По желанию судьбы

      Ребята даже заметить не успели, как пролетели два с половиной месяца. Все были погружены в учебу. В конце октября, как и сказал Арсений Сергеевич, у десятый «А» в весеннем бале не участвовал. Вместо этого они готовились к пробным экзаменам, которые начнутся только в конце года. Хоть Арсений Сергеевич так и поступил, но подростки не стали относиться к нему хуже, не до, не после бала, хотя за несколько дней до него, они косо смотрели на преподавателя, матеря всеми известными матами. Но вскоре смирились. Им, конечно, было обидно, что преподаватель не разрешил участвовать, но за то, что он не рассказал директор о том инциденте и вообще разрешил пойти на бал, они были все же благодарны. За эти два с половиной месяца они готовились к экзаменам, усердно повторяли старые темы, изучали новые. Настолько усердно, что Шастун начал немного понимать алгебру. Он эти месяца, конечно, опаздывал на уроки математики, почти на каждый день, за что он часто оставляли после уроков. Но ему было совершено все равно, что дадут дополнительные задания, которое ему все ровно делал лучший друг — Димка. Каждый раз, этих заданий становилось все меньше и меньше. А через месяц его ежедневных опозданий, преподаватель вовсе перестал задавать, понимая, что это бесполезно. И когда Антон входи в кабинет, то диалог уже начинался не с фраз — «Антон, почему на этот раз опоздал?», а с добрых подколов и дружеских смешков. Пару раз в неделю Арсений Сергеевич стабильно подвозил Антона до дома, за что получал от Павла Алексеевича. Шастун понимает, что математик нравится ему. Нравится разговаривать с ним, шутить с ним, нравится смотреть на него. А особенно, его внимание. Но его пугает, что это совсем не те эмоции, которые он должен испытывать к своему классному руководителю, а тем более к мужчине. Попов же почти не отводил взгляда от парня, присматривал за ним и старался максимально помогать. Он каждый урок рассматривал его красивые зелёные глаза, ровные черты лица, пухлые губу, к которым он хотел бы прикоснуться своими. Но это невозможно.       Друзья Антона, естественно, заметили что он сблизился с их классным руководителем, но кроме шуток, ничего не говорят. Как и про откровенное признание Шастуна в столовой. Они решили, что смысла обсуждать это нет, ведь все итак понятно, а их отношения от этого не изменится.

***

— Арсений Сергеевич, а можно не я? — Антон нахмурился, возмущенно смотря на преподавателя. — Антон, ты как собрался экзамен сдавать, если ты ни черта не знаешь? — в ответ ему хмурится Арсений Сергеевич, — Вы это в восьмом классе проходили! Быстро к доске! — Блять, —выдохнул парень проходя к доске. Он надеялся что Арсений Сергеевич его не услышит, он ведь уверен в том что сказал это тихо. — Шастун, не выражайся, — строго сказал преподаватель, смотря на проходящего мимо кафедры парня, — Или опять после уроков хочешь остаться? — тише спрашивает Арсений Сергеевич. — Может и хочу, — также тихо, чтобы было слышно только собеседнику, говорит Антон, подходя к доске. — Ну, тогда оставайся после уроков, — усмехнулся мужчина откидываясь на спинку стула, разглядывая парня.       Антон начал решать задание, которое ему дал учитель. Без помощи зала, конечно, не обходится, от чего ему неловко, а еще его немного смущает то, что учитель с него глаза не сводит. Когда он, с горем пополам, решил задание, то поспешил ретироваться на своё место. Весь оставшийся урок, он обиженно поглядывал на преподавателя, в очередной раз подвергнувшего его стрессу. Арсений Сергеевич оставшийся урок игнорировал эти гневно-обиженные взгляды парня, стараясь вовсе не смотреть на него. Когда урок подошёл к концу, Антон вместе с друзьями быстро выбежали из кабинета и пошли на любимый всех ребят урок — литературу. — Здравствуйте, Павел Алексеевич, — трое парней входя в кабинет, улыбаясь учителю. — О, привет-привет, — учитель взял большую стопку папок со стола и, взглянув на троих парней, загадочно улыбнулся, — Так, Белоснежка и два гнома, пойдем-ка поможете, — парни подходят к педагогу, — Папки возьмите и за мой.       