ЛГБТ-группа: Скорость

День выдавался очень солнечным, но с многими тучами на небе, которые пытались не задеть солнца. Погода была очень мнительной, казалось, что в одно мгновение она может резко измениться, когда я рассматривала фигуры на этом синем тле. Но зато было очень красиво... Хоть и не для меня. — Почему в такой день светит солнце? — я бросила недовольный взгляд на этот яркий шар в небе. — Или оно хочет увидеть моё фиаско? Солнце, это правда? — я обратилась к звезде. Мои плечи упирались о дверь автомобиля отца. Точнее... О бус моего папы. Это большая машина напоминала автобус по размеру, только на вид была намного приятнее. Боксёр, матово-коричневый, лишь сделаный грузовиком. Любимый его Пежо. Что тут сказать, очень нравятся большие машины и мне, здесь одни плюсы я вижу. Я провела рукой по боковому зеркалу, немного меняя его позицию, чтобы увидеть своё отражение после бессонных ночей. И вид меня никак не порадовал. Синие мешки под глазами напоминали о том, что предыдущие ночи я хоть как-то спала, но сегодняшней для меня просто не существовало. Белки заметно пожелтели, а карий цвет глаз потускнел, но в то же время стал темнее. Я обгрызла коготки до той метки, где только смогла, из-за стресса. Волосы растрепались в разные стороны, но не лезли тёмные пряди на лицо. Они решили сегодня меня не трогать и я благодарна им немного. Из-за ветра только по попе они извивались, как змеи. Даже губы потрескали, но помады рядом не было, чтобы это скрыть. Да и зачем? Она не поможет. Всё моё лицо подчеркивала одежда, которая была абсолютно чёрной, и делала мою бледную кожу ещё бледнее, но и джинсы показывали то, что я похудела очень. Картина была не из лучших, и сейчас хотелось бы вернуть свой прежний "облик", когда я ещё чувствовала себя живой... А теперь кажется, что я ближусь к смерти. Как будто, она там меня ждёт. Такая холодная и мерзкая, как червь после дождя... От размышлений оторвал меня голос отца, который как раз открыл замки машины одним нажимом кнопки на пульте, от чего по ушам пробил очень знакомый звук. Даже больше напряглись мышцы во всём теле и я фыркнула на это. — Ты чего ждёшь? Забегай давай, нам ещё ехать и ехать, — это был высокий мужчина сильного телосложения, брюнет с карими глазами, орлиным носом, немного пухлыми губами и небольшим животом, как будто всё время увлекался пивом. — Это последняя заправка, поэтому больше таких остановок не будет. Запах бензина сильно ударил в ноздри, когда отец вытягивал пистолет колонки и клал на место, усаживая его. Я тем временем уже захлопнула дверь за собой дрожащими руками, которые и без причины так вели себя обычно. Телефон жалобно завибрировал в кармане и я уже догадалась, почему и кто ко мне звонит. Быстро посмотрела в боковые окна и зеркала, это для того, чтобы удостовериться в том, что никого близко не находилось. «Наверное, они задержались с кем-то поговорить. Отлично» — это была возможность немного отдохнуть от лишнего мира вокруг меня и вернутся в свой. Где только Я и Она. Экран смартфона засветился мрачным цветами и артом с чёрными птицами, но картинка резко изменилась на фотографию рыжеволосой девицы с мокрыми волосами и в лёгкой светлой одежде. Надпись гладила о том, что это подала знак "Милая"... «Что же сказать?» — я выключила звонок и перешла на СМС-уведомления. «Так будет проще».

— «Дорогая, я ещё в машине сижу. Ты там как?».

— «Мне страшно...».

— «Почему?? Что случилось?».

— «Я...», — она сделала большую паузу и прошло 2-3 минуты.

— «Милая, что там?».

— «Я тебя люблю».

— «Я тебя тоже люблю, любимая. Что-то не так??».

— «Нет, всё в порядке, просто... Я не знаю, почему, но мне очень страшно... За тебя...».

— «Не волнуйся:)».

— «Всё будет хорошо, обещаю тебе».

— «Тебе долго ехать?».

— «Ну... Что-то есть многовато. Извини, тут папа уже возвращается, я тебе позвоню, как буду дома, хорошо?».

