the language of our love.

      Джулия, проходя в квартиру, радовалась, что нет ни криков, ни звуков драки. Она знала, что её брат порой может натворить дел, а тишина в квартире утверждала, что ничего такого нет, что Дилан вырос из этого. Именно поэтому девушка никак не ожидала найти окровавленного Хонга, задумчиво смотрящего на бардак в комнате. Рассказ Ки привёл Джулию в ярость: весь её идеальный план был перечёркнут любимым младшим братиком. Да и ко всему девушка чувствовала себя виноватой перед Хонгом и Томасом, ведь они пострадали из-за этой встречи. — Ну, Дил, тебе не поздоровится, — грозно произнесла О’Брайен, испепеляя взглядом фотографию брата.       Но к тому времени, когда Дилан вернулся, девушка немного остыла. «Прости, братец, но ты это заслужил», — с этими мыслями Джулия взяла оставшийся торт и бросила его в появившегося О’Брайена. Волнение завладело старшей сестрой, но ненадолго. Девушка быстро вернулась в своё рассерженное состояние и нависла над несчастным студентом, который пытался убрать крем с лица. — Ох, братишка, сладенький мой, Ки на тебя не злится. Зато злюсь я! — В этот момент Дилан напомнил ей беззащитного котёнка. — Как ты мог так поступить? Почему просто нельзя было сесть и выслушать, а не истерить и скандалить? Ещё и драку устроил! Дилан! Ты кретин! Ты знаешь это? Ты вообще понимаешь, что творишь?       Наверное, Джулия ещё долго распалялась бы, высказывая бедняге всё, что о нём думает. Только Дилан вновь ошибался: на помощь всё же пришли. К девушке подошёл Томас и со своей привычной мягкой улыбкой попросил помочь накрыть стол. — Просто Хонга напрягать не хочу. Дилан, благодаря тебе, тоже выведен из строя. Сам я занимаюсь кофе. Ты единственная спасительница. А брата не ругай, он всё понял, и тратить на это своё время просто нет надобности.       Сангстер отвёл Джулию к столу, а Дилан свободно выдохнул. Буря миновала. Том в очередной раз спас его, глупого.       В ванной О’Брайен смыл крем с лица и рук, а с волосами решил разобраться после того, как чаепитие закончится и все пойдут по домам. — Julia, bevi caffè con due cucchiaini di zucchero? — Совершенно спокойно спросил Томас, разливая кофе в чашки. — Cosa? Sì, lo ricordi ancora, — в голосе девушки прозвучало немалое удивление.       Удивляться было чему. Во-первых, Том до сих пор помнил, что она пьёт кофе с двумя ложками сахара. Во-вторых, он помнил, что учил её итальянскому языку. В-третьих, ни с того, ни с сего стал говорить на иностранном. — А про вас я помню, — улыбнулся репетитор парням и поставил чашки с напитком перед Джулией и Ки.       Во второй раз вернувшись за стол, он отдал одну чашку Дилану, вторую взял себе и сел. Торт был аккуратно разрезан, и куски лежали на тарелках перед каждым сидящим. Сначала над столом повисла тишина. Это была та самая неловкая тишина в компании, когда не знаешь, что сказать, чтобы слова вписались и втянули остальных в беседу. Поразительно, но человеком, разрядившим обстановку, оказался сам виновник этого небольшого торжества — Дилан. Может быть, всё дело в его способности превратить всё в нечто весёлое. Может, в том, что он дольше всех общался с каждым из присутствовавших и знал всех очень даже хорошо. Может, дело в совершенно ином, но факт остаётся фактом: четверо ребят с удовольствием обсуждали всё на свете, смеялись, спорили, наслаждались общением.       Время пролетело незаметно. Небо за окном краснело, подсказывая, что пришла пора потихоньку собираться и покидать квартиру О’Брайена. — Что ж, мне нужно идти, а то так и не дойду до дома, — встал из-за стола Хонг. Джулия обеспокоенно посмотрела на азиата. — Твой нос, мы совсем про него забыли! Как так? Тебе нужно в больницу. — Да всё хорошо, я и сам про него забыл, — Ки правда позабыл о своём носе, тот практически не болел. — Я провожу тебя в больницу! — Вскочил из-за стола О’Брайен, вызвав смешок у остальных. — О нет. Нет-нет-нет, — замахал руками Хонг и посмотрел на сестру своего лучшего друга. — Пусть лучше Джулия со мной сходит, а то не хочу быть в сопровождении кофейнофутболочного тортоголового идиота. — Как скажешь, — засмеялся хозяин квартиры. — Джу, проследишь тогда за ним? — Разве у меня есть выбор? — Думаю, нет, — включился в обсуждение Томас.       Ребята вместе направились в коридор. Сангстер тоже было хотел пойти домой, но Дилан смущенно остановил его, лепеча про крем в волосах и душ. Ли не сдержался и решил вогнать парней в краску, пусть не расслабляются. — Сладкая парочка, — намекнул азиат про остатки торта на ребятах. — Вы только сильно не шалите. Звукоизоляция тут не очень хорошая, всё слышно. — Боже, Хонг, о чём ты только думаешь? Я… Мы… Да не собирались мы, — Дилан хватал воздух губами и отчаянно краснел. — Пока-пока! И помните мои слова!       Ки со смехом покинул квартиру О’Брайена. Джулия ушла вместе с ним или даже немного раньше. Когда именно, студент не заметил — не те мысли были в голове. — Значит, душ? — Хмыкнул Сангстер, не сводя взгляд с брюнета. Тот подскочил, будто его ужалили. — А, да, ты не подумай ничего! — Даже не начинал, — засмеялся Томас. — Ты так переживаешь из-за шутки Хонга. Расслабься, я не кусаюсь. Ну, разве что иногда. Можно мне полотенце?       Остаток дня прошёл замечательно. Парни по очереди приняли ванну. Дилан очень удивился, когда узнал, что Том никогда не ходит в душ, а только принимает ванну. После похода в ванную ребята валялись на кровати и обсуждали фильм, который должен скоро выйти. Обсуждение фильма плавно перешло в обсуждение планов на лето. — Я даже и не знаю, чем заняться. Можно было бы найти работу и устроиться на неё. Ещё месяц назад я думал, что вместе с Розой посещу, — программист осёкся, он придумал, что будет делать летом. — Томми, ты составишь мне компанию? Хочу вместе с тобой побывать в Испании.       Сангстер, в объятиях которого лежал Дилан, усмехнулся. — Конечно, составлю. Ты же пропадёшь там без меня. — Не льсти себе, — О’Брайен легонько ткнул блондина локтем. — Тогда, как только сессия будет позади, мы полетим в Испанию.       Томас кивнул. Такой план был ему по душе. Всё налаживалось, и это не могло не радовать.       Конечно, уйти британцу пришлось. «Занятия с утра никто не отменял», — объяснил это Сангстер и добавил, что сам хотел бы остаться.       Когда за Томасом закрылась дверь, Дилан вернулся в свою кровать абсолютно счастливый. Никакая приближающаяся сессия не пугала его. Её окончания студент ждал с большим нетерпением, чем раньше.