Ребята взвыли от досады и, кинув портфели на свои парты, подхватили папки, проходя за учителем в лаборантскую. Павел Алексеевич сказал раскладывать все папки по полкам, а сам ушел вести урок. Парни начали таскать папки из класса в лаборантскую. Антон взял последние папки, пока Дима с Сергеем уже пошли на свои месте, и отправился к каморку. Подойдя к шкафу, он встаёт на носочки, пытаясь поставить на полку оставшиеся папки. — Хочешь, помогу? — раздался сзади томный голос, после чего кто-то положил руки ему на талию. Антон сейчас очень пожалел о том, что сказал парня, что закончит сам. — Эм… — он повернул голову и увидел ухлыляющегося математика, — Ну, и как же?       Арсений Сергеевич решает не отвечать, а вместо этого, обхватывает парня за талию, поднимая. — Тише, тише, —одной рукой Антон прижимает к груди папки, другой хватается за сцепилинные руку мужчины у себя на талии, боясь рухнуть на пол. — Давай, клади уже, — Попов сильнее сжимает его талию. Антон быстро засунул папки между другим. — Всё-всё, отпускайте, — щебечет парень, и Арсений ставит его на пол, но руки с талии не убирает, — А чего вы тут делаете? — Зашёл проверит свой любимый класс, а Павел Алексеевич сказал пойти проверить где там Белоснежка потерялась, — пожимает плечами мужчина, смотря в глаза повернувшегося к нему парню и проводя руками по его талии. — Пойдёмте в класс, а то Павел Алексеевич ругать будет, — Антон скидывает руки с талии и быстро направляется к выходу из лаборантской. — Ты чего покраснел? Нормально себя чувствуешь? — усмехнулся мужчина, смотря на покрасневшие щеки парня. — Ни чё, — Шастун вылетел из лаборантской и быстрым направляется к своей парте. — О, Тох, а ты чего так долго, там же чуть-чуть было? — Серёжа лег животом на свою парту, чтобы быть ближе к друзьям, смотря на Шастуна, который приземлился за свою парту. — Я не мог папку на полку закинуть, а потом туда Арсений Сергеевич приперся. Я ахуел, особенно, когда он меня поднял, — Дима с Серёжей переглянулись и засмеялись в голос. — Что такого смешного? Тоже хотите самостоятельную написать? — Павел Алексеевич зло зыркнул на троицу, отвлекаясь от разговора с коллегой. Парни синхронно помотали головой, затихая. — Ребят, скоро зимняя дискотека, а так как вы нормально себя ведете целых два месяца, то я не могу вам запретить на неё пойти, — объявил Арсений Сергеевич, когда урок подходил к концу, на что весь класс радостно загудел, — А так как скоро новый год, то нам надо украсить кабинет. Украшать будем завтра после уроков и меня не особо волнует какие у вас были планы, остаются все.       Учитель усмехнулся на то, как радостный гул к концу предложения сменился на разочарованный.       После того, как прозвенел звонок с урока, ребята двинулись на ненавистную Антоном физкультуру. Учитель всё время смотрит на него, загадочно улыбаясь, и как бы невзначай касается, что его смущает не в самом приятном смысле. Но это ещё ничего. Недавно он показывал Антону, как в волейболе, правильно кидать мяч. То есть подошёл сзади и, взяв того за кисть, начал махать в воздухе. Антон не сдержался и нагрубил физруку, сказав что он не тупой, уж тем более знает как кидать мяч. После этого, преподаватель не рисковал прикоснуться к парню, но заинтересованные взгляды не прекратились. На уроки ОБЖ, к счастью, что немало радовало парня.        