По желанию судьбы

      Утро. На часах четыре пятьдесят. Антон трет глаза и решает еще поспать, но покрутившись ещё в кровати, в поисках удобной позы для сна, он понимает - доспать свое уже не сможет. Он поднимается с кровати и отправляется на кухню, как вдруг, проходя мимо входной двери, раздается звонок. Парень открывает дверь, решая не уточнять, кто в такой ранний час решил его навестить. В дверях стоит Арсений Сергеевич, красивый, статный, опрятный, когда сам мальчишка напоминал больше растрепанного кошками воробья. — Что вы тут делаете? — решается задать вполне логичный вопрос златовласый, но мужчина проходит в квартиру. — Нету времени, — быстро проговаривает тот и впивается в пухлые губы напротив страстным поцелуем.       Шастун в полном оцепенении стоит несколько секунд, а после сам напирает на мужчину, обвивая руками его шею. Они сплетаются в одно целое, то нежно оттягивая губы друг друга, то страстно кусая их. Парень скользит руками по всему телу напротив, не веря в происходящее, как вдруг его подхватывают на руки и уносят в известном направлении - в спальню. Его учитель медленно опускается на кровать вместе с ним, нависая сверху и переходя поцелуями с губ к шее, а там все ниже и ниже. Антон стонет, когда мужчина спускается к животу и выгибается навстречу губам. Он помогает тому снять с себя спальные штаны и ожидает продолжения, но… — Антон, вставай, — говорит Попов не своим голосом. — Что? — хмурится парень, приподнимаясь на локтях.

***

— Вставай, я тебе говорю! Я устала уже это бряньконье слушать, — кричит женщина, кидая рядом с головой телефон, — Ты как вообще в школу встаешь? Неуч! Я тебя сказала, ни в какую школу я не пойду, — не унимается она, наблюдая за тем, как парень натягивает подушку на голову, — Хотят - пусть отчисляют! Пойдёшь работать, неблагодарный. — Мам, выйди отсюда, — не сдерживается сонный парнишка, повышая голос, и вскакивает с кровати, — Что ты вообще тут делаешь? — Не твое дело, что я делаю у себя в квартире, — грубо отвечает она, наблюдая за тем, как быстро парень обирается, — И ты не переживай, мы скоро уедем. А ты мог бы хоть порядок дома поддерживать, живешь, как непонятно кто! — Я не удивлен.       Лицо Антона не выражает ничего, он проходит в коридор, желая поскорее покинуть квартиру. Этот день начинается крайне странно. И под упреки и крики матери он одевается и выходит из дома, хлопая дверью. Что это вообще было?… Ладно, к ситуации с матерью он хоть как-то привык, повезло еще, что отца дома не было, но что черт возьми ему снилось? Арсений Сергеевич в главной роли в не самом безобидном сне. По дороге в школу только об этом Шастун и думает, и только от этих мыслей у него по телу бегают мурашки. Ему даже в какой-то степени жаль, что он не смог досмотреть свой красочный сон, а с другой стороны, ему не по себе. Еще три месяца назад он был нормальным, ему такое даже в голову придти не могло, а сейчас он подходит к школе с горящими от стыда щеками, будто этот сон видела вся школа, и глазами выискивает знакомый силуэт. Но нет, ни учителя, ни его автомобиля. Значит сегодня ему не к первой, - решает Антон, так как времени до звонка оставалось всего ничего, а их классный руководитель сама пунктуальность, и заходит в школу. Повесив вещи в раздевалку, он направляется к лестнице, но заметив Арсения Сергеевича, мило болтающего с учителем физкультуры, его сердце замирает. Парень какое-то время пялится на этих двоих, пока ему в спину не врезается какой-то парень, из-за чего у него из рук вылетает рюкзак. — Че ты тут стоишь, — злобно произносит тот и уходит дальше, снова утыкаясь в свой телефон.       Шастун закатывает глаза и, подняв свой портфель, вновь смотрит на учителей, которые теперь смотрели в обратную. У парня начинается стресс, он разворачивается, но понимает что никак там не сможет подняться наверх, поэтому разворачивается обратно и в ускоренном шаге двигается мимо учителей. — Здравствуйте, — проходя мимо, быстро здоровается он с мужчинами, ловя на себе насмешливый взгляд математика и какой-то странный, заинтересованный взгляд физрука. — Привет-привет, Антон, — Вячеслав помигивает парню, пристально смотря на него, от чего тот хмурится. — Антон, — останавливает его Попов, замечая странное поведение со стороны коллеги, — Ты чего так равно пришел? Звонок еще не прозвенел, — усмехается он, намекая на регулярные опоздания. — Вам че докопаться не до кого другого? — грубит парень и уходит от преподавателей, в последний раз зло зыркнув на раздражающего Вячеслава Тимурович.       Арсений переводит взгляд на коллегу, не понимая, от чего у Шастуна на него такая, немного настораживаясь. Какое бы плохое настроение не было у подростка, к Славе у него особая неприязнь, - поняла для себя голубоглазый. Он прощается с мужчиной и уходит, так как звонок вот-вот должен прозвенеть. Попов решает поговорить с парнишкой, как будет возможность, ведь у них сегодня времени будет предостаточно. Его очень заинтересовало такое отношение к физруку.

