А в глазах влюблённые сердечки

      Жар неприятно разливается по всему телу, а во рту стоит неимоверная сухость. В глаза будто килограмм песка насыпали. Из-за отвратительного сухого кашля хочется выплюнуть лёгкие. Во всём теле ощущается ломота, и лень даже пальцем пошевелить, а ещё клонит в сон, но уснуть никак не получается. По позвоночнику уже водопадом стекает пот, но если скинуть с себя все эти три пуховых одеяла и два пледа, то станет гораздо легче. Но...       Пристальный взгляд кофейных глаз внимательно следит за тем, чтобы парень даже не думал выпутываться из этого теплового кокона. Из удушающего вороха одеял выглядывают лишь пепельные волосы, красный нос, сухие губы и всемирно недовольный взгляд, пытающийся прожечь в старшем дыру. По комнате разносится очередной громкий чих и усталый, приглушённый из-за забитого носа стон обречённости. Стоявший возле кровати Чонгук устало закатывает глаза и подходит ближе, присаживаясь на край постели. Рука тянется к волосам, ласково ерошит их, а улыбка сама появляется на лице Гука, когда Тэхён прикрывает глаза и благодарно улыбается, подставляясь под ласку. — Ты голодный, солнце моё больное? – Чонгук придвигается ближе, целуя больного в лоб. Вроде не горячий. Температура спала, что уже очень хорошо. — Неа, – мотает головой Тэ, зевая. Правда, тут же заходится кашлем. – Хотя от чая бы не отказался, – он тянет руки вверх, хватается за ворот чонгуковой футболки и тянет парня на себя. — Может, ты всё-таки поешь? Со вчерашнего дня ведь ничего толком не ел, – Чонгук покорно ложится рядом и придвигает к себе этот любимый комочек счастья, который тут же устраивает голову у него на груди и блаженно улыбается, почувствовав длинные пальцы в своих спутанных волосах. – Может, я хотя бы сварю тебе лёгкий куриный бульончик? — Ну, если тебе не впадлу возиться на кухне, то приготовь. И заодно чай мне, пожалуйста, завари с печеньками. — Глупости не говори. Конечно, мне не впадлу сварить бульон своему больному парню.       Подняв слегка голову с груди старшего, Тэхён заглядывает в его кофейные глаза и не может сдержать шкодливую улыбку. А Чонгук слишком громко верещит от неожиданности, когда на него с размаху запрыгивает эта чихающая туша и обвивает бедного, задавленного Чона руками и ногами. А что? Пусть Чонгук сам на себе прочувствует все эти круги ада, через которые проходит тут бедный Тэхён, обливаясь потом. Придавленный разгорячённым Тэхёном, Чонгук уже жалеет, что решил сходить в душ буквально за полчаса до этого. Он пробует выбраться, но не тут-то было — Тэхён вцепился в него намертво.       По виску уже стекают дорожки пота, а на позвоночнике ощущается неприятная липкость, но Тэхён даже не думает освобождать несчастного парня из своего жаркого захвата. Прижимается ещё ближе, тычется носом в шею и невесомо касается сухими губами кожи под ключицей. Чонгук ведь не железный. Он до безумия любит своего парня и постоянно его балует. Поэтому лишь тяжело вздыхает, обнимает родного ТэТэ поверх всех одеял, придвигает того ближе и трепетно целует в уголок губ. Последний тут же набрасывается с поцелуями, покрывает ими всё лицо брюнета и останавливается у его губ. Тэхён заглядывает в любимые глаза и видит в них влюблённые сердечки. Знает, что и в его глазах эти самые сердечки видит улыбающийся Чонгук, который ласково поглаживает младшего по спине и плечам, пробравшись руками под все одеяла. Чон не медлит, притягивает парня к себе и увлекает его в мягкий, чувственный поцелуй. Тэхён чуть ли не мурлычет от наслаждения, прижимается и охотно отвечает на ласку. Так приятно, так нежно, так любимо и чувственно. Тэхён тает, словно шоколад на горячем солнце, в сильных любимых руках, которые оглаживают его спину, забираются под свитер и гладят поясницу, плечи, живот, который тут же издаёт урчащий звук, схожий с воем китов. — Может, я уже пойду разогрею тебе бульон? – Чонгук неохотно отрывается от сладких губ любимого, издавая короткий смешок. — Ой, да вали уже, чё пристал, – Тэхён одним движением скатывается с парня, вновь заматываясь в одеяла и приглушая в них очередной чих.       