— «Ладно...».

— «Люблю тебя», — я уже знала, что она ответит, поэтому выключила телефон и убрала его в сумочку, пока папа открывал двери.

Он быстро уселся, от чего машину качнуло немного, а я начала расчёсывать свои длинные волосы, чтобы хоть чем-то "занятся", лишь бы не смотреть ему в глаза. Иначе тогда отец мог бы заметить, что я не в состоянии нормально сидеть, я не говорю даже о том, чтобы водить машину. Недолго я ждала, пока они сядут на свои места, то есть, моя родня по крови. Это мать позади, у которой частые истерики из-за усталости, где на деньги работает практически она одна; отец за рулём, которому пофиг на всех, кроме самого себя, и я с сумкой возле него, которой тоже на всё плевать практически (кроме своего), но с тревогой внутри. Машина тронулась с места и включилось новенькое радио, из которого словами выходил рэп, но я его ненавижу. Как будто большинство рэперов "пытались" донести что-то словами без музыки внутри своего сердца, и только единицы смогли заставить меня их воспринять нормально. Но это как у кого какие вкусы, как с какой стороны посмотреть. Немного так ехали под разную музыку, даже местами заиграла попса, которую я тоже не очень любила и выдерживала с мигренью, пока я всё больше и больше грустила. А если бы была возможность, заревела бы сейчас во всё горло от всего этого. От плана на сегодня, который я бы хотела выполнить; от мысли о потом, чтобы было всё хорошо; от лично мне противной музыке, которая всё время резала мои уши; от усталости... Горный пейзаж должен бы поднять настроение, из-за того, что природная красота охватывала многие километры. Она здесь была царём и царицей, богом и дьяволом, добром и злом, всё в одном флаконе. Зелень бушевала под напором ветра и шепталась между собой разными фразами, которые человеческое ухо не смогло бы уловить. «Как же я жалею, что оставила наушники дома» — в сознании немного отыгрались мелодии, которые я любила, чтобы отвлеклась от плохих мыслей. Сразу захотелось спеть, или хотя бы на бумаге написать слова песен, но нету возможности. «Было бы отлично когда-то приехать сюда и устроить пикник на двоих, с ночёвкой под лесом. Романтика» — лес понемногу отступал, как проигравший игрок, только поля оставались на месте. Они менялись цветами и выглядели скучно без деревьев и кустов, как будто им не хватало красок жизни. Боковым зрением я ухватила какую-то конструкцию с левого боку и уже отлично понимала, что там находится. «Мост...» — мы миновали его и "приехали" (это место практически без машин, а тем более людей, поэтому здесь мне дают порулить без опаски). Отец начал что-то охотно спрашивать, как будто меня это волновало. Я даже не слышала того, о чём они с мамой спорили, и так сама знаю, что будет дальше, и что мне делать. Я оставила сумку на среднем сидении, чтобы отгородить места больше, сама обошла машину и уселась на место водителя, а отец на моё прежнее, жестикулируя интенсивно. «Вдох-выдох, вдох-выдох». Дверь захлопнулась, а пальцы сжали руль настолько крепко, что костяшки на руках ещё больше побелели; губа немного кровоточила из-за моих частых укусов, от чего во рту играл металлический привкус. Это было неприятно и мешало думать о другом, хотя в голове всё время проскакивала девушка с интересными глазами, которую я любила. Трудно забрать с мыслей человека, который дорог. А надо ли это делать? Я закусила губу, поправила низ футболки, чтобы не оголяло мою бледную кожу, и начала действовать — сняла с ручника, включила передачу и надавила на газ. Автомобиль начал двигаться, от чего мурашки прошлись по моей спине, особенно от вибраций, из-за того, что моя нога тряслась и плохо держала педаль. «Я не могу контролировать» — попробовала успокоится, но не вышло прекратить трястись, а это достаточно бесило отца. — Что такое? — он немного покоперсался в боковом "кармане" авто и попытался вытащить какой-то предмет. — Так мы далеко-о-о поедем, ахах. Ты