***

      Антон заходит в класс. Его друзья играют в телефоне в свои стрелялки, даже не замечая как тот, поздоровавшись, уходит за последнюю парту их ряда. Сегодня у него не было настроения и желания сидеть у всех на виду, за первой партой под пристальным присмотром учителя. Он туда вообще сел только из-за Димки, который идет на красный диплом и не может позволить себе бездельничать где-то в конце кабинета. Только когда звенит звонок ребята оглядываются, не понимаю куда за минуту делся их друг, а заметив его грустную мину за последней партой, переглядываются между собой и, собрав свои вещи, подсаживаются к нему. — Тох, а ты че тут уселся? — в недоумении спрашивает Матвиенко, оборачиваясь на последнюю парту. — Ты обиделся, что мы в игрушках сидели? — пытается подшутить Дима, но получается плохо, — Даже не опоздал… — Блин, пацаны и вы туда же? Нормально все, — закатывает он глаза, — Просто мама с утра скандал закатила. — О, родители приехали? — Ага, только мама заходила, ито они уже уезжают, — отвечает армяну Шастун, — Проснуться не успел, уже самый херовый. Ну хоть разбудила, не проспал, за это спасибо. — Да ладно, Тох, забей, — поддерживает его Дима, приобнимая за плечо. — Да мне в целом пофиг, — пожимает плечами угрюмый парень, уныло улыбаясь друзьям.       На самом деле ему не все равно. Его задевает, что родители почти с ним не общаются, что совсем не интересуются ни им, ни его жизнью в целом. Он просто привык к этому. Привык не получать родительскую заботу, поддержку, теплых слов, он привык жить без них. И он вполне нормально справляется. Так было не всегда, конечно, где-то до переезда в Петербург все было нормально, но событие, заставившее их изменить в жизни практически все, перевернуло его жизнь. Когда семья жила еще в Воронеже, мать Антона ждала ребёнка, девочку, ждала ее появления, как ничего другого в своей жизни. Она не могла дождаться малышку, которую полюбила сразу же, как узнала о своем положении. Как, в целом и отец Антона. Еще тогда он ушел на второй план, но ему все же уделяли какие-то родительское внимание и он почему-то, будучи четырнадцатилетним мальчишкой, все понимал, даже не обижался почти. Но, к сожалению, или счастью, как думал тогда Шастун младший, девочка не смогла родиться. В этом не было ничьей вины, просто судьба распорядилась так, что мисс Шастун не суждено быть матерью двух детей. Преждевременные роды, слишком маленький срок, ошибка врачей, ребенка спасти не удалось. С того дня рухнуло все. Родители ушли с головой в работу, задержки почти до ночи, постоянные командировки, ссоры, разногласия между родителями, которые были на грани развода, но нашли компромисс и хоть как-то попытались отпустить, поменять все: место работы, дом, сменить город, интересы и способы отдыха. Вот только сын в их планы не вписывался. Уйдя с головой друг в друга, им совершенно не было до ребенка, который за то трудное время с этим смирился и принял как факт. — Звонок был, — вдруг прерывает размышления Антона и попытки ребят поддержать друга учитель химии, заходя в кабинет и привлекая на себя внимание. Все ученики встают, пока учитель окидывает их всех взглядом, — А вы чего с первой парты свинтили? Быстро на свои места, — произносит она, замечая миграцию тройни. Позов с Матвиенко пытаются уговорить друга пересесть с ними, но тот наотрез отказывается, не желая совершенно ничего делать на уроке, даже для вида, — Шастун, а тебе особое приглашение надо? — начинает раздражаться женщина. — Мне и тут нормально, — без энтузиазма отвечает он. — Ты чего туда уселся? На моем уроке не надо просто так сидеть. Хочешь посидеть, могу тебя к директору отвести, у нее посидишь, — начинает раздражаться учительница, — Я жду, — скрещивает руки на груди она, смотря на парня, который не собирается выполнять ее требования. — Я Вам никак не мешаю. Чего Вы придираетесь? — хмурится ему в ответ, не понимая зачем раздувать такие мелочи. — Как ты разговариваешь? Посмотрите на него, придираются к бедному! — вскрикивает она, громко кидая папки на стол, — Либо пересаживаешь, либо собрался и вышел отсюда! — Да пожалуйста, — фыркает парень и поднимается, скидывая свои вещи в рюкзак, кидая взгляд на приунывших друзей. Он машет рукой, как бы показывая - «все равно» и идет к двери. — Я на тебя докладную напишу! — уже в спину на повышенных тонах выдает учительница.       