Парни вошли в спортзал, отправляясь к раздевалке. Они очень удивились когда пришли вошли в раздевалку и не увидели своих одноклассников. Они начали переодеваться, как вдруг в дверь в раздевалку распахнулась и в неё вошел учитель математики и, кинув на Диму с Серёжей быстрый взгляд, начал рассматривать Шастуна, который быстро схватил лежащую на скамейке футболку, прикрываясь ей. Дима увидев преподавателя начал быстро натягивать футболку, которую не успел надеть от внезапного вторжения. — Арсений Сергеевич, вы что хотели то? — Антон стоял красный, как рак, прикрываясь футболку. — Да, — учитель не отводил взгляда от парня. Он открыл рот, чтобы сказать, но в этот момент в помещение начали заходить ученики, громко шумя, — Троя, после урока зайдите ко мне, — громко произнес он, перебивая шумных ребят.       Арсений Сергеевич последний раз осмотрел Антона с головы до ного и вышел из раздевалки. Когда математик удалился, парни быстро переоделись и как только прозвенел звонок вышли в спортзал. Вячеслав Тимурович начал урок с громкого свистка, окинул всех учеников взглядом, подольше задерживаюсь на Шастуне. Весь оставшийся урок был пыткой для Антона: учитель не сводил с него взгляда и объяснял на теле того, как правильно кидать мяч в баскетбольную сетку. Парня это ужасно бесило. Нет, а кому понравится когда тебя лапает какой-то мужик, вторгается в личное пространство и дышит в затылок? Вот и Антону не нравится. Парень еле сдерживался чтобы не заорать на весь спортзал, — «Пошел нахуй» и не сбежать куда подальше. Когда урок подошел концу, Антон быстро переоделся, и выбежал из спортзала, а после из школы.       Питерская осень — не самое лучшее время года: пасмурно, почти каждый день идут дожди или снег, а то и все вместе. Небо заволакивают тучи, и обстановка становится типично питерской — мокро, промозгло, хмуро. На улице местами даже лежит снег, который то выпадает, то тает. Погода не очень хорошая, как и идея выйти на улицу без куртки и в летних кроссовках. Он забегает за угол, туда, где никто его не увидит и, достав пачку сигарет из портфеля, закуривает. С каждой затяжкой становилось лучше: пропало желания сжечь эту школу, «случайно» разбить лицо преподавателю мечом, но только немного.       Когда он докуривал вторую сигарету, его прижимают лицом к стене и забирают сигарету, выкидывая её. Мужчина завел его руки за спину, крепко держа одной рукой, а другой сильно ударяет парня по ягодице, отчего тут вскрикивает, пытаясь вырваться, но все же оказывается намного слабее оппонента. Зад горит от удара, а мороз добавляет колкости. Парень прибывает в культурном шоке от этих действий, но сказать что-то не решается. — Антон, у тебя память, как у рыбки что ли? Ты забыл, что я тебе несколько месяцев назад говорил? — математик отпускает парня, скрещивая руки на груди. — Арсений Сергеевич? А вы чего со школы вышли? Следите за мной что ли? — удивленно спрашивает Шастун, поворачиваясь к мужчине. Зад горит, хочется его потереть, чтобы снять боль, но он изо всех сил сдерживая. — Не твое дело, — грубо отвечает математик, осматривая парня, —Ну, и что опять случилось, что ты в школе куришь? Кошка умерла? — Арсений Сергеевич, я не хочу говорить, — он ответил честно, надеясь, что преподаватель не будет на него давить. Арсений как будто читает его мысли и, тяжело вздохнув, решает, что парень как нибудь сам расскажет, если решиться. — Ладно, пойдем в школе, — Антон легонько улыбается и идёт вслед за мужчиной, — Без куртки не выходи - заболеешь же, — преподаватель снимет с себя пальто и накидывает его на плечи парня. Антон смущенно поблагодарил мужчину и даже немного покраснел, на что тот усмехнулся.       