что, переживаешь? — отец ударился локтем и легко ойкнул себе под нос. — Или же нужно дать валерьянки? А? Его смешок только раздражал и залетал в уши, добираясь к горлу и становлясь большим комком, от чего слюну глотнуть невозможно и хотелось бы её выплюнуть. — Папа, мне нужно тебе кое-что сказать, — я ещё больше побледнела, когда увидела чисто хорошую трассу, на которой легко можно разогнаться. — Что? — он немного поднял брови и напрягся, что было заметным. «Вот и всё, нет дороги назад» — я смотрела на салон автомобиля и протягивала взглядом каждую деталь, не забывая большую часть времени глядеть на дорогу, где вообще не было машин, только мы одни. Автомобиль прибавил скорости, когда я переключила передачу, чтобы не низить обороты. — Ты что делаешь? Не жми так, там дальше повороты будут. — Папа.... — Что? — он достал бутылку с водой и сделал несколько глотков, что и я бы хотела сделать, ибо пересохло в горле, но уже лучше потерпеть. — Я не снижу скорость. — Почему это? Не играй с этим, — отец вытер капли, которые остались от бутылки на подбородке и даже ахнул от наслаждения жидкостью. — Это важно, нам надо поговорить. Здесь и сейчас. — Что? Дома поговорим же. — Нужно сейчас, — я откинула гриву свою на сторону и немного покачала головой, потому что шея начала ныть, как будто заспала её. — Так в чём проблема? — его настроение изменилось, как и тон. — Что тебе мешает?! Вечно он срывается, как и сейчас. Когда у человека нервная система давно отбилась — он срывается на любой мелочи... Ну, этот точно. И сейчас он бубнел что-то себе под нос, наверное, пытался мысли сложить в одну кучу, или успокоить свой пыл. — Папа! — он затупил истерику и сдерживался уже так, как мог, чтобы не провоцировать меня. — Послушай меня, пап... Впереди ждал один поворот, он не был слишком крутым, чтобы машину я не смогла контролировать, но пришлось очень немного убавить обороты. На всяк случай. «Хорошо. Надо поторопиться, иначе не впишусь в следующий». — Я тебе должна сказать то, что... Папа, — мне показалось, что в горле застряла иголка, которая резала мои слова и плоть, от чего очень трудно сказать хоть что-то. — Ты хочешь, чтобы я была счастлива? Он сидел неподвижно, как будто ожидал, что я начну с другого. Его глаза наполнились красным оттенком, и даже кожа изменилась в ту же сторону. «Я боюсь...». Ответа моему вопросу не было, только короткий кивок в знак согласия. — У меня есть человек, которого я люблю... С ним я счастлива, пап. — И. В чём. Же тут. Проблема? — процедил он. — Нашла себе парня, так и позна... — Это не парень. — Что? — мужчина схватился за дверную ручку, когда я больше подала машину вбок из-за ямы посередине дороги. — Мне не парни нравятся. — Я не понимаю, объясни мне, по-жа-луй-ста, нормально, — его тяжёлый взгляд чувствовався на мне, от чего дышать стало ещё трудней, как под плёнкой. — Я влюблена у девушку. А она у меня... — Что ты такое говоришь?! — он даже подпрыгнул на сидении, сбоку казалось, что на иголку сел мгновенно. — Я л... — Заткнись! Я не хочу больше этого слышать! Он намахнулся рукой и ударил мне по плечу, от чего я вжала сильнее в газ, как будто это может исправить ситуацию. Вся рука заныла, пропиталась вялостью и тремором, но боль и быстро исчезала. Отец прекратил всё это и подобное, когда я начинала терять управление машины и она виляла змейкой по асфальте. — Держи крепче руль! — Я пытаюсь! — он схватился за кольцо руля, помогая мне удержаться и выпрямить колёса в нужную сторону. — Всё, достаточно, останови машину! — он заорал мне прямо возле уха, и мозг очень быстро схватил вибрации, от чего начало душить внутри. — Нет, — я снова вжала в газ. — Отпусти руль, я поведу сама. — Да ты спятила! — Я сказала, отпусти руль! Иначе мы разобьёмся... — из моей губы потекла кровь, я её почувствовала на подбородке, потом то, как она начала капать мне на ключицу, как будто пыталась меня обнять, собираясь