Наковальня счастья

      Хаку влетел в их квартиру в общежитии спустя пять минут, но они всё равно показались ему вечностью. Рэна сидела на кровати в позе для медитации, и выглядела она... Как призрак. Осунувшаяся, бледная и несчастная. Он не помнил, чтобы когда-либо видел её в таком состоянии и не хотел видеть когда-либо снова. Метнувшись к ней, Хаку схватил её и прижал к себе. Рэна вздрогнула и открыла глаза — медленно-медленно… и судорожно вздохнув, вцепилась в него с такой силой, какую никогда не заподозришь у человека с подобным внешним видом.       — Рэна… Что с тобой? Ты зачем себя так изводишь?       — Хаку… — едва слышно прошептала она и разрыдалась. Сквозь поток её невнятных причитаний, он сумел вычленить разве что «живой». Истерика продолжалась минут десять, после чего он, с икающей Рэной на руках, отправился на кухню — поить её водой. Выпускать его из рук она отказалась категорически, так что выбора у него не было.       На самом деле, Хаку давно не было так страшно. Он не думал, что возможно вот так вот легко потерять дорого человека, оставив его практически в полной безопасности (по крайней мере, от врагов внешних).       Рэна послушно выпила воду, правда, вначале едва не подавилась, и, наконец, обмякла в его руках. Хаку с удивлением осознал, что она отключилась — по всем признакам, просто уснула. Он уложил её на кровать и, накрыв одеялом, отправился размышлять о тяжести жизни в душ. Цунаде была права: с этим надо что-то делать. Если его отправят на миссию длиной больше месяца, он что, вернётся и обнаружит вместо Рэны скелет? Он был категорически с этим не согласен. Ему становилось дурно от одних только мыслей! Рэна, его Рэна, просто не должна была так выглядеть!       Хаку едва смог уснуть, бережно прижимая её к себе. То, как она выглядела, разрывало его сердце. Утро было промозглым и зябким — самое то для осени. Выбравшись из под одеяла, Хаку на всякий случай проверил состояние Рэны по пульсу и отправился готовить лёгкий завтрак, просто чтобы хоть чем-то себя занять. Он был уверен: при таком раскладе ему кусок в горло не полезет, пока он не убедится, что она достаточно пришла в себя, чтобы осознавать реальность.       Рэна проснулась через час и тут же заметалась по кровати с совершенно несчастным выражением на лице. Вышедший из кухни Хаку оказался рядом с ней так быстро, как смог и снова заключил её в успокаивающие объятия.       — Скажи мне, что с тобой, — взмолился он. — Пожалуйста, скажи мне, что не так. Я всё сделаю!       — Я боялась, что ты не вернёшься, — со слезами в голосе ответила прижавшаяся к нему Рэна.       Хаку растерялся. Он понятия не имел, как можно бороться с чем-то подобным. Как вообще можно победить врага, которого ты не видишь и даже не чувствуешь? Как можно победить это? До этого в своей жизни Хаку ни разу не сталкивался с истериками такого рода. На его взгляд, собственно, ей не о чем было переживать — после тренировок Забузы-сана умереть где-либо грозило ему разве что по глупости. Причём, вероятно, чужой — от своей он всё-таки почти избавился. По крайней мере, кидаться под атаки противника, чтобы поработать щитом, ему теперь было не для кого, Рэна была в Конохе — не временные же команды собственной жизнью прикрывать? Это даже звучало по идиотски. Он, конечно, сделает всё, чтобы его сопровождение вернулось обратно (и, возможно, даже в целости), но вот собой ради них ему жертвовать как-то не слишком хотелось. В конце концов, у него была Рэна, которая его, вообще-то, ждала. И, судя по всему, если бы не дождалась, встретились бы они в чистом мире — и достаточно быстро.       — Ты… совсем в меня не веришь? — спустя некоторое время, кажущееся бесконечным, беспомощно уточнил Хаку.       — Верю… Но… — замялась Рэна.       — Но?       — Ну а вдруг… И тебя так долго не было… — не слишком-то уверенно продолжила она.       — Рэна, месяц — это не долго, — вздохнул Хаку, принимаясь машинально гладить её по голове. — Конечно, мы всё время практически не расставались, так что тебе сложно это принять, но такие миссии не редкость.       — А вдруг ты бы наткнулся на Орочимару…       — Я бы убежал. Если ты помнишь, я учился у лучшего в мире бесшумного убийцы, так что отлично умею маскироваться и скрывать своё присутствие.       — Орочимару тоже отлично прячется! — не согласилась с ним Рэна, выглядела она при этом, правда, не слишком-то уверенно.       Хаку не представлял, что на подобное вообще можно ответить. Рэна шевельнулась в его руках, устраиваясь поудобнее и утыкаясь носом куда-то в шею.       — Считаешь, Орочимару есть до меня хоть какое-то дело? — в конце концов спросил он.       Рэна кивнула.       «Отлично у тебя получается переубеждать», — «похвалил» себя Хаку.       — Что мне сделать, чтобы ты не доводила себя до такого состояния? — осторожно поинтересовался он. — Не ходить на миссии не вариант, ты же понимаешь, что руководство деревни этого не позволит.       — Ну… Не знаю… — замялась Рэна. — Просить чуть более долгих выходных между миссиями, чем были до этого?.. Подраться, скажем, с Джираей и убедить меня, что ты способен спрятаться хотя бы от него?..       — Хотя бы от него, — вздохнул Хаку. — Звучит так, будто он слабее Орочимару.       — Ну, это не так, — покачала головой Рэна, вышло, что она просто провела носом туда-сюда по его шее. — Хотя Орочимару противнее…       — Как ты себя чувствуешь? — перевёл тему Хаку на то, что волновало его в данный момент куда больше.       — Ну, не очень, — через пару минут неохотно призналась Рэна.       — Насколько «не очень»? — и не подумал отступить Хаку.       — Очень не очень, — пожаловалась Рэна. — Спать хочу. И есть.              — Ну, наконец-то ты ведешь себя, как нормальная! — обрадовалась присевшая рядом Сакура. — А то на тебя смотреть страшно было.       — Так уж и страшно? — вяло поинтересовалась Рэна, помешивая свой коктейль. На следующий день после своего возвращения, после того как она, наконец, поела, и проспала ещё чуть ли не сутки, Хаку в принудительном порядке вывел её отдохнуть и пообщаться с другими людьми, чтобы она окончательно перестала походить на зомби не самой первой свежести. В этом самом кафе они и столкнулись с Сакурой — та ждала там прилично опаздывающую Ино. Этому Хаку был весьма и весьма рад — людей для общения по Конохе выискивать не пришлось.       — Ты удивишься, — мягко заметил Хаку. — Но когда я тебя увидел, то ты выглядела хуже… призраков.       — Ты хотел сказать, хуже, чем какой-нибудь труп? — весело уточнила Рэна.       Хаку поджал губы. Рэна, ощущая непередаваемую лёгкость впервые за пару дней, была абсолютно невосприимчива к его вербальным и невербальным упрёкам. Хаку же выглядел так, будто не поверил её клятвенному обещанию «больше не доводить себя до такого состояния». Ну, она бы себе тоже не поверила. Впрочем, обдумывая своё поведение теперь, ей хотелось вернуться назад во времени и как следует себя побить. В конце концов, зачем было закатывать такую истерику? Хаку ведь теперь будет переживать о ней, каждый раз уходя на миссии, и из-за этого будет менее внимательным и… Думая об этом, Рэна преисполнялась желания вести себя как разумный человек. И ничего, что она не отпускала Хаку даже в душ, не желая оказаться в одиночестве. Это пройдёт… наверное.       — Ино тоже думает о том, чтобы стать ученицей Цунаде-сама, — поделилась с ними новостью Сакура. — Но пока сомневается.       — И ещё месяца два посомневается, — улыбнувшись, в шутку заметила Рэна.       — Думаю, она быстрее решится. Быть ниндзя-медиком очень выгодно для команды!       — Это точно, — кивнул Хаку. Им наконец принесли заказанное десятью минутами ранее мороженое, так что на некоторое время их столик погрузился в блаженную тишину.       — Что-то Ино совсем уже, — пробурчала Сакура. — Сама меня позвала и сама никак не придёт, а мне ведь через полчаса на занятие к Цунаде-сама.       — Ох… — Рэна прикусила губу. — По идее мне тоже, но…       — А, нет, — махнула на неё рукой Сакура. — Цунаде-сама вчера сказала, чтоб «глаза её тебя неделю не видели, пока не станешь выглядеть как живой человек, а не восставший из могилы хорошо сохранившийся труп», велела передать, — она постучала ложечкой по пустой креманке. — Так что у тебя выходные.       — Это потому что и у меня выходные, — заметил Хаку. — Она мне после отчёта велела «вправить мозги на место». Да-да, тебе, — кивнул он, когда Рэна сконфуженно спрятала лицо в ладонях. — Не могу сказать, что я не согласен. Думаю, она права.       — Она тут меня споить пыталась, пока тебя не было, — пробурчала Рэна. — А если бы я скатилась в алкоголизм?       — Цунаде-сама сказала, что Узумаки это не грозит, — пожала плечами Сакура. — Что? Я волновалась и постоянно у неё спрашивала что с тобой и как ты, так как ты мне не отвечала. Ты вообще ни с кем кроме Наруто особо и не говорила. Видимо, иногда всё-таки хорошо быть надоедливым…       — Кстати о Наруто, он ведь всё ещё в госпитале… — протянула Рэна, отодвигая креманку в сторону.       — Может, стоит навестить его и принести, скажем, яблочек? — поразмыслив немного, предложила Сакура.       — Думаю, лучше что-нибудь приготовить, яблок ему и так наверняка носят, — поддержал идею Хаку.       — Или просто Рамена из Ичираку принести.       — Разве ему такое можно? — удивилась Сакура.       — А почему нельзя? — не поняла Рэна. — С его регенерацией его давно отпустить пора… было бы, если бы вся чакра не ушла на починку раскуроченного сердца, если я не ошибаюсь.       — Цунаде-сама сказала, что я тоже смогу так себя лечить, если приложу все усилия и освою её технику. Через несколько месяцев она обещала поставить нам обеим основу «Бьякуго».       — Обеим?.. — удивилась Рэна.       — Ага, — кивнула Сакура. — Причём она сказала, что ей очень интересно, у кого из нас получится его освоить, а у кого нет. Это будет тяжело, но я справлюсь!       — Да, ты станешь такой же крутой, как и она, — широко улыбнувшись, заметила Рэна, подпирая рукой щёку.       — Иногда ты говоришь так, словно знаешь будущее, — сказал Хаку, размешивая остатки своего мороженого, уже успевшего превратиться в молоко. — Жаль, что это не так, иначе ты бы не доводила себя до того, до чего довела.       Рэна почувствовала себя ещё более неловко. Будущее-то она в каком-то смысле и знала, вот только Хаку в этом будущем не было. Как и её самой. Не то что бы она когда-либо всерьёз задумывалась об этом или её это слишком волновало, однако факт оставался фактом: в той реальности, что она помнила, их просто не существовало. Значило ли это, что будущее будет складываться иначе? Рэна очень сомневалась. В конце концов, она сидела в Конохе и ни на что не влияла. Миссии, на которые отсылали Хаку, тоже вряд ли попадали в категорию деяний, способных изменить мир. К тому же, возможность изменить мир её вообще никак не интересовала — куда больше её интересовало то, что происходило вокруг неё. Да и кто поверит ей, что кашу с очередной мировой войной заварил якобы давно погибший Учиха Мадара и чуть менее давно откинувшийся Учиха Обито? По мнению Рэны — никто. Зато у Данзо могут возникнуть нежелательные вопросы… которых у него, вероятно, и без того предостаточно.       — Я просто пытаюсь поддержать, — вымученно улыбнувшись, заверила их Рэна.       — Да я в этом и не сомневался, — пожал плечами Хаку.       …Наруто в больнице они все-таки навестили, правда уже без Сакуры, причём, действительно протащили ему рамена, который тот умял с полприсеста и, явно не наевшись, сокрушенно вздохнул. Расстройство, однако, долго не продлилось, Наруто, смерив Хаку недовольным взглядом, запустил руку под свою подушку и с гордым видом извлёк какую-то белую ленту, на которой черной краской кривыми иероглифами явно за авторством Наруто было выведено «Я парень».       — А это вот тебе, чтоб носил, — протянул он ленту Хаку. Явно недоумевая, Хаку ленту всё же взял и покрутил ту в руках.       — В смысле… чтоб носил? — вскинув брови, уточнил он.       — Что б в Конохе не считали, что моя сестрица с девчонкой живет, — припечатал Наруто. Заруливший в этот момент в палату Ли с пакетом яблок и явно слышавший конец фразы, недоумённо оглядел палату, узрел в руках Хаку ленточку и… неожиданно загорелся.       — Какая офигенная идея, Наруто! — радостно заявил Ли, пристраивая пакет яблок на его тумбочку. — Есть еще ленточки? Я тоже такую хочу!       Рэна, сидевшая в изножье кровати Наруто, давилась смехом. Тем временем абсурдная ситуация продолжала развиваться. Ли, вытащив из под кровати пакет, в котором обнаружились испорченные ленты и кисть с чёрной краской, отыскал среди угробленного материала чистую и, высунув язык, написал «Сила юности». С гордостью оглядев творение рук своих, он повязал ленту себе на лоб и возвестил:       — Так и буду весь день ходить! — после чего, обратив внимание на Хаку, недоумённо поинтересовался. — А ты свою чего не надеваешь? Надевай-надевай!..       