Антон кидает быстрое «ага» и закрывает дверь. Размышляя куда отправиться, чтобы ему не влетело от завуча, который любит вылавливать прогульщиков, он решает отправиться в туалет, чтобы наверняка никому не попасться. Как только он открывает дверь мужского туалета, его брови от неожиданной встречи взлетают: у раковины стоит его классный руководитель, полоская тряпку для доски. Парень закрывает дверь, пока тот его не увидел, и разворачивается, в ускоренном темпе уходит, стараясь как можно скорее скрыться за угол. Но дверь распахивается, не успевая сделать он и пяти шагов. — Ты чего тут бродишь? — обращается к нему тот, от которого он так желал спрятаться.       Подросток мысленно материться и разворачивается, устремляя взгляд на мужчину. Какой же он все же прекрасный: аккуратно уложенные волосы, обворожительные голубые глаза, которые так пронзительно устремлены прямо в его, белоснежная рубашка с подкатанными рукавами, открывающие прекрасный вид на сильные руки мужчины напротив: ровные длинные пальцы, созданные для чего-то прекрасного, вроде игры на пианино или скрипке, выпирающие вены, которые заставляют парня томно вздохнуть. Красивый. От макушки, до самых кончиков пальцев. Мечта любой девушки. — Э-э… — понимая, что игра в гляделки затягивается, начинает Шастун, отводя взгляд, — Ну, в туалет шел. — С рюкзаком? Почему не на уроке? — вскидывает тот брови, а после усмехается, — Прогуливаешь, что ли? — Ну, нет, не совсем, — не желая нормально объяснять, юлит парень. — А как тогда? — не унимается классный руководитель. — Да выгнали меня. Так что не прогуливаю, — Антон пожимает плечами и уже было собрался уходить, но учитель его останавливает. — Почему? Пошли скажу, чтобы пустили, — Арсений хмурится, — Или ты собрался все сорок пять минут в туалете просидеть? — Не пойду, — качает Шастун головой, устало вздыхая ему в ответ, — Правда, пошла она в жопу. — Антон, — упрекает его учитель, но решает не настаивать, — Пошли тогда у меня в кабинете посидишь, кивает он головой в сторону своего кабинета, — Ну, если еще больше проблем не хочешь. — Ну, пошлите, — парень поживает плечами и направляется вслед за Поповым.       Антон коротко рассказывает увлекательную историю, почему же его изгнали со столь интересного урока, пока следует за учителем в кабинет. Он позволяет себе пару раз поругаться матом, но мужчина решает никак не реагировать, понимая, что еще с утра парень без настроения, хоть и хотелось его выпороть, чтобы тот соблюдал субординацию. Арсений кидает лишь короткое «разберемся» и впускает ученика в кабинет, придерживая ему дверь. Семиклассники замирают, как только в кабинет входит учитель. — Шуруй за последнюю парту, — тихо проговаривает он, жестом руки указывая в конец кабинета, — А вы, молодые люди, сдавайте работы. Времени и возможности списать у вас было предостаточно, — обращается уже к классу педагог.       Он наблюдает, как дети складывают листочки с самостоятельными заданиями на стол, а после продолжает урок с новой темы. Математик объясняет все настолько понятно и доходчиво, что Шастун мог бы хоть что-то понимать в этом предмете, веди он его изначально, - думает парень, краем глаза наблюдая за мужчиной, а после же утыкается в телефон, укладываясь на парту. Лишь через какое-то время он отрывается, переводя взгляд на учителя, кладущего распечатку и чистый листок. — И что это? — берет в руки лист за заданиями за седьмой класс десятиклассник. — С русским тоже не ахти? — мужчина по доброму улыбается, но в ответ получает лишь раздраженное фырканье. — Нормально у меня все с русским. Просто зачем? — Чтобы без дела не сидел. Да и вредно не будет повторить, — преподаватель складывает руки на груди, наблюдая за тем, как парень рассматривает задания. — Ну я не знаю, как это делать, — тон парень меняет, переводя жалостливый взгляд на стоящего над ним мужчину. — Антон, это можно сделать даже логически, — вскидывает брови Попов и глубоко вздыхает, пытаясь подавить желание шутить над парнем, — Просто возводи в степень, тут даже считать нечего, практически все буквы. — Ну, зачем сейчас то? Мы же договорились после пар заниматься? — пытается убедить его позволить ничего не делать Шастун, но получив лишь «лишнем не будет», смеряется.       