, а не для того, чтобы поразить и влюбить Розу. Казалось, прошло всего две недели, совсем мало, если сравнить с одним годом, а тем более с пятью. Но поменялось очень многое.       Человек, который был равнодушен к иностранным языкам, открыл в себе страсть к испанскому и уже мог спокойно и легко поддерживать несложные диалоги. Человек, который с трудом заводит дружеские отношения, нашёл друга. Всё в этом мире относительно, особенно время. Ведь по сравнению с одной секундой две недели — безумно много.