Жара

Рен поехал на стрельбище и пробыл там почти час. Расстреливая мишени, он пытался выбросить из головы некстати всплывшие воспоминания. Его снова выворачивало от ненависти к себе, злобы на мистера С. и чувства вины за самонадеянность. Рассказы в группе поддержки воскресили в нем эти проклятые воспоминания. Рен даже удивился своей выдержке. Рен чувствовал себя точно так же, как в тот момент, когда армейская машина врезалась в стену склада. Боль растеклась по телу, а потом Рен перестал что-либо ощущать. Он надеялся, что умрет, видел, как медленно срываются капли крови со лба, падают на искалеченную левую руку. Потом боль снова накрыла его, заставив закричать. Он отлично помнил свой страх из-за кровавой пены, которая пошла горлом. Рен задыхался, в груди что-то булькало и переливалось. Тогда он испугался, что умрет не сразу, еще страшнее было остаться беспомощным инвалидом. То, что с ним сделал мистер С., произошло исключительно по его вине. И он ни с кем не собирался это обсуждать. Рен надеялся, что справится с этим всем душевным беспорядком, как справлялся раньше. Своими силами. «Я не слабак, — Рен поискал сигареты в карманах, — я не такой, как эти люди в группе поддержки». Он был обязан вернуться к Хаксу в совершенно исправном состоянии. «Я неправильно поступаю. Я и так был несправедлив к Армитажу. Так нельзя, мы договаривались об откровенности».

***

Хакс с самыми дурными предчувствиями приехал домой и, войдя в прихожую, увидел Рена, сидящего на диване в гостиной. В пепельнице высилась гора окурков, а кондиционер почти не справлялся с дымом. Хакс выключил кондиционер и распахнул окна. — Привет, — он приблизился к Рену. — Я очень рад тебя видеть. — Я соскучился. Рен горбился, словно пытался что-то рассмотреть на полу, но не хотел наклоняться. Хакс сел рядом с ним. — Ты был в центре? — спросил он. — Все в порядке? — Да, я там был, — Рен взял его руку и положил на свою ногу. — Все эти откровения жертв, боже мой, я с трудом их выслушал. Жалкое нытье. — Жертвы? — Ага. А то кто же еще? — у Рена переменилось настроение. — Пообедаем в каком-нибудь интересном заведении? — Ты от меня что-то скрываешь? — строго спросил Хакс. — Нет. А что я должен скрывать? — Кайло? Мы договаривались: никаких недомолвок. — Мне было плохо. Я съездил на стрельбище, стало лучше. Так что насчет обеда? — Сейчас переоденусь, а то как ни старайся, из-за такой жары рубашка пропотела. Ты пока выбери ресторан.

***

Рей выждала пару дней и позвонила Рену. Она ожидала, что ее пошлют, но Рен ответил почти сразу и довольно веселым голосом: — Привет! Куда запропастилась? Рей услышала на заднем плане голос Хакса, который разговаривал с кошкой. — Занята была. — Приезжай в гости. — Ладно, жди через двадцать минут. Рей ездила на старенькой «Ауди», и машина была объектом злых шуток со стороны Рена. Он даже предложил Рей подарить ей новый автомобиль, но она отказалась. — Привет! — Рен ждал в прихожей. — Поставила драндулет под навес? Специально для Рей он заказал установку навеса перед своим гаражом, в котором не поместилась бы вторая машина. — У тебя потрясающее чувство юмора, — Рей раскраснелась от жары. — Где ледяная минералка? — Забыла, где холодильник? — Рен принес бутылку минералки. — Поваляемся в комнате Хакса? Будем его дразнить. — Не думаю, что это хорошая идея. — Ладно, тогда пойдем ко мне. Боишься Армитажа, ха. Рей находила забавным разделение второго этажа. Рен сначала заглянул в кабинет Хакса. — Тебе что-то надо? Он поцеловал Хакса и как следует взлохматил его волосы, запустив в них пальцы. Рей стояла перед кабинетом, и ей было неловко видеть проявление близости между Реном и Хаксом. Она привыкла к строгому профессору Хаксу, но сейчас он смотрел на Рена с такой нежностью, что Рей смутилась. На нее никто никогда так не смотрел, хотя Рей верила, что это вопрос будущего. — Проходи, — Рен открыл дверь своего кабинета. — Извини, здесь сигаретами пахнет. — Воняет, а не пахнет, — Рей поморщилась. — Окно открой. Рен достал пачку благовоний из ящичка под столом, зажег их, а потом включил кондиционер. — Садись куда хочешь, — он растянулся на полу. — Как дела? — Спасибо, неплохо, — Рей с интересом оглядывалась. — Я думала, что у тебя тут побольше вещей. — Не люблю захламленные пространства, — Рен протянул конфетницу. — Угощайся. — Насчет договора, — Рей взяла пригоршню карамелек. — Хм, не подумала бы, что ты любишь сладости. — Договор, — напомнил Рен. — А, да, извини, отвлеклась. Я взвесила все аргументы, и ты, конечно, можешь выбросить меня из окна, но я не хочу обижать Лею. — Из окна? — Рен потянулся за сигаретами и зажигалкой, но отдернул руку. — Это еще зачем? Я общаюсь с тобой не из-за денег, а просто так. — Откуда у тебя такой длинный шрам на лице и шее? — Рей понимала, что Рен может психануть от этого вопроса, учитывая его прошлое. — Бывший любовник сбросил меня в подвал заброшенного дома. Я пытался выбраться и на что-то напоролся, — охотно ответил он. — А еще выбил плечевой сустав, пришлось вправлять. «Так, этот момент его морально не травмировал». — Хм, рана на щеке — это понятно. А на шее откуда? Рен молчал. Он даже отвернулся, перебирая конфеты. «По его поведению хоть диплом пиши». — Ты на меня сердишься? Извини, я задаю дурацкие вопросы. Рен встал и вышел, но вскоре вернулся. — Держи, — он поставил на пол корзинку с фруктами. — И вот еще. — Рей получила две банки холодного пива. — Я собираюсь уговорить Армитажа поехать куда-нибудь. Прошлым летом у нас были планы отправиться в Европу. Надеюсь, что в этом году ничего не сорвется. Хочешь с нами? — Не знаю, — Рей открыла банку. — Третий обычно лишний. Рен взял гроздь винограда. — Зачем ты тратишь время на общественный центр? — Это отличная практика. А почему ты не работаешь по специальности? — Лея хотела, чтобы я закончил университет. Я это сделал, остальное меня не интересует. — Мне было бы скучно так жить. — А меня бы тошнило, слушай я все те слезливые истории в общественном центре. — Ты был несправедлив к тем людям. — Они несправедливы сами к себе. — Рен уселся, обхватив согнутые ноги руками. — Разве ты считаешь, что с тобой правильно поступил тот человек? Который изрезал тебя. — Рей едва не уронила банку, увидев злобное выражение на лице Рена. Ей даже стало страшновато, но Рен почти сразу успокоился и сказал: — Какая разница, правильно или нет? Я ни о чем не жалею — вот это главное. А все остальное — самая настоящая фигня. — Рен опять растянулся на полу. — И не пытайся меня изучить, не получится. У Армитажа не получилось. Кошмары не снятся. И нет у меня никакого ПТСР. И вообще, я доволен своей жизнью. Рей взяла большое яблоко и вгрызлась в него, чтобы не дать себе возможности продолжать разговор.