Арсений садится рядом с парнем, который от неожиданности теряется и пытается подвинуться, чуть не переворачиваясь на стуле, но мужчина подхватывает его за локоть, не давая перевернуться, из-за чего они привлекают внимание всего класса. Преподаватель просит детей не отвлекаться и переводит свое внимание на Антона, начиная объяснять ему тему седьмого класса. А семиклассники, к счастью, с выданным им заданиям могут справиться сами, в этом он уверен.       Подросток пытается слушать мужчину и не отвлекаться, но все же из-за такого тесного контакта с мужчиной иногда он пропускает мимо ушей то, что тот усердно пытается донести. В голове периодически всплывает утренний странный сон, от которого по телу пробегают мурашки, а щеки чуть румянятся, ведь ему неловко вспоминать сюжет столь захватывающего сновидения, когда главный герой сидит рука об руку с ним. Он все же настраивается на задание и даже сам начинает решать, лишь иногда уточняя правильность у мужчины.       Когда математик замечает, что дети закончили с самостоятельной работой, он поднимается, предварительно похвалив Антона, и проходит по классу, собирая задания. Весь оставшийся урок учитель вызывает детей к доске, объясняя этапы выполнения и параллельно проверяя задания на листочках. Шастун же любуется им. Он не до конца смирился с тем, что, кажется, гей, он решил, что ему нравится только один мужчина, ведь на других никогда и не засматривался, не отмечал чего-то привлекательного. Попов в его голове же выглядел идеальным: умный, начитанный, с чувством юмора и красивым. Редко встретишь таких людей. Своим нестандартным общением он, наверное, и зацепил, поскольку любой другой за поведение и выходки Антона, которые иногда переступают все границы, сорвался бы, писал докладные, обеспечивал регулярное прибываете у директора, завуча, вызывал бы родителей, но не Арсений. Он какой-то понимающий, что ли. Ну или пофигист, что тоже, в принципе, неплохо. Когда он пересекается взглядами с мужчиной, то бегло отводит его, чтобы не лицезреть наглую ухмылку математика. Тот будто специально ставит в неловкие ситуации, будто нравится смотреть на краснеющего мальчишку.       Со звонком Антон даже не собирается, поскольку урок будет в этом кабинете. Он лишь укладывается на парту и достает телефон, принимаясь листать ленту в ВКонтакте. — Короче, Тох, это пиздец, — с ходу произносит Сергей, влетая в кабинет. — Матвиенко! — прикрикивает на наглого подростка Попов, не успев выйти. — Ой, — тот кидает взгляд на учителя и, быстро извинившись, проходит к другу, — Короче, — продолжает он, — Ты можешь не расстраиваться, тебе повезло еще, что ты свалил. Надо было с тобой идти. — Почему? — Антон наблюдает, как хвостатый занимает парту перед ним и убирает телефон, — И где ты Диму потерял? — Короче, это конечно ты ее, скорее всего разбесил, но она концерт закатила, что дети нынче наглые пошли, никакой дисциплины. И давай нас по всем темам гонять, тесты, конспекты, все такое. А мы же большинство вообще не тук-тук, вот и получили колонку двоек, да троек. Я думал уже эти сорок пять минут не кончатся, — Сергей тяжело вздыхает и пожимает плечами, — Овца она, в общем, — подытоживает он, — А Поз дописывает, чтобы пятерик был. — Блин, сорри, — пригрустнул Шастун, но услышав красноречивое «пофиг, расслабляется». Тут в кабинет входит Позов, не блещущий энтузиазмом и проходит к друзьям, плюхаясь рядом с Антоном. — Если мне придётся убить ее ради красного диплома, я это сделаю, —устало выдыхает он, — Ты то как, Шаст? Че делал целый урок? — Ну, я думал в толчке посидеть, но там классного встретил. Он мне в кабинете разрешил посидеть, — отвечает ему Шастун, чуть улыбаясь, — Примерчики седьмого класса помешал. — О, Боже, что этот мужчина с тобой делает, — наигранно удивленно говорит Сергей, хватаясь за голову. — Да иди ты, — Антон по-доброму смеется и пихает друга в плечо. Ему становится легче. — Слушайте, — начинает Дима, — Может после уроков сходим куда нибудь погулять? — Отличная идея, — соглашается парень армянской внешности. — Да, почему бы и нет, — Шастун пожимает плечами, — А, блин, я же договорился с Арсение Сергеевичем, чтобы позаниматься, — вспоминает он. — Оу, и чем же вы будете заниматься? — Сергей многозначно играет бровями. — Математикой, придурок, — закатывает ему в ответ глаза, — Ну ладно, пофиг, скажу, что у меня дела. — Прекрасно, — улыбается Позов, — Тогда надо подумать куда пойдем.       Звенит звонок и парни решают отложить обсуждения на потом, переводя взгляд на вошедшего учителя. Попов кидает взгляд на троих друзей в конце кабинета, но решает их не пересаживать, и начинает урок. Все сорок пять минут проходят спокойно, ребята, видимо не отойдя от урока химии, сидят подавленные и не решаются переговариваться.       Со звонком класс быстро собирается и быстро уходит на следующий урок. Антон тоже быстро собирается и вместе с друзьями выходит из кабинета, пол провожающий его взгляд Арсений Сергеевича, который будто хотел что-то сказать. — Я курить, — говорит он, спускаясь по лестнице. — Я не удивлен, — отвечает Сергей и следует за другом, — Ну погнали с тобой. — Только куртки бы взять, — подмечает Позов и они ускоряются в сторону раздевалки.       На улице уже ложится снег, температура опускается ещё на несколько градусов, предшествуя зиме. Поэтому, утеплившись, парни покидают здание школы. Дима с Сергеем переживают за друга и стараются максимально поддержать его, хотя бы быть рядом. Они вместе заходят за угол, где Антон устроил себе персональную курилку, и наблюдают, как тот закуривает никотиновую палочку. — Не хочу на физру, — на выдохе произносит Шастун. — Да понятно, — парни кивают головой в знак согласия, — Но не варик прогуливать, Тох, ты итак химию прогулял, — продолжает Дима, — Забей хер на него, может успокоится. — Да понятно, что не варик, — Антон задумывается, — Может умирающего из себя построить? — Ага, только больше внимания к себе привлекать будешь, — Сергей усмехается и качает головой, — Так что давай быстрее и погнали. Нам еще переодеваться.       Курильщик обреченно взывает и, сделав последнюю затяжку, выбрасывает сигарету. Кинув короткое «погнали», он топает за друзьями в школу, уткнувшись носом в куртку. Антон, погрузившись в свои мысли, даже не замечает, как ребята останавливаются, и натыкается на Матвиенко, по следам которого он плелся. Чуть не уронив бедного парня, он ловит и его, и собственное равновесие, пытаясь понять причину резкой остановки. Как только он поднимает глаза, то издает непроизвольное «ой», видя перед собой классного руководителя. — Почему я не удивлен? — задает риторический вопрос тот, а после чуть хмурится, — Мне что тут каждую перемену дежурить, чтобы всякая мелочь по углам не тарилась? — Да мы просто воздухом дышали, Арсений Сергеевич, — пытается состроить честную интонацию Сергей. — Ну, вы то может просто дышали, — учитель кивает в его и Димкину сторону, а после переводит взгляд на Антона, чуть морщась, — А вот от этого молодого человека за милю разит. — Ничего от меня не разит, — возражает Шастун, складывая руки на груди, — И вообще мы на физру опаздываем, — он принимает попытку уйти. — Стоять, — мужчина останавливает его за локоть, а после обращается к друзьям парня, — А вы бегом на физкультуру. — Да ладно Вам, Арсений Сергеевич, ну… — Дима не успевает договорить, желая хоть как-то помочь другу. — Быстро! Не умрет ваш Антон, — учитель перебивает парня в очках и тот, кинув жалостливый взгляд на Шаста, вместе с Сергеем удаляется в здание школы. — Да блять, — тихо, как казалось мальчишке, проговаривает он, выдергивая руку. — Шастун! — с упреком на ругательство проговаривает математик и хмурится, — Что с тобой вообще сегодня происходит? Я тебя нормально попросил… — Да че вы до меня докатались? — грубо перебивает его ученик, — У Вас больше дел нету? Чего Вы таскаетесь за мной? Да, курю! Но это Вас не касается! К детектору отведете?… — сдают у него нервы и, вытянув пачку сигарет, протягивает её мужчине, — Держите! Идите сдавайте. — Знаешь что.. — Арсений выдыхает и пожимает плечами, — Ты прав. Это не мое дело, хоть загнись.       Совершенно безразлично произнеся эту фразу, он разворачивается и уходит, оставляя раздраженного мальчишку одного. Попов и сам не знает зачем делает это, зачем он предлагает помощь, старается защитить парня от проблем, которые тот тонами ищет на свою задницу, зачем он переживает за него. Этот мальчишка его не касается, по крайней мере не должен. Брюнет решает для себя, что будет относится к нему также, как ко всем - безразлично, ведь и правда, у него свои дела и свои проблемы, носиться за парнишкой ему ни к чему. Он заходит в здание и уходит в свой кабинет, пытаясь успокоить собственное появившееся раздражение.       Антон останься стоять с пачкой в руке, пока классный руководитель не скроется за дверьми школы, а после, убрав их обратно в карман, выдвигается в сторону здания.       В спортзал он заходит спустя пару минут после звонка, когда одноклассники уже выходят из раздевалки. Антон же заходит внутрь и, увидев друзей, кидает рюкзак на скамейку рядом с ними. На вопросы «что же там было» и «чего он тебе сказал», он кидает хмурое «потом» и начинает переодеваться, как в друг в дверь раздевалки громко стучат. — Выходим, — раздается крик за дверью, и его одноклассники покидают маленькую раздевалку. — А вы чего не идете? — спрашивает Антон, переодевая футболку. — Ну сейчас тебя подождем и вместе пойдём, — пожимает плечами Позов, а Сергей в знак согласия кивает. — Так, — физрук заглядывает в раздевалку, — Кто переоделся быстро в зал, — он машет парням, перегружающим взор на переодевающегося друга, который только успел снять штаны.       Дима с Сергеем закатывают глаза и выходят, не понимая, чего их сегодня все разлучают. Антон хмурится , прикрываясь штанами, и следит как друзья покидают помещение, а физрук остается с наглой улыбкой смотреть на него. — Чего опаздываем? — произносит он и осматривает худые ноги парня. — Фишка у меня такая, — язвит тот и хмурится сильнее, начиная быстро натягивать штаны, — Может выйдете отсюда? — Да мне тут больше нравится, — в раздевалке нарастает напряжение, — В такой-то компании. — А мне не очень в такой компании, — раздраженно фыркает парень и начинает обуваться, совершено не понимая, почему у учителей такая мания заходить, когда он переодевается. — Ну, чего ты грубишь, Тошка? — наигранно-обиженно произносит мужчина, наблюдая за учеником, — Я думал мы с тобой ладим. — Упаси Бог.       Антон выпрямляется и, собираясь пройти мимо физрука, что преграждает дверь, замирает, когда тот делает шаг, вставая вплотную к нему. От неожиданности парень выставляет руки вперед и резко отталкивает от себя мужчину, от чего тот чуть ли не падает, инстинктивно делая несколько шагов назад. Лучшая защита - нападение. — Какого черта Вы делаете, — прикрикивает Шастун и, толкнув дверь, выходит в зал, оставляя хмурого мужчину стоять в раздевалке.       Учитель явно такого не ожидал, поэтому еще какое-то время простоял в ступоре, провожая парня взглядом. В зале шумно, будто его одноклассники на физкультуре играют в игру «кто кого переорет». Парень находит своих друзей, которые сидели на скамейке и переговаривались, стараясь скрыть свое раздражение. — Ты чего так долго, Тох? — озадаченно спрашивает Сергей, когда двухметровый парень плюхается рядом. — Этот ебанный педик цирк какой-то в раздевалке устроил, — смотря на непонимающие лица друзей, он продолжает, — Херню какую-то нес, потом прижиматься начал. — Что? — вскидывает брови Дима, — А ты чего? — Да ничего, — фыркает Шастун, сам находясь в недоумении от произошедшего, — Толкнул его. — А в смысле прижиматься?