Робкие попытки Хаку отказаться от такой сомнительной чести были виртуозно проигнорированы.              Хаку, весь красный от смущения, стащил с себя повязку, стоило только двери в их квартиру в общежитии захлопнуться. Совесть ему, однако, шедевр рук Наруто выкинуть не позволила, так что лента обрела своё место на одной из полок в шкафу. По Конохе они погуляли куда дольше запланированного, в основном из-за того, что избавиться от Ли было не просто тяжело, а чудовищно тяжело, особенно после того как он загорелся идеей пройти на руках круг почёта по Конохе. Хаку был вынужден его сопровождать, правда, от сомнительной радости похода на руках все-таки удалось отказаться. Рэна, совершавшая круг почёта вместе с ними, радостно цеплявшаяся за локоть Хаку, неприкрыто веселилась со всего происходящего, и с выражения лиц встречавшихся знакомых в частности.       — Лучше бы я голым по Конохе прошёл, честное слово…       — Правда хочется? — вскинула брови всё ещё веселящаяся Рэна.       — Думаю, я погорячился, — оценив её выражение лица, признал Хаку.       После наскоро сооружённого ужина, Рэна, веселье которую, наконец, отпустило, беспрестанно зевая, сцапала Хаку, словно подушку-обнимашку и, умиротворённо выдохнув, устроилась с ним прямо на не расправленной кровати.       — Пожалуйста, оставайся в нашем мире, — обняв её в ответ, с мягкой улыбкой попросил Хаку, осторожно поглаживая её по голове. — Не нужно больше так уходить в себя.       Рэна, пристроившая голову на его груди, в очередной раз зевнув, вяло кивнула. Она, конечно, пообещала себе больше так не делать и вообще от всего быстро отходила, но кто знает, что дальше будет.       Их утро началось с того, что Рэна, полностью восстановившая своё душевное равновесие, в очередной раз приставая к Хаку — на этот раз в душе — поскользнулась и едва не разбила себе голову. Поймавший её у самого кафеля Хаку, оценив расстояние от её головы до плитки, осторожно предложил:       — Может, всё-таки кровать?       Рэна обиженно надулась, и продолжала дуться после того, как её вернули в нормальное вертикальное положение.       — Ну Хаку-у-у, — жалобно протянула она, снова обнимая его за шею, делая шаг вперёд и… снова поскальзываясь.       — Думаю, точно кровать, — сделал вывод на этот раз успевший подхватить её за талию Хаку.       Рэна наградила пену, стекающую в слив возмущённым взглядом. Ещё никто и ничто так подло не сбивало ей весь настрой немного поприставать к Хаку. Ожидаемо, этим утром ничего так и не получилось, так что Рэна, наконец, полностью отошедшая от последствий своей истерики, весь день ходила недовольной.       Вечером Хаку просто вынес её из ванной на руках, нещадно заливая водой пол. Рэна, в последнюю секунду осознав, что таким образом спать им придётся на жутко мокрой кровати, извернувшись, стащила с крючка полотенце, чтобы хотя бы волосы вытереть хоть как-то. Вытереться хоть как-то, однако, так и не получилось, потому что, едва её ссадили на кровать, как губы Хаку на шее, его длинные изящные пальцы, сжавшие её подбородок, заставили Рэну забыть вообще обо всём, что она собиралась делать в ближайшее время.       Ощущение было таким, словно Хаку отчаянно хотелось извиниться за испорченное утро. Рэна, заинтригованная до крайности, позволила ему действовать так, как хочется. Мокрые волосы холодили кожу, она смешно поморщилась, заправляя ему прядь волос за ухо. Воздух остужал разгорячённую водой кожу, но там, где её касались чужие руки, словно оставлялись горящие следы.       Рэна послушно откинулась на кровать. Пальцы Хаку скользнули по её бокам, затем бёдрам и замерли у коленей, разводя их в стороны. Выглядело… завораживающе. И о-о-очень интригующе. Обнажённый Хаку, окончательно опустившийся перед ней на колени, выглядел весьма… непривычно. И, чего греха таить, развратно. Рэна в предвкушении облизала пересохшие губы, почему-то в этот момент вспомнились высокорейтинговые книжки, подаренные Джираей.       Хаку проложил дорожку из поцелуев от её колена по внутренней стороне бедра и… Рэна судорожно вздохнула, ощутив прикосновение его губ, а затем и языка прямо к клитору. Ей показалось, будто нечто внутри неё не просто свернулось в тугой ком, а само себя задушило насмерть. Комкая пальцами намокшие простыни, Рэна ощутила, как его язык проникает внутрь. Это… вышибло её из сознания окончательно.       Это было горячо, странно и так… волшебно. Будто он ошибся с местом поцелуя. Пальцы Хаку, продолжающие сжимать её колени, подрагивали. Рэна не ощущала в себе никаких сил для движения — только бесконечно нарастающее непонятное оцепенение.       Хаку поднял на неё взгляд, на мгновение прерываясь. Рэна, очарованная его лихорадочно блестящими глазами, восхитительно алыми щеками и тем, как он облизывает губы, со стоном попыталась было сползти к нему на пол, но ей… не позволили этого сделать, вернув ровно в то положение, из которого она попыталась стечь вниз.       Это было нечестно. Ей, может, тоже хотелось прикоснуться к нему хоть как-то. Рэна предприняла ещё одну попытку сесть и на этот раз Хаку, видимо, сообразивший, что больше не стоит её изводить, так как желаемого результата он, определённо, достиг, опустился на край кровати и, ещё раз облизал губы, помогая ей вползти к себе на колени и медленно опуская на себя. Рэна, вцепившаяся в его плечи дрожащими руками и едва не впивающаяся в них же ногтями, жалобно застонала. Хаку, целующий её шею, замер.       — Что-то не… так?       Рэна, отчаянно покачала головой, не сумев сформулировать достойного ответа.              

*.*.*

      — Я вернусь через две недели, Рэна, — мягко заметил Хаку, уже отчаявшийся разжать её хватку на своём локте. Рэна, обиженно насупившись, обхватила его за шею правой рукой и, подумав, ещё и левой, поглаживая пальцами забранные в высокий пучок волосы, как и всегда, когда он направлялся на миссии.       — Осторожнее, ладно?       — Обещаю, — серьёзно кивнул Хаку, обнимая её за талию. — А ты обещаешь мне больше не скатываться в состояние живого трупа?       — Ну… да… — неуверенно отозвалась Рэна. К воротам Конохи, наконец, подоспела команда Хаку на это задание и Рэна, наконец, отцепившаяся от него, с удивлением узрела Кибу, Хинату и Шино. Следом за ними шла их джонин-наставник, Куренай.       — Да-а-а, обещаю, — куда увереннее повторила Рэна. С этими людьми ей точно не о чем было волноваться.       На этом однако люди, покидающие Коноху на данный момент, не закончились. К воротам в компании Джираи и просто чудовищно огромного рюкзака, тащился несколько понурый Наруто. Рэна с удивлением осознала, что, похоже, пришло его время супер-крутых тренировок под началом местной знаменитости.       — Уходишь, Наруто? — окликнула его она, пока Хаку приветствовал свою новую команду.       Наруто, резко вскинувший голову, нашёл её взглядом и кинулся к ней с радостным воплем.       — Сестрица, а я-то думал, что тебя так и не найду и не попрощаюсь! — едва не сбив её с ног и сцапав в объятия, проорал Наруто. Рэна, едва не словившая временную глухоту от его вопля, поморщилась.       — Ну, как видишь, сможешь, — всё же нашла в себе силы улыбнуться она.       — Я буду за ним хорошо присматривать, — по-доброму усмехнулся неспешно дошедший до них Джирая.       — И научите его в горячих источниках за девушками подглядывать, — ободряюще кивнула Рэна. Залипавшая в этот момент на Наруто Хината покраснела до корней волос.       — Ну, удачи вам, — потрепав Наруто по волосам, пожелала Рэна.       — Я вернусь самым крутым ниндзя в мире! — заверил её Наруто. Закончивший разговор с Куренай Хаку в этот момент как раз повернулся в его сторону и тут же удостоился напутственного бурчания. — Только попробуй плохо за ней следить! — ткнув пальцем в его живот, воскликнул Наруто.       — Не беспокойся, — мягко улыбнулся Хаку.       Наруто не выглядел впечатлённым, однако дальше разговор не позволил развивать уже Джирая.       — Нам пора, — просто сообщил он и… прошёл сквозь ворота. Наруто, несколько минут помявшись, таки отцепился от Рэны и поскакал за ним следом, впрочем, периодически оглядываясь.       Хаку и команда Куренай отбыли сразу же следом за ними. Провожая их взглядом, Рэна чувствовала себя бесконечно одинокой, а мысли о том, что с возвращением Наруто начнётся обратный отсчёт до местного апокалипсиса, не добавляли ей радости.