the language of our love.

      Наступил великий день — день признания, день последнего официального занятия с репетитором. О`Брайен нервничал, стоя перед дверью и не находя смелости постучать. Парень решил, что признается сегодня, но как и когда ещё не знал. Глубокий вдох, глубокий выдох и стук в дверь. — Hola, Dylan! Listo para la Última clase? — Поприветствовал Томас на испанском, с теплотой смотря на своего ученика. Во всяком случае, так показалось Дилану. — Hola, Tommy. Sí, estoy listo, — незамедлительно ответил О`Брайен, хотя не так он и готов к последнему занятию, если говорить честно. — Estoy seguro de que te va a encantar mi idea. Vamos a ver la película! — Пока Дилан раздевался, репетитор рассказал о планах на сегодняшний день.       Студент в любой другой день согласился бы просто посмотреть фильм, но не сегодня. Поэтому высказывание Тома о том, что его идея обязательно понравится О`Брайену, было немного неверным. Дилан улыбнулся и предложил другой план. — Creo que deberíamos dar un paseo, y veremos la película en otro momento, — программист и в самом деле считал, что прогулка — лучший вариант. — Tienes razon, — просто кивнул Сангстер, чуть прищурившись. — Тогда я пойду переоденусь. Я быстро. Подождёшь? — Да, конечно, — Дилан немного растерялся, когда репетитор ответил на родном английском языке, а не на испанском.       Томас ушёл, оставив друга одного. О`Брайен задумался о том, как всё же признается сегодня в любви. Это должен быть подходящий момент. В самом деле, не станет же он открывать свою душу, когда они будут есть или смеяться над белкой в парке. Дилан уже представлял, как неожиданно обнимет Сангстера и прошепчет два испанских слова, вкладывая в них все свои чувства, переполняющие его, заставляющие ощущать себя впервые влюблённой девчонкой. — Te amo. — М? Дилан, ты что-то сказал? — Сердце студента ёкнуло от испуга и, кажется, куда-то упало. — Н-нет, ничего, просто задумался, — О`Брайен неестественно засмеялся, стараясь не смотреть на репетитора, который был полностью готов.       С каждой минутой прогулки Дилан убеждался, что сегодня всё против его признания. Нет, прогулка была волшебной. Одни только рассказы и шутки Тома чего стоят. А случайные прикосновения? Но вот всё портила невозможность признания. Что-то постоянно мешало, и это начинало раздражать бедного студента. Сначала, когда Дилан хотел обнять парня, блондин поскользнулся, об его ногу споткнулся сам О`Брайен, и в итоге, оба парня лежали на земле, посмеиваясь над своей неуклюжестью. Во второй раз им помешала какая-то девушка, которая не могла найти остановку. В третий раз Сангстер увидел лабрадора и потянул студента за собой, перебивая его, ведь «вау, смотри, вот такой пёс был у моих соседей, когда мне было шесть лет». В четвёртый Дилан засмотрелся на Томаса и, полный смущения, сам перевёл тему. Все попытки будто были обречены на провал с самого начала. В душу О`Брайена начало закрадываться отчаяние вперемешку с разочарованием. А Том просто выглядел счастливым, и брюнет любовался им, заслушивался, запоминал все моменты, все мгновения, пока они вот так идут рядом, пока Сангстер так близко, пока они оба счастливы. — Да, это определённо намного лучше, чем фильм. Но его всё равно нужно будет посмотреть, Дил. Так что, надеюсь, ты найдёшь время заскочить ко мне. А то у тебя сессия скоро, да? — Как про тебя забудешь? — Усмехнулся студент, радуясь, что Том ждёт их следующей встречи. — Да, через полторы недели, а потом… — Потом в Испанию с твоей Розой? — Перебил блондин, внимательно и даже серьёзно смотря на Дилана. — Ну… не совсем. Всё сложно, Томми. То есть, я хочу сказать… понимаешь… — О`Брайен растерялся, он не мог найти слов, хотя за последние несколько дней, казалось, придумал около нескольких сотен речей. — Всё так быстро меняется. Я не знаю, как тебе сказать, Томми, просто… — Расскажешь потом, не переживай, — на лице Сангстера появилась его неповторимая мягкая улыбка. — Я не требую от тебя ответа прямо сейчас. Помни, что мы с тобой друзья, ты сам говорил это.       Дилан кивнул, стараясь не смотреть на друга. Фонарь за спиной репетитора был сейчас интереснее. Тишина между парнями длилась несколько минут, затем они слово за словом разговорились вновь, неспешно идя к месту расставания. Программист рассеянно и невпопад отвечал на вопросы Томаса, словно находился не здесь, а далеко-далеко.       Погрузившись в себя практически полностью, О`Брайен не заметил и не запомнил, как попрощался с блондином, как тот его обнял, как Сангстер улыбнулся, как сам он, Дилан, что-то пробормотал, как вернулся домой и заснул.       В голове было слишком много мыслей, так много, что не хватило места для новых. Ведь сегодня, в день последнего занятия по испанскому языку, Дилан должен был признаться Томми.       Сегодня не прозвучало ни слова о любви к Томасу Сангстеру.       «Отлично, осталось только купить продукты на неделю», — радовался О`Брайен, когда из огромного списка дел на день остался лишь поход в магазин. Конечно, кафе и забегаловки, различные столовые — это здорово, но и дома должна быть еда. Вечер, как считал Дилан, выдался просто удивительно приятным. Свободное время, прекрасная погода и… — Томми? — Студент резко остановился, приглядываясь к фигуре, стоящей у входа в супермаркет.       Высокий и стройный силуэт, светлые волосы, переливающиеся на солнце оттенками рыжего, идеальная осанка. Привиделось или Сангстер и правда там стоит? Подойдя чуть ближе, Дилан лишь подтвердил свои догадки. Британец часто поглядывал на часы, словно кто-то опаздывал. О`Брайен почувствовал жжение в груди, пробуждалась ревность, хотя сам парень понимал, что ревновать своего репетитора без причины, глупо. Будто услышав программиста, к Тому подбежал какой-то парень. Они обнялись и, взявшись за руки, куда-то направились.       Дилан не стал долго раздумывать и последовал за ними. Про продукты и свой пустой холодильник он забыл совсем.       Парни шли, не замечая преследования. О`Брайен находил фигуру парня Сангстера смутно знакомой, но кто это, так и не мог определить. Имя и образ вертелись на языке, дразня программиста ещё больше. Горечь переполняла Дилана. «Мы же друзья, ты сам говорил», — вспомнились слова репетитора.       «Друзья.»       О`Брайен не мог взять и уйти, он хотел проследить дальше и разобраться, кто из знакомых является любимым Тома. Вот парочка пошла в парк, в тот самый, где несколько дней назад Дилан сам гулял с Томасом. Буря внутри разгоралась с новой силой. Неужели Сангстер такой человек, который может так поступать? Неужели он всем показывает свои тайные места? Какое другое объяснение и есть ли оно вообще? На глазах О`Брайена Том с парнем устроили догонялки, а потом упали на траву так, что блондин навис над своим спутником. Это не продлилось и пары мгновений — Сангстер захохотал, повалившись рядом, заражая смехом и незнакомого Дилану знакомого.       Вот пара поднялась и отряхнулась от травы и земли, пока О`Брайен пытался утихомирить шторм внутри. Ребята подошли ближе к Дилану. Точнее, они подошли к его любимой скамейке, рядом с которой спрятался программист. -…столько связано с этим местом. Мне нравилось гулять здесь с тобой. Так что, надеюсь, после сегодняшнего дня ты не сбежишь от меня и ещё не раз прогуляешься здесь со мной, — различил Дилан голос Сангстера. — Боже, никогда не говори так, — засмеялся спутник Томаса.       О чём они говорили дальше, О`Брайен не разобрал. Его словно парализовало. Всё, что было внутри него, перевернулось не один раз.       Он узнал этот голос, этот смех, понял, кто это, но поверить так и не мог. Ведь этот человек сам говорил, что Сангстер влюблён в него, в Дилана. — Ки, идём, нас ждут белки и вата, — Том взял парня за руку, переплетая пальцы, нежно смотря на своего спутника.       Студент не мог поверить, что это правда. О`Брайен просто не мог принять то, что увидел и услышал.       Перед ним, переплетая пальцы рук, принимая любящий взгляд карих глаз Сангстера, чуть ли не целуясь с Томасом, стоял Ки Хонг.