… — все еще не понимая, спрашивает Матвиенко. — Прикинь, подошел почти нос в нос, — вспоминая ту картину, возмущенно отвечает ему, а после задумывается, — Ну, в моем случает нос в шею, — он показывает ладошкой на уровне горла, приблизительно по росту педагога, от чего его друзья смеются, а сам парень легко улыбается.       Из раздевалки выходит Вячеслав Тимурович, уже не на веселой волне, и, просвистев, чтобы привлечь к себе внимание, стоит учеников в ряд. Он объявляет разминку, во главу ставя Антона, по которому сразу было заметно недовольство, но парень не возражает. Учитель выматывает упражнениями ребят больше обычного, проводит сдачу бега и прыжков в длину, да и в общем весь урок не давая ученикам особо отдыхать. На этом уроке его материли все, даже те девочки, что были без ума от нового физрука.       После урока все были настолько измотаны, что даже не представляли, как досидеть еще три часа на уроках. Но выбора ни у кого не было, поэтому десятиклассники дружно отправляются на следующие уроки. Остальные уроки проходят вполне спокойно, замечания поступают лишь на измотанные вид учеников и лежание на партах, потому что «ночью надо спать, а не в компьютерах сидеть». И ребята, казалось, как никогда радуются звонку с последнего урока.       Антон решает даже не заходить к математику, чтобы сообщить, что у него сегодня "дела", посчитав, что это уже ни к чему, и вместе с друзьями уходит со школы, планируя сегодняшний вечер. Он не знает, уехали уже его родители, но очень на это надеется, пока идет домой, чтобы после тяжелого дня принять душ, а после отправиться на прогулку. Ребята решили сходить в кино на премьеру вышедшего фильма, который покорил сердце Сергея с первых секунд, а после прогуляться на набережной, ведь Питер хоть и холодные в конце октября, но чертовски красивый, в принципе, как и всегда.       Арсений тоже не задерживается в школе, он ждет минут десять, а после собирается и уходит. Уже открывая входную дверь, чтобы покинуть здание, его окликает знакомый голос. — Погодь, Попов, — к нему подходит Паша, — Я за тобой ещё со второго этажа бегу. Ты куда так спешишь? — А чего оттуда не позвал? — усмехается математик и выходит вместе с другом со школы, — Да никуда не тороплюсь. — Ого, такое вообще бывает? — улыбается Воля, — Ну ладно, — машет он рукой, выходя на паковку, — Помнится мне ты выпить предлагал? Если предложение ещё действует, то вечером я совершенно для тебя свободен. — Ого, такое вообще бывает? — передразнивание его Арсений и останавливается у своей машины, в которой его ожидает водитель, — Ладно, тогда сходим в бар. — Вот и не ехидничай, — усмехается шатен и уходит к своему автомобилю, — До вечера. — Давай.       Арсений провожает взглядом друга и садится в машину, кидая водителю краткое «поехали». Тот же, заводит автомобиль и выезжает со двора школы, увозя босса домой.

***

      Попов, приехав в назначенное место, в назначенное время, видит курящего у входа друга и направляется к нему. — Ты бы бросил эту дрянь, — говорит он, вставая напротив. — Я не могу, — серьезно произносит тот, смотря в глаза Арсения, — Я люблю тебя. — Придурок, — смеется Арсений и, дождавшись пока Воля выкинет в урну сигарету, проходит с ним в бар.       Внутри здание выглядит не как какой-то обшарпанный бордель, свежий ремонт, хорошая охрана, нет швыряющихся и зажимающихся по углам людей. Все вполне прилично для данного заведения. Вниз по лестнице танцпол, светомузыка, подиум диджея, бар и столики. Людей из-за раннего часа не так много, как ближе к ночи, но танцпол все же не пустует. Их сразу же провожают за забронированный столик и приносят виски долгой выдержки от заведения. — Как хорошо дружить с мажором, — смеется Павел, усаживаясь за стол. — Я так и знал, что ты со мной из-за этого.       