на впадине, спадая ещё ниже. «Слишком сильно бьётся пульс» — головная боль усилилась. И вместо хронического жжения сзади головы и по лбу — ударные, электрические волны по всему мозгу. Из-за этого картина перед глазами казалась пустой, неправильной, тёмной... Слова доходили очень трудно, перебиваясь с мыслями, которые напоминали кашу. — Да что с тобой?! Наверное, отец давно бы потянул за ручной тормоз, только в этой машине он находится с другой стороны и из-за этого его может подтянуть только водитель — «Это мне на руку». — Папа, я не шучу. Он только ужасно громко дышал, держась за дверь рукой, пока сзади мама не подавала никаких признаков присутствия. Я знаю, она там всё слышит, и, наверное, плачет. Только точно не будет вмешиваться из-за страха. «Эх, мама...». — Что ты от меня хочешь? — отец изменил свой тон, покладая его на нижнюю ступеньку. — Чтоб ты принял меня и мою девушку. — Это какая-то нечисть! — но недолго держалась та ступенька. — Как ты могла влюбиться?! Тем более на девушку так посмотреть?! Скажи мне, а? — Просто. Принимаешь, или же нет? — рукав кофты поднялся к локтю и показал большой синяк, который напоминал мне о моих нервах двухдневной давности. — Ты что, дура? Ничего не принимаю! — Уверен в этом?.. — мне показалось, я вся стала красной. И пунцовый накрыл мою кожу... Жжёт повсюду и со всех сторон. — Ты что, думаешь, всё так просто? Ты понимаешь, что это неправильно?! Где ты, чёрт подери, видела, чтобы это было нормальным, а?! — он уже завёлся и даже плевался вперёд, что я и заметила на лобовом стекле. «Было бы смешно, если не сегодня и не в этой ситуации». — Относишься к голубым? К этим ненормальным, да?! Дрянь ты, знаешь? Пустая др... — Заткнись! Я тебя спрашиваю, что ты выбираешь? Мои чувства и жизнь, или же "нормальность" и смерть? «Его пугала одна мысль о смерти...». Из-за того, что он замолчал и прекратил свои движения, казалось, будто сбоку от меня сидел манекен, а это всё только выставка на показ. Как будто я существо, с которым играют в куклы. Как будто, это всё не является настоящим. Предыдущий мелкий страх, который испаривался, как только отец начал меня обзывать, совсем ушёл, но на его месте появилось что-то другое. Холодное, пустое... Отчаяние схватилось за сердце и откинуло все ненужные мысли в сторону. «Если в молчанку, тогда не принимает.... Тогда...». «Я знаю, ты меня понял!» — мозг мысленно пытался поговорить с отцом. Липкий и холодный пот с волос опустился на мою левую бровь, падая оттуда на щеку, творя мне слезу, вместо моих солёных слёз, которые с удовольствием хотели бы показаться миру. «Я хочу жить счастливо...». Показался тот самый поворот, за которым находился лес и большая яма. Зелень охватила здесь даже знак, где закружилась фиолетовыми цветами, чтобы путники не смогли сразу разобрать значок "опасный поворот направо". Это напоминало специальную конструкцию, которую не все понимали. «Чёрт..» — я слишком подалась направо, поэтому колёса той стороны проехались по "щетине" дороги, от чего начало больше трясти, и руль уже кружится так, как хочет. Я даже сломала ноготь, когда пыталась выпрямить машину, на что не сразу реагировал отец. Значок уже был достаточно близко, и если уже сейчас не начать поворот... — Я согласен, дрянь! Нога вжалась в тормоз, руль вывернули мы вдвоём в сторону и когда рука отца контактировала с моей — он со зла сильнее сжимал, а я попыталась не пищать в ответ. Так больно... Жилки рук обрели синий оттенок и выперлись больше из-под кожи, как будто я их качала специально, но заболели ужасно. Отец передавил мне их и казалось, что синяки повсюду появятся, только сейчас было не до этого. Незамеченный камень с моей стороны стал тем, чего я опасалась... Из-за чего одно колесо на него попало и подкинуло бус вверх. Сердце буквально выскакивало из моей груди и я слышала его крики внутри протяжным пением китов. Из-за этого перед глазами пролетели картинки, