the language of our love.

      Томас сидел на диване и смотрел в книгу, задумавшись о чём-то своём. Его сестра заходила ещё раза два или три, уже зная, когда Сангстер свободен, а не занимается репетиторством. Девушка ничего не говорила насчёт дня рождения брата. С одной стороны это радовало Тома, а с другой не могло не насторожить. Ещё ни один день рождения, за исключением самых первых, не обходился без приключений и безбашенной идеи Авы. Тем не менее, Сангстер надеялся, что сестра выросла из этого, а сам праздник он проведёт в уютной небольшой компании друзей. Впрочем, как всё получится, парень узнает завтра.       Размышления Томаса прервал стук в дверь. Посмотрев на часы, репетитор отметил, что задумался он надолго — даже Дилан уже пришёл на занятие. Сангстер был безумно рад этому, всё же последнее занятие на сегодня. Да и сегодня студента ожидал не обычный урок, а самая настоящая практика. О’Брайен оказался очень способным учеником, у которого было непреодолимое желание выучить язык, поэтому Том уговорил своего знакомого немного пообщаться с Диланом и проверить его знания. Но для самого ученика это был сюрприз. — Es bueno verte, Dylan, — произнёс репетитор, когда открыл дверь и увидел брюнета. — И я тоже рад тебя видеть! — Воскликнул О’Брайен, а затем мигом исправился. — Y también estoy feliz de verte. — Entra dentro, — Томас пригласил студента зайти, уходя в комнату.       Дилан снял обувь и верхнюю одежду и пошёл в такую привычную гостиную. Сангстер сидел на диване перед журнальным столиком, на котором стоял ноутбук. Как только О’Брайен появился в комнате, репетитор показал на место рядом с собой, вновь устремив взгляд в экран, что-то печатая. Через минуту, когда Дилан сидел там, куда показал Том, а компьютерные дела закончились, Сангстер повернулся к ученику с довольной улыбкой. Такого удовлетворенного Томаса студент ещё никогда не видел, хотя хотел бы. — Дилан, у меня для тебя небольшой сюрприз. Сегодня у тебя будет то, что правда можно назвать практикой.       Заметив растерянность О’Брайена, Том не смог сдержать смешок. — Разве с тобой я не практикуюсь? — Спросил брюнет. — Не так, как с коренным испанцем, — признался Сангстер.       Лицо брюнета удивлённо вытянулось, а затем засверкало — такой сюрприз пришёлся Дилану по душе. Тот не смог сдержать своего восторженного возгласа: — Томми, ты лучший! — Томми? — Что? Прости, я случайно, я не хо… — Начал оправдываться смущённый О’Брайен, но репетитор его перебил, мягко улыбаясь. — А мне нравится.       Томас хмыкнул, безуспешно пытаясь скрыть довольную улыбку, и перевёл тему. — Надеюсь, ты готов к разговору с Фабио, — и спустя пару секунд, на экране ноутбука появился испанец.       Томас сразу завёл с ним разговор, но о чём Дилан не смог разобрать. Сангстер представил своих друзей друг другу, после чего попросил Фабио рассказать о Ронде, его родном городе. Постепенно рассказ испанца превратился в обмен весёлыми историями из жизни. — Hay algún tipo de química entre ustedes, — улыбнулся Фабио после очередного комментария Тома и смеха Дилана. — В каком смысле «между нами химия»? — От удивления О’Брайен перешёл на родной язык. — В самом прямом, Дилан, — испанец хохотнул. Впрочем, его можно понять — лица парней смешали в себе чуть ли не все эмоции.       И Сангстер, и О’Брайен решили подумать о словах Фабио позже, а сейчас продолжить общение. Время пролетело мгновенно, и друг Томаса уже начал зевать. Занятие занятием, дружба дружбой, а разницу в 8 часов никто не отменял. Испанец часто ложился под утро — единственное, что знал Дилан. В Денвере вечерело, а в Ронде шёл третий час ночи. Ни одного из своих учителей задерживать и отягощать О’Брайен не хотел, поэтому предложил закруглиться, поблагодарив обоих. — Buen español, Dylan, — похвалил парня Фабио, на что получил незамедлительный ответ. — Es todo Thomas.       «Это всё Томас», — с улыбкой повторил О’Брайен у себя в голове. Это было правдой — такое владение и понимание языка привил ему Том. Договорившись, что как-нибудь репетитор съездит к Фабио, ребята стали прощаться. У всех без исключения было приподнятое настроение: Фабио довольно ухмылялся увиденному, Дилан попрактиковался с испанцем и оказался весьма неплох, а Томас радовался разговору с давним другом и тому, что всё получилось. — Это было великолепно, Томас! Даже не знаю, как тебя отблагодарить!       Дилан уже в течение восьми минут заваливал Сангстера своими комплиментами и благодарностями. Не то, чтобы Тому это не нравилось — он был рад такой реакции О’Брайена, но это очень смущало самого репетитора. Наконец, студент остановил свой поток речи, ловя на себе добрый смеющийся взгляд блондина. — Ура, ты всё же перестал благодарить и возвышать меня до небес, — утрировал Томас, подойдя к ученику и похлопав того по плечу пару раз. — Ты сам говорил, что мы друзья. Вот я и решил, что можно немного заморочиться. — Это было… — Тихо-тихо, я всё понял, — вновь перебил Сангстер, уже стоя в дверном проходе.       После чашки кофе Дилан стал собираться. С репетитором он увидится уже завтра, а всё благодаря Аве. Если честно, О’Брайен волновался из-за сюрприза — вдруг Томасу не понравится. Из-за этих небольших переживаний студент едва не сдал себя при прощании. — До завтра, Томас. — До завтра? — Ой, то есть… я опять перепутал дни, — Дилан мысленно хлопнул себя по лбу за такую неосторожность. — Hasta pronto, Dylan, — Томас уже по привычке махнул рукой. — Hasta pronto, Thomas.       Дверь квартиры закрылась, скрывая за собой такую уютную атмосферу. По пути домой О’Брайен думал о сегодняшнем дне, о том, что здорово иметь друзей-иностранцев и о том, что надо внимательнее следить за своим языком.       Уже в собственной квартирке, пока ноутбук включался, Дилан задержал взгляд на упакованном в серебристую бумагу подарке и задумался. От размышлений на тему «Как пройдёт завтрашний день» брюнета оторвало уведомление о пришедшем сообщении. «Ребята, спасибо вам большое, что согласились на эту авантюру. Значит, так. Завтра в полдень к Тому приходим я, Уилл и Бэлла. Мы приготовим квартиру к празднику. Затем каждый из вас будет приходить к тому времени, которое я вам сообщу в личке. Это будет самая грандиозная затея в этом году! Не беспокойтесь, Том не будет злиться. Наоборот даже. Увидите, Томас будет самым счастливым!»       Ава напомнила план в беседе ещё раз, как понял парень. Вскоре пришло ещё одно сообщение от Сангстер, только в этот раз в личных сообщениях. Девушка просила прийти Дилана к 14:25. Ответив Аве, что он не опоздает, О’Брайен сел за недоделанную курсовую. Студент понимал, что ему просто до жути повезло — день рождения друга выпал на выходной, никаких занятий в университете не было, а с подработки Дилан отпросился ещё несколько дней назад. К полуночи всё, что должно быть сделано, было готово, и брюнет с чистой душой лёг спать.

***

      Томас неспешно потянулся в кровати, окончательно просыпаясь. Вчера днём Ава позвонила и сказала, что они придут к двенадцати и приготовят квартиру к празднику. Как Том ни отпирался, сестра стояла на своём, аргументируя, что по праздникам дом должен быть украшен. Сангстеру пришлось сдаться. Часы показывали всего восемь утра, что означало целых четыре часа свободы. За это время Томас успел принять ванну, прочитать все поздравления, поговорить по телефону с мамой, выпить две чашки чая и почитать книгу. От последнего Сангстера отвлёк стук в дверь и голос Авы. Книгу пришлось отложить и пойти открывать дверь. — С днём рождения тебя, с днём рождения тебя, с днём рождения, милый братик, с днём рождения тебя! — Пропела Ава, как только увидела Томаса, и кинулась обнимать.       За Авой прошли Бэлла и Уилл с пакетами в руках. Ребята по очереди поздравили друга, не забыв крепко обнять. Когда же с поздравлениями было покончено, четвёрка распределила действия. Сначала готовить должны были девушки, а парни украшать квартиру, но поняв, что Томас вряд ли бы что украсил, Ава поменялась с ним местами.       Через полтора часа как с готовкой, так и с украшением было покончено. Сангстер никак не мог понять, зачем им так много еды, а слова Авы о битве едой не вызвали особого восторга. Не успел Том и ответить, как в дверь постучались. Возмущение сменилось удивлением, которое стало ещё больше, когда на пороге репетитор увидел Декстера, своего друга. Тот заметил выражение лица хозяина квартиры, усмехнулся и, зайдя внутрь, поздравил с праздником и вручил подарок. Ава, наблюдавшая за этим, чертыхнулась и помчалась к Уиллу и Бэлле. Значит, они пришли самые первые, поздравили, а про подарки забыли. Спустя пару минут Сангстер получил ещё три подарка и извинения за забывчивость. Каждые пять минут в дверь стучали, объявлялись новые гости. То, зачем так много еды, зачем украшения, репетитор понял, открывая дверь перед уже шестым гостем. Всё это напомнило Томасу «Хоббита» и заставило негромко рассмеяться. Праздник обещал быть весёлым. — Хэй, Гэндальф, который Ава, где же тринадцатый гном? — Обратился к сестре Сангстер. — Сейчас будет, — посмотрела на часы девушка.       И правда. В дверь постучали. Распахнув дверь, Том широко улыбнулся гостю. — Значит, ты всё-таки не перепутал. Рад тебя видеть.       Перед блондином стоял волнующийся О’Брайен. — С днём рождения, Томми. Это тебе, — Дилан протянул подарок своему репетитору. — Спасибо. А теперь, думаю, нам пора к остальным.       Ава оказалась права — Том выглядел расслабленным и счастливым. Парень шутил и смеялся, наслаждаясь днём и компанией друзей. В гостиной всем нашлось место. Так как до этого ребята познакомились в беседе, то напряжения не было совсем. Каждый делился своими историями, в которых часто мелькал Томас, всё же сегодня его день. Еда и напитки опять же всем достались. Гости произнесли великое множество тостов и поздравлений, почти не повторившись и этим изрядно удивив именинника. Ава продолжила свою деятельность главной затейницы, предлагая то одну игру, то другую, то третью. Началось всё с безобидных фант, становившихся более откровенными после очередного бокала алкоголя. Декстер должен был организовать флешмоб с помощью ещё пяти игроков, Уиллу пришлось петь диснеевскую песню какой-то принцессы, а Амлу рассказывать о самом позорном моменте жизни.       После фантов компания стала играть в правду или действие. Поменялось мало что, но веселье никуда не ушло. Ближе к восьми часам вечера все пятнадцать человек решили, что нужно что-то более интересное. Душа жаждала хлеба и зрелищ. Поэтому чья-то идея поиграть в цыплёнка-гея была поддержана. Для тех, кто не знал, Уилл объяснил правила: два человека одного пола должны сделать всё, чтобы противник отпрянул со словами: «Это по-гейски!» Поултер не забыл упомянуть, что игра проходит в условиях тесного физического контакта.       Компания быстро разделилась на две группы — парни и девушки, после чего все записали свои имена на бумажках и бросили в две тарелки. Первыми счастливчиками были Джек и Оливер, а также Эмма и Джейн.       Тринадцать пар глаз наблюдали за попытками Джека смутить своего напарника пошлыми шутками. В ответ на них Оливер начал поглаживать колено своего знакомого, сокращая расстояние между ними и соглашаясь на все действия, которые описывал Джек. Последний, не выдержав, отпрянул, рассмеявшись и попросив у Оливера парочку уроков по смущению и соблазнению. Победитель был объявлен, и Джек должен был выполнить любое его желание. Оливер не смог выдумать ничего лучше, чем съесть кусок торта при помощи ног. Под смех ребят Джеку кое-как удалось это сделать, правда, заляпав свою одежду и волосы соседки.       У девушек всё было быстрее, но и откровеннее. Победительницей стала Эмма. Джейн не выдержала, когда напарница сидела на её коленях, тесно прижимаясь и проводя языком по краешку уха. Заданием же было уговорить Уилла станцевать стриптиз. Парень уговорам не поддался, поэтому был облит вином из бокала.       В течение игры попадались разные парочки. Кому-то приходилось играть далеко не один раз и даже не два. Раунды могли длиться долго или ограничивались парой минут. Дилан уже несколько раз принимал участие, одерживая победу над противниками. И вот Ава снова достаёт бумажку с его именем, а затем ещё одну, но с именем Томаса. Репетитору везло, и до этого момента он был лишь наблюдателем. Парни вышли на середину воображаемой арены, улыбаясь друг другу и давая понять, что проиграть не намерены.       Первым стал действовать О’Брайен, уверенный в победе — вон сколько раз уже победил. Брюнет приблизился к репетитору, нежно обнимая того со спины левой рукой, а правой провёл от бедра до груди Сангстера, чуть задрав футболку. Том смутился, но от своей цели, а именно, победить Дилана, не отступил. Именинник откинул голову назад, на плечо партнёра, провёл своими пальцами по его губам и, почувствовав, что О’Брайен замялся, быстро развернулся, обнимая парня за плечи. У Сангстера был план, и он его добросовестно выполнял. Медленно, растягивая время, Том стал тянуться к Дилану, бросая взгляд на его губы и ухмыляясь. Долго думать над действиями репетитора О’Брайен не стал, лишь принял его игру. Студент держал друга за талию, так же плавно приближаясь к лицу Сангстера. Глаза в глаза, а сами они чувствуют дыхание друг друга. Чересчур близко. — Я не сдамся, — прошептал именинник, щекоча воздухом губы ученика. — Как и я.       Мягкое касание губ, после которого Дилану становится щекотно — Том водит по его губам языком. Но щекотка сменяется укусом, таким сильным, что они оба чувствуют кровь О’Брайена, и отстраняются. — Дилан, прости, я перестарался, — вспыхивает Сангстер под смех и свист ребят. — Парни, это было вау, — чуть покачивая головой, заявляет Поултер. — Думаю, здесь у нас ничья.       Все дружно соглашаются с решением Авы. Игра продолжается дальше, пока интерес не утихает, а время не близится к двенадцати ночи. Томас со своей сестрой провожают гостей, благодаря за сегодняшний день. Дилан вновь выслушивает извинения блондина, лишь смущённо качая головой и бормоча под нос, что никакие извинения здесь не нужны совсем. — Ты в последнее время часто извиняешься передо мной, Томми. Хотя ничего не натворил. Когда ты запомнишь, что мы с тобой не знакомые или ученик с репетитором? Всё в порядке. От укусов таких привлекательных парней вряд ли кто-то умирал, — тихо посмеялся О’Брайен. — Хорошо, хорошо, — соглашается Томас, всё ещё коря себя за неосторожность. — Тогда жду на следующем занятии, мой дорогой ученик. — Голубки, вы прощаетесь уже минут двадцать. Между вами точно ничего нет?       Ава не может разобрать, от алкоголя или от смущения у парней красные щёки, но втайне надеется на второй вариант.       Когда все гости покинули квартиру, девушка обещает брату помочь убраться завтра и тоже скрывается за дверью, оставляя Томаса одного. Именинник признаётся себе уже который раз за этот день, что иногда затеи и выдумки Авы очень даже неплохи. Двадцать седьмой день рождения удался.