Шастун всю дорогу по пути в школу ловил глубокими вздохами аромат дорого одеколона, который он, казалось бы, уже полюбил, прикрывая глаза от удовольствия. Вдыхая его запах, он понимал, что лучше аромата нет, хотелось дышать только им. По пути он пару раз чуть не падает, поскальзываясь на замерших Питерских лужах,? но учитель успевал подхватывать того под руку, предотвращая падение,? и просил быть аккуратнее. В такие моменты у Шастуна перехватывало дыхание, пробегали мурашки от того, как мужчина крепко прижимал к себе. За пару месяцев они сблизились настолько, что Антон перестал отрицать свои чувства к обворожительному брюнету. Он не мог дышать когда мужчина стоял рядом, а он часто стоял близко, настолько, что можно было почувствовать его дыхание. В основном, такое случалось когда Антон залезал на парту и не выполнял просьбы брюнета слезть с парты. Ему безумно нравился запах Арсения, он просто с ума сходит.       Когда они подошли к двери Антон стянул со своих тощих плеч пальто, протягивая его учителю и не забывая еще раз поблагодарить. Войдя в школу они вместе пошли на второй этаж переговариваясь о оставшихся уроках. — Антон, тебе надо репетитора по математике, у тебя ужесные оценки, — подойдя к лестнице сказал Арсений Сергеевич. — Вполне нормальные оценки, —Шастун пожал плечами, кидая быстрый взгляд на преподавателя. — Три и два — не нормальные оценки, — покачал головой учитель, — Ты как экзамены сдавать собираешься? — Ой, не начинайте, а, — немного грубо попросил Антон, — Я не буду тратить деньги на какого-то репетитора, который все равно не поможет. Димка же не помог. — Ну, тогда я могу быть твои личным репетитором, — усмехнулся Арсений Сергеевич, заглядывая в глаза парню.       Учитель подмигнул Антону и, не дожидаясь ответа, направился в сторону своего кабинета, по пути здороваясь с учениками. Антон, легонько улыбаясь, направился к кабинету английского языка глазами выискивая своих коротышек. Так как мерзкая учительница не впускала до звонка в кабинет, то все ученики стояли в коридоре. Антон увидел своих друзей у подоконника и не смог сдержать ехидной улыбки: Серёжа сидит вплотную на подоконнике с Димой, поедая какое-то пирожное и наблюдая за тем, как тот играет на телефоне. — Вам кто нибудь говорил что вы на педиков похожи? — спросил Шастун, подойдя к друзьям. — Да, короче, — Серёжа хохотнул, — Сейчас с Димкой сидим такие, и тут второклашка пробегает и такой - «Пидоры! Пидоры», я та-а-к орал. Антон засмеялся, смотря на друзей. Дима закатил глаза, пихая Шастуна локтем, не находя в этом ничего смешного. — А ты чего так долго, Шаст? — Дима посмотрел на шпалу, которая не переставала улыбаться, — Ты вроде покурить вышел, и пропал на всю перемену. — Я курил, а ко мне Арсений Сергеевич подошел и по жопе ударил, — Антон в очередной раз улыбнулся, смотря на друзей, у которых лицо от удивления вытянулось. — И че ты радуешься, придурок? А если он директору расскажет или родителям спалит? — спросил Серёжа, спрыгивая с подоконника. Антон уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но прозвенел звонок. — Потом расскажу, — быстро проговорил Шастун и все троя отправились на урок.       На уроке английского они обычно не разговаривали, так как ведет у них молодая и красивая, но редкая истеричка. На её уроках без криков никак, если даже все сидят тихо, что вообще редкость в классе Антона. Кто-то шутит, что у нее недотрах, кто-то думает, что у неё расстройство психики, а кто-то в этом уверен. Смотря на эту психованную, когда она ведет уроки или разговаривает с учениками, нельзя сказать, что она ничем не больна. Но когда она беседует с учителями или родителями, то становится чуть ли не ангелом.       