Арсений по-дружески улыбается и разливает по стаканам виски. Мужчины ведут непринужденные беседы и отдыхают в компании друг друга, выпивая. — Ну, как там у тебя с Шастунишкой? — спустя время спрашивает Павел. — А что у меня с ним? — усмехается ему в ответ брюнет. — Я конечно не подглядывал, просто вы о чем-то так эмоционально беседовали под окнами моего кабинета, — продолжает он, — А потом оба хмурые ходили, будто поругались. — Да глупости не говори, Паш, — отмахивает Арсений и, допив виски, машет официанту, желая заказать выпивку, — Ты сам говорил не лезть к нему, вот я и не лезу. — Так резко? В один день ты решил послушаться? — Слушай, Пашок, ничего мы эмоционально не обсуждали. Если ты не заметил, он с самого утра хмурый ходил, — выдыхает Арсений и прерывается, заказывая апероль. — Ну, раз так, значит не ты виновник, — смотря, как удаляется официант, продолжает Воля, — Может в семье что-то. — А он что из неблагополучной семьи? — интересуется у друга мужчина. — Ну, это конечно не профессионально такое обсуждать, но… — качает головой тот, — Я бы не сказал, что из неблагополучный, просто не в очень хороших отношениях. — Ну, по его тощим конечностям, в принципе, понять можно, — слабо усмехается Попов, — А ты то откуда знаешь про это? Или это не секрет в школе? — Ну, секрет, конечно. Если узнают, что он с пятнадцати лет живет один, то ни ему, ни его родителям от этого сладко не будет, — Воля задумывается, вспоминая события двухлетней давности, — Когда Антон перевелся в эту школу, в восьмом классе, ему не очень легко было, — начинает он рассказ, — Одноклассники, кроме Матвиенко и Позова, его по началу не приняли, это сейчас они более-менее дружные, а в начале они над ним подшучивали из-за роста и худобы, да и внешности в целом. Ну, и в семье тогда проблемы видимо начались. Если по началу Шастун старательно учился, что-то делал, то спустя где-то полгода, он полностью забил на учебу и очень вызывающе начал себя вести: огрызался, дрался с одноклассниками, срывал уроки. Его с ним и беседовали преподаватели, и к директору водили, и к психологу, но не помогало. И вот как-то он мой урок сорвал, — Паша ненадолго прерывается, дожидаясь пока официант поставит их заказ на стол и удалится, а после продолжает, — Попросил я его остаться после урока, он остался. Ну, банальные беседы я решил не проводить, просто начал разговор, даже не об учебе, — он усмехается, отпивая алкоголь, — И он сам все выдал, даже заплакал. Рассказал, что родители потеряли ещё не родившегося ребенка, что оставляют его одного, пока ездят в командировки, на отдых, куда угодно, — Арсений не перебивает, желая дослушать историю до конца, — Ну, после нестандартной беседы он спустя недолгое время успокоился, не буянил на уроках, никуда не лез. А там мы немного подружились. Он неплохой парень. Конечно, со своими капризами, но зато честный и открытый. Вот, как-то так. — Н-да, ужас, — подытоживает Попов и разливает по стаканам алкоголь, — Ну, может опять что-то семейное. А я то подумал, что физрук ему будни портит. — А с чего такие мысли? — интересуется Павел, перенимая протянутый стакан из рук друга. — Да не знаю, — тот откидывается на спинку мягкого дивана, — Просто пока я с этим Славой стоял разговаривал, Антон на него как на врага смотрел. — Странно, — пожимает плечами Воля, — Может показалось? — Может, — также пожимает плечами Арсений и отпивает алкоголь, — Ну, все же не мое это дело, — усмехается он и смотрит на друга, — Это он мне сегодня, кстати, выпалил, когда я его за сигаретами спалил. — Да ладно, Арсюх, не обижайся, — улыбается шатен, — Вам все равно ещё репетировать нашу, так сказать «импровизацию». — Ой, чур сообщаешь всё ты им, — Попов морщится, — Меня уже достали эти капризные дети. Была бы моя воля, я бы ни в чем подобном не участвовал.       Паша закатывает глаза и переводит тему, решая не донимать друга разговорами о школе. Мужчины засиживаются допоздна, потихоньку выпивают, поддерживая дружеские разговоры. Арсению жалко парня, конечно, но такого отношения к себе, как сегодня, он предпочитает не допускать. А в ситуациях с парнем он, наверное, позволил слишком многое. Ещё немного подумав о парне и о произошедшем за день, он отгоняет эти назойливо-неприятные мысли куда подальше и решает расслабиться в компании друга.       Мужчины разъезжаются практически под утро, под нормальным таким алкогольным опьянении, совершенно не понимая, как отправляться на работу через четыре часа, но абсолютно не жалею о проведенном времени.