***

— Это всего четыре дня, — Хакс собирал чемодан согласно ранее составленному списку вещей. — Цинциннати недалеко от Чикаго. Примерно пять часов езды на машине. — Мне без тебя будет скучно, — Рен говорил одно и то же, заставляя Хакса нервничать. — Господи, Кайло, ты не маленький ребенок, чтобы тебя развлекать! — все-таки не выдержал Хакс. — Прекрати. Позвони Рей, пусть она тебя веселит. — С ней скучно, — Рен заглянул в список. — О, смокинг. А это еще зачем? — Официальный ужин, — Хакс отобрал у него бумажный листок. — В первый день. Во втором будет фуршет, и потом тоже. — А, так это ты окажешься в компании пьяных ученых? — во взгляде Рена появилась тревога. — Кольцо хоть не забудь надеть. — Да ты что? — хмыкнул Хакс. — Тебе лично кольцо помешает наставить мне рога? — Рога? — Рен все больше беспокоился. — Нет, я же обещал — никаких измен. Собрав вещи, Хакс вызвал такси, чтобы доехать до аэропорта. Он планировал добраться на машине, но поскольку билет ему оплатил университет Цинциннати, то Хакс решил — почему бы нет? — Я тебя люблю, — сказал он, поцеловав расстроенного Рена. — Вот, видишь? — Хакс показал ему кольцо. — Ничего я не забыл. Позвоню, когда прилечу в Цинциннати. Рен закрыл за ним калитку и вернулся в дом. Он покормил Милли, почистил ее лоток, а потом позвонил Лее: — Мама? — Рен называл ее так в исключительных случаях, зная, что после этого Лея ни в чем ему не откажет. — Мне нужно уехать на четыре дня. Я привезу к тебе Милли, хорошо?