***

      Роза безумно обрадовалась, когда Дилан рассказал ей о своём счастье. Девушка бросилась на друга с поздравительными объятиями, негромко пища от переполнявших её чувств.       С носом Хонга всё было отлично, хотя О’Брайен по-прежнему чувствовал себя виноватым. Азиат же придумал из этого множество шуток, как и из того, что его лучший друг и репетитор встречаются. — И всё же это забавно, согласись? — Временами рассуждал Ки. — Ты хотел впечатлить Розу, но получилось, что ты нашёл свою любовь в лице репетитора! А потом натворил дел, куда без этого. Но я рад, что всё разрешилось. Жалко, конечно, что ту песню, которую Том написал специально для тебя, ты услышал не в нужной обстановке.       Дилан соглашался с этим и даже не пытался спорить.

***

      «Надеюсь, ты готов к нашему приключению. Увидимся завтра.»       Сообщение в твиттере от Томаса немало удивило. Быстро напечатав, О’Брайен отправил ответное сообщение. Часть трудностей была позади, а часть ещё ждала впереди. Но Дилан предпочитал думать, что впереди у него множество прекрасных моментов с друзьями и с его Томми.       Парни уже сидели в самолёте, дожидаясь взлёта. — Надо же, уже через одиннадцать часов мы будем в Испании, — не мог поверить О’Брайен. — Да, — протянул Томас, смотря на своего парня. — Хэй, Томми. — М? — Cantarás esta canción para mí? — «Ты споёшь мне ту песню?»       Первую минуту Сангстер не мог понять, о какой песне его спрашивает Дилан. Самолёт уже начал подниматься в воздух, когда пришло осознание. — Si, — ласково посмотрев на брюнета, Томас взял его руку в свою и переплёл пальцы.       Всё только начиналось.       У них всё ещё впереди.