Наконец отсидев этот урок, который, казалось, что никогда не закончится, парни устало выходят с кабинета, даже не прощаясь. В итоге у Шастуна и Матвиенко красовались две двойки, угроза рассказать классному руководителю, что они грубят учителю и желание убить эту детоненавистницу. Но вместо этого они отправились на следующий урок. На улице было пасмурно ни одного лучика солнца не было, поэтому жутко хотелось спать, чем и пытались заниматься все оставшиеся уроки Антон с Сергеем, пока Дима усердно учился. Когда прозвенел звонок с последнего урока, все троя отправилась в кабинет математики, как их просил Арсений Сергеевич. Дождавшись, пока оттуда выйдут ученики, у которых был урок математики, они входят в кабинет и размещаются за за первой партой напротив стола классного руководителя. Дима с Серёжей как нормальные люди сели на стулья, а Шастун залез на саму парту, весело болтая ногами в воздухе. — Шастун, с парты слезь, — сказал Арсений Сергеевич, который выходил из лаборансткой, и даже не посмотрел в его сторону. Антон на это лишь закатил глаза и, взяв ещё один стул, сел рядом с друзьями. — Арсений Сергеевич, вы что то хотели? — Дима пододвинул стул, на котором сидел Матвиенко ближе, чтобы за парту уместился их худощавый друг. — Наверное, да, раз сказал подойти, — Арсений Сергеевич посмотрел на трех парней, которые ютились за одной партой, — Вы вообще не расстаетесь ни на секунду? — Нет, мы как попугайчики неразлучники, — серьезным тоном сказал Сергей, закидывая руки на плечи рядом сидящих парней. — Оно и заметно, — в кабинет зашел Павел Алексеевич, насмешливо оглядывая всех присутствующих. — В общем, перед новогодней дискотекой будут выступать девятые и одиннадцатые классы. У кого шутки смешнее, тот и победил. Каждому классу дали по два учителя, — легонько улыбаясь сказал математик, — Поздравляю, вам достались самые лучшие. — Нарцыс, — покачал головой Павел Алексеевич, — Надо придумать что-нибудь, чтобы было смешно, есть предложения? — Можно что-то вроде КВН устроить, — предложил Антон. — Такое уже будет, так что надо что-то новое, — Арсений облокачивается бедрами о стол, за который сел Павел Алексеевич, — Да и тексты вы не напишете — времени мало.       Они начали искать идеи в интернете, за полчаса лишь резко обговаривая найденные варианты. Все было слишком банальным, как говорил Воля или заморочено, как утверждал Попов. И, наконец, через сорок минут раздумий, Павел произнес: — Идея, — преподаватель русского и литературы поднял палец вверх, — Давайте просто придумаем какие-нибудь игры и все, а дальше будем импровизировать. Что неожиданно, то всегда смешно. — Хорошая идея, можно нам домой? — жалобно попросил Шастун, который уже минут двадцать лежал на парте. — Шастун, ты глупенький или тупенький? Я же сказал надо придумать какие-нибудь сценки, — цокнул на него Воля. — Нет, Паш, давайте по домам, если они будет импровизировать, то до выступления времени достаточно, репетировать ничего не надо, — вмешался математик, — Всем до свидания, кроме Шастуна. — Зачем? — спросил Воля, прищурив глаза. — Не ваше дело, Павел Алексеевич, — математик буквально выталкал друга за дверь, а за последовали и друзей Антона. — За что именно ругать будете? — спрашивает Антон, садясь нормально за парту. — Не знаю даже, может, за то, что бы без куртки на улицу выходишь или за то, что купишь, плохо знаешь математику, за две двойки, — начал перечислять учитель, смотря Антону прямо в глаза.       Один выглядит, как нашкодивший котенок, а другой, как мама Антона, которая возвращается с родительского собрания. Парню кажется странным особое внимание со стороны классного руководителя и то, как на просьбы остаться с ним после уроков реагирует Павел Алексеевич. Он знает, что они друзья с института, но вот он явно не знает того, почему у учителя литературы странная реакция, когда он видит их с математиком наедине. Ладно, если бы ему просто это казалось, но Дима и Серега тоже это замечают и даже подшучивают по этому поводу, мол, да ладно, Тох, может они борятся за твою руку и сердце. Это конечно смешно, но все же Антону интересно, что между ними происходит. Считая те наставления, что Павел Алексеевич недавно высказывал мальчишке, о том, что нельзя гулять с малознакомыми людьми и вообще с людьми почти в два раза старше тебя, и все в этом роде. Вот это парня неистово беспокоило. Может он заметил, что Шастун не ровно дышит к своему классному руководителю?.. — А если серьезно, то не совсем, — спустя какое-то время игры в гляделки произносит старший, — Я насчет репетиторства. — Арсений Сергеевич, да ладно Вам, это безнадежный случай, не тратье свое время. У Вас итак его, наверное, мало, — с натками обреченности произносит подросток, — Спасибо, конечно, но… — За моё время не беспокойся, — перебивает его учитель, немного отходя и опираясь бедрами на свой стол напротив, — Несколько раз в неделю по пару часов математики лишним не будет. Да и времени вагон. Сдаете ЕГЭ вы в следующем году, а там может и сам начнёшь разбираться с темами. — Ну, — задумчиво произносит Антон, понимая, что от частых встреч он лишь сильнее запутается в своих чувствах, но все же кивает, — Ладно. Когда? Где? Во сколько? — Ну, допустим, давай во вторник и пятницу. По расписанию у вас не так нагружены эти дни. А где, можешь выбрать сам, — смотря на задумчивую мордашку парня напротив, Арсений улыбается. — Да я не знаю даже, — в итоге пожимает он плечами, — Давайте потом придумает? Уже по ситуации? — устало откинувшись на спинку стула, Шастун жалостливо смотрит на преподавателя, — Можно уже домой, а? — Конечно, — усмехается мужчина и направляется к лаборантской, чтобы одеться, — Давай я тебя подвезу, — говорит он напоследок, перед тем как скрыться в комнатке.       Антон соглашается, ведь в последнее время классный руководитель частенько подвозит его. И он запутался. Нравится ему Арсений Сергеевич как человек или все таки… как мужчина? Антону страшно это признавать, ведь как это так, он получается влюблен в учителя математики, в своего классного руководителя, в мужчину. В голове это не укладывается, ведь никогда парень интереса к своему полу, более чем дружеского не проявлял. Но тут что-то другое, не дружеский интерес. Может это гормоны? Может ему просто стоит отвлечься? Найти девушку, например. Только вот противоположный пол его сейчас не привлекает, даже фигуристая Ирка с параллели, с которой он в том году зажимался за школой, не интересна, хотя та буквально сталкерит его, не упуская шанса на переменах просмотреть расписание и мелькать перед глазами. Но Антону все равно, в голове застрял только один человек, человек его пола, тот с кем им просто никак не быть вместе.       Из размышлений его резко выдергивают слова мужчины, от чего подросток даже вздрагивает. Он устремляет свой взор на красивого брюнета в приталенном костюме и элегантном пальто. «Будто модель» — пронеслось в голове у мальчишки. — Чего застыл? Идём? — Попов подходит к двери, но пока не выходит, ожидая мальчика. — Да.       Антон, кивнув, выходит из кабинета за мужчиной, и они вместе направляются к лестнице. Как вдруг раздается знакомый голос сзади. — Арсений Сергеевич, я надеюсь ты, скотыняга, помнишь наш разговор, да? — смотря за уходящими парнями, произносит Воля, тоже собираясь уходить домой. — Паш, ты мне кажется, это ты его не помнишь, так что, хватит, до свидания, — Попов раздраженно фыркнул на друга и начал спускаться с лестницы, таща за собой застывшего в недоумении Антона за локоть. — О чем он? — зачем то спрашивает парень. — Антон, тебя это не касается, — как можно мягче говорит математик, отпуская парня.       