Подтянувшись на локтях, Чон с улыбкой на губах оставляет лёгкий поцелуй на розоватой щеке и треплет младшего по волосам. Тэхён одаривает его усталой улыбкой и утыкается лицом в одеяло. Ещё раз взглянув на своё любимое чудо, Чонгук поднимается с кровати и уходит на кухню, где достаёт из холодильника кастрюлю с бульоном, сваренным утром, и наливает немного в тарелку. После этого тарелка отправляется греться в микроволновку, которой Чон слегка побаивается, но чего только не сделаешь ради любимого. Уже через пару минут на плите греется чайник, а на столе красуется тарелочка с любимым тэхёновым печеньем.       Облокотившись бёдрами о стол, Чон стал ждать, пока микроволновка не закончит разогревать бульон. Взглянув в окно, за которым слабо моросит дождь, стуча по стеклу, Чон невольно вспоминает, как два дня назад они с Тэ гуляли в парке под точно таким же дождём, как резвились, обнимались и целовались. А потом, уже на следующий день, Тэхён заболел, провалялся весь день с высокой температурой, из-за чего Чонгук страшно нервничал, измеряя тому температуру почти каждые десять минут, пичкая лекарствами и не давая вылезти из кровати. Сейчас же Тэхёну уже лучше: жар спал, кашляет он уже не так сильно, но нос всё ещё забит, а слабость никуда не делась. — Ааааа! – слышится громогласный крик из коридора, а следом — удар чего-то тяжёлого о пол.       Чонгук тут же срывается с места, вылетает в коридор и обеспокоенно смотрит на развалившегося на полу Тэхёна. Тот просто лежит на спине, шмыгает носом и пальцем указывает на своё правое колено. Присев рядом с пострадавшим, Чон задирает выше штанину голубых пижамных штанов и осматривает ушибленное колено, облегчённо выдыхая, не обнаружив ничего серьёзного, кроме слабого покраснения на гладкой коже. Младший смотрит на Гука взглядом побитого котёнка, вытягивает губы и всё так же указывает на свою коленку. — Поцелуй. Ты поцелуешь, и боль уйдёт. — Хочешь, чтобы я поцеловал? — Да. — Ох, ну только ради тебя, моя вредина, – Чонгук тепло улыбается, когда Тэхён закатывает глаза, и наклоняется к коленке, оставляя на ней мягкий поцелуй. – Ну что, не бобо уже твоей коленке? — Ну, я подумаю, – Тэхён привстаёт на локтях, склоняя голову, а после шкодливо улыбается. – Вот если ты меня в губы поцелуешь, то совсем перестанет болеть. — Ну ты и хитрюга, ТэТэ, – Чонгук придвигается ближе. – Вредный такой, – кладёт руку на затылок младшего. – Люблю тебя, засранец мелкий, – и накрывает его губы своими, нежно целуя.       Тут же слышится свист закипевшего чайника и писк микроволновки, закончившей свою работу. Чонгук нехотя отрывается от любимых губ, поднимает на ноги ворчащего о несправедливости Тэхёна и шлепком по заднице отправляет того обратно в постель, ибо нечего шастать по дому без тапочек и падать, поскользнувшись в носках на ламинате. Тэхён показывает своему парню язык и быстро убегает в спальню, скользя по полу в своих нелепых ярко-жёлтых носках. Проводив своего маленького шкодника влюблённым взглядом, Чон возвращается на кухню, морщась от противно громких звуков электроприборов.