***

В аэропорту Цинциннати Хакса и еще двух преподавателей, которые летели вместе с ним, встретила молодая девушка, державшая табличку с их именами. Водитель отвез новоприбывших в отель «Ренессанс», где после заполнения регистрационной формы Хаксу вручили ключ от номера. Он немного удивился, что номер двухместный, но потом подумал, что, возможно, кто-то из коллег будет жить с ним. Хакс давно отвык от столь близкого соседства с посторонними. В последний раз такое было, когда он жил в студенческом общежитии во времена учебы. Но в номер никто, кроме него, не заселился. Хакс решил, что произошла ошибка, однако не стал протестовать. Кроватей было не две, а одна, и довольно широкая. Очевидно, номер предназначался для пары. И когда Хакс об этом подумал, у него возникло нехорошее предчувствие. Он спустился в холл и спросил у администратора: — Подскажите, пожалуйста, мне по ошибке дали ключ от двухместного номера? Администратор проверил списки постояльцев и ответил: — Нет никакой ошибки. Первоначально университет оплатил вам одноместный номер, но полчаса назад нам позвонили и попросили переселить вас в другой номер. — И кто же это сделал? — не без злости спросил Хакс. — Ваш супруг, мистер Кайло Рен, — администратор бесстрастно посмотрел на Хакса, который давился от злости. — Что-то не так? — Замечательный сюрприз, — Хакс заставил себя улыбнуться. — Спасибо за ответ. Он поднялся в свой номер, здороваясь по пути с коллегами. Хаксу то и дело приходилось останавливаться и обмениваться любезностями, а то и отвечать на вопросы об общих знакомых. «Прибью его, честное слово, прибью», — злился Хакс. Он принял душ и переоделся в костюм — через час нужно было прибыть в университет на торжественное открытие конгресса психологов. Хакс искренне надеялся, что Рен не заявится прямо туда. Университет Цинциннати оплачивал проезд и проживание членов конгресса, но не их родственников и друзей. Как давно успел заметить Хакс, многие его коллеги использовали такие поездки, чтобы как следует оторваться. Поэтому мужья, а особенно жены, не приглашались. Конечно же, Рен был исключением из правил. Он сам себя пригласил. Вопреки опасениям Хакса, Рена не было на открытии конгресса. И на торжественный ужин он тоже не пришел. Хакс почти расслабился и позволил себе не думать о Рене. Это было ошибкой. Рен ждал в холле отеля и не замедлил продемонстрировать, кем ему приходится Хакс. — Привет, — с самой теплой улыбкой сказал он, целуя Хакса в присутствии целой толпы участников конгресса. — Рад тебя видеть. Ориентация Хакса не была тайной за семью печатями, разумеется, он не являлся единственным геем в среде ученых. Но все по привычке прятались или не афишировали свои наклонности, хотя никто никого не преследовал. Хакс был немного навеселе и ответил на поцелуй Рена, услышав, как за спиной пролетел легкий шумок. — Я устал тебя ждать, — Рен взял Хакса под руку. — И как все прошло? — Наилучшим образом. Хакс немного разозлился из-за того, что теперь остаток вечера коллеги будут перемывать ему косточки. Поэтому он напустился на Рена, едва войдя в номер. — Кто разрешал тебе сюда приезжать? — Хакс раздраженно дернул лацкан пиджака, чуть не оборвав пуговицу. — Явился не запылился. Зачем? Чтобы следить за мной? Рен, очевидно, ожидал недовольства Хакса. Он обнял его и потащил за собой в спальню. Хакс дернулся было в сторону ванной, но Рен раздел его и разделся сам. — Я все взял, — он посмотрел на прикроватную тумбочку, на которой лежала россыпь презервативов. — Хочу тебя прямо сейчас. Хакс недолго сопротивлялся. То ли из-за алкоголя, то ли из-за нервов он никак не мог кончить. Поэтому соседи за стеной вдоволь наслушались выкриков Рена, зачастую довольно пошлых. — Ты специально, да? — Хакс наконец-то отправился в ванную. Рен, довольно ухмыляясь, тоже вошел в душевую кабинку. — Ты о чем? — спросил он. — Обычно ты не такой шумный. Хакс чувствовал себя измотанным. Ему хотелось поскорее помыться и лечь спать. — Дома мы можем напугать Милли, она ведь любит спать на нашей кровати. А тут… почему бы не пошуметь? Интересно, а твои коллеги считают тебя нижним? — С чего бы это? — Ну не знаю, — Рен зажмурился, подставляя лицо под струи воды. — Я не буду спрашивать, кем они меня считают, — немного сердито ответил Хакс. Утром он спросил Рена: — Чем будешь заниматься? Я почти до трех часов в университете. Потом вернусь в отель, а в семь часов вечера фуршет. — Не переживай, я найду развлечение, — Рен поцеловал Хакса. — Все будет в порядке. Хакс как раз волновался. Он заметил кольцо на пальце Рена, но это ничего не значило. «Так, все, хватит нервничать. — Хакс вышел из номера и встретил одного из коллег. Тот кивнул, приветствуя Хакса, и неожиданно покраснел. — Черт, а ведь он все слышал! Вроде, стены не тонкие». Коллега продолжал краснеть, пока они спускались на лифте. — Вам нехорошо? — спросил Хакс, которого раздражала ситуация. — Хорошо, — ответил коллега. — Все хорошо. — Извините за ночной шум, — из вредности Хакс решил его добить: — Не всегда удается сдержаться. — Ну да, — коллега отвернулся, — понимаю. Ваш муж такой высокий и с мышцами. — Я трахаю его, а не он меня, — уточнение точно был совершенно ненужным, но Хакс сказал быстрее, чем подумал. Коллега кивнул и выскочил из лифта, едва открылись двери. Хакс от души обозвал себя ослом и дураком. Он с трудом прогнал мысли о Рене и о своем не в меру болтливом языке. У Хакса был доклад о разработках методической литературы Чикагского университета. К тому же он хотел побеседовать с некоторыми преподавателями и завести новые знакомства. Хаксу было не до Рена и его возможных похождений.