До раздевалки они шли молча, каждый думая о своем. Антону было неловко, все-таки ему кажется, что это касается именно его. Арсений же о словах друга, все же не понимая, что он так печется о каком-то мальчишке. Да, Антон хороший парень, но все же. Ему это пока не совсем понятно, но обижать этого чудного парня не хочет. Дойдя до раздевалки, Попов дождаться, пока Шастун накинет куртку, и как истинный джентльмен придерживает ему дверь при выходе из школы, краем глаза замечая Павла, пристально следящим за его действиями. Покинув здание, они направились к машине. По пути Арсений случайно задевает руку Антона своей, от чего тот чуть ли не подпрыгивает и убирает их в карман, утыкаясь красными щеками то ли от мороза, то ли от смущения в воротник куртки. Только сев в машину, парень по хозяйски включает подогрев кресла и кутается сильнее в куртку, пытаясь согреться. — Ты бы шапку носил, а то заболеешь, — слабо усмехнулся мужчина и на всю включает печь.       Он сам удивляется том, что начинает заботиться, о парне, но ничего с собой поделать не может. Об этом парне хочется заботиться и оберегать от всяких невзгод, что ему обычно не свойственно. Арсений не понимал: хорошо это или нет, но с каждой секундой не думать о парне становились все тяжелее и тяжелее. Хороший он, искренний. — Спасибо, — парнь смущенно улыбнулся.       Попов просто кивает, легонько улыбаясь, и, заведя машину, выруливает со двора школы, направляясь к дому парня. Кто бы что не говорил, но Антон считает что самое прекрасное что он видел, — это его учитель в строгом костюме за рулем дорого автомобиля. Это просто эстетика. До конца дороги они ехали молча, и это было комфортно для обоих. В машине играла музыка, которой Армений иногда подпевал, над чем Антон не мог не хихикать. Ведь когда твой учитель каждый раз пропевает «бубс» вместо «рубс» — не улыбаться невозможно. Когда машина Попова заезжает в парадную, парень устремляет взгляд на водителя и улыбается, наблюдая за тем, как тот паркует автомобиль. — И чего, мы уже завтра будем делать невозможное? — вдруг произносит подросток, на что мужчина лишь кидает на него недоумевающий взгляд, — Ну, обучать меня математика с класса так с пятого? — А я то уже про другое подумал, — хохотнул Арсений, многозначно поиграв бровями, — Ну, раз завтра пятница, планов у тебя нет, то конечно. Думаю я смогу справиться со всем, а с подростом уж точно. — Мне бы вашу уверенность, — решая не отвечать на первую реплику, говорит Антон и открывает дверь, — Ну ладно, спасибо что подвезли. До свидания, Арсений Сергеевич. — Пока, Антош, — Попов наблюдает, как парень покидает машину, помотав рукой перед тем, как захлопнуть дверь и скрыться за дверью подъезда.       Мужчина выруливает со двора и отправляется к себе в офис, решая что нужно сделать работу за несколько дней, чтобы после не оставаться с полным рабочим столом и сбитым графиком.       Антон же забегает домой, с грохотом закрывая за собой дверь и на ходу скидывая с себя верхнюю одежду. Он проходит в свою комнату и падает на холодную кровать лицом, пытаясь остудить горящие щеки. День странный. Арсений Сергеевич еще больше. Подумал о другом? О чем он могу подумать? Нет, Антон просто накручивает себя, просто не так понял эту фразу, как и мужчина не до конца понял о чем говорил парень. Но все же… может это что-то значит? Хотя что это может значить? Что его классный руководитель сказал это с подкатывающим подтекстом? Да нет, просто быть не может. Нужно не принимать все так всерьез, а то надумать много можно.       Антон переворачивается на бок и достает телефон, разрывающийся от сообщений. В беседе с Димой и Сергеем обсуждали выходные и то, что нужно будет собраться и потусить вместе. Златовласый сразу включается в беседу и предлагает встретиться у него, если что оставаясь на ночь. При общении с ребятами он даже выбрасывает с головы голубоглазого мужчину, решая позволить себе ничего за сегодня больше не делать.