***

      На настенных часах в форме смешного серого кролика с морковкой время уже перевалило за полночь, но в их квартире до сих пор горит свет. А потому что Тэхён, на правах болеющего человека, закапризничал после вкусного ужина и вынудил Чонгука посмотреть вместе с ним свой любимый фильм. Фильм и у Чонгука тоже очень любимый. Они вместе уже раз пять его пересматривали, и в конце Тэхён непременно рыдал. Фильм фантастический, с отменным юмором и интересным сюжетом, боже, а главный герой чего только стоит. «Три метра над уровнем неба» — для парней почти семейный фильм, ведь именно на него парочка пошла на своё первое свидание в кино.       А сейчас на экране ноута, который стоит на коленях Чонгука, показывают самую трагичную сцену последней части, а рядом, прижавшись к нему, Тэхён уже ревёт навзрыд, обнимает Гука за торс и утыкается хлюпающим носом тому в грудь. Чонгук и рад бы прекратить всё это, даже уже пару раз порывался, но младший смотрел на него грозно и настаивал досмотреть до конца. А что Чонгук? А Чонгук просто не может ни в чём отказать Тэхёну. Вот и терпит, с сжимающимся сердцем слушая слёзы своего любимого, успокаивающе поглаживает того по спине и зарывается пальцами второй руки в мягкие шелковистые пепельные волосы.       На экране мигает надпись «The End», и Чонгук с облегчённым выдохом закрывает крышку ноута, оставляя его на тумбочке возле кровати. Всё внимание Чона переключается на икающего после рыданий Тэхёна, который прячет лицо у него на груди, а его плечи слегка подрагивают. От слёз любимого становится больно, неприятно давит где-то в груди. — Тэхён, ну малыш, ну перестань. Это же всего лишь фильм. Да, с трагично-романтичной концовкой, но всё же фильм, – Чонгук пробует успокоить своего парня, ласково зовёт его и приподнимает голову за подбородок.       Лицо у Тэ заплаканное, глаза опухшие и сонные, нос красный, а щёки полыхают. Ким пристально смотрит на него, кусает свои пухлые, подрагивающие губы, а после резко кидается вперёд. Чонгук даже не успевает опомниться, как его уже с напором целуют, и в этом поцелуе ощущается такой спектр эмоций, что парень на мгновение даже теряется, не зная, как реагировать. Но его руки уверенно обнимают крепко прижавшегося к нему Тэхёна, поглаживают его по хрупким плечам и спине и зарываются в пепельные волосы. А Тэ целует Гука с каким-то отчаянием и одновременно с облегчением, жадно и с любовью. — Будь всегда со мной, Гуки. Не оставляй меня никогда одного. Я ведь не смогу без тебя. Я ведь не… – его сбивчивую, бессвязную речь прерывает новый мягкий поцелуй, и Тэ рвано выдыхает, вмиг расслабляясь, и прикрывает глаза. — Малыш, мы всегда будем вместе. Всегда-всегда. Потому что я очень сильно люблю тебя и не смогу оставить такое сокровище. Не смогу без тебя и дня прожить. Ты ведь знаешь, Тэхён. Поэтому выбрось все эти дурные мысли из своей прекрасной головушки и знай лишь одно: я тебя люблю, – Чонгук покрывает родное лицо поцелуями-бабочками и поглаживает разомлевшего Тэхёна ладонями по щекам и шее. — И я тебя люблю, Гуки. Очень сильно люблю, – шепчет Тэхён и льнёт к груди брюнета, крепко обнимая того за торс, и расплывается в улыбке, чувствуя поцелуй на макушке и тёплые ладони на своей спине под кофтой.       Тэхён млеет от всего этого: от атмосферы, от объятий, от поглаживаний и лёгких поцелуев в макушку и, громко зевая, чувствует накатывающий сон. На предложение Чонгука уже лечь спать Тэхён согласно кивает и тут же устраивается рядышком с ним, пока Чонгук быстро выключает в комнате свет и ложится рядом. Чон устраивает голову своего парня у себя на плече, укрывает их двоих одеялом и целует любимого в лоб. Тэ нежно касается губами шеи Гука и обнимает его поперёк груди, перекинув через его бёдра свою ногу. Сон быстро накатывает на обоих, отправляя в царство Морфея. Даже сквозь сладкий сон парни ещё теснее жмутся друг к другу, приятно нежась в родных объятиях.       Сердца их бьются в унисон. Одно дыхание у них на двоих. А в глазах, устремлённых только друг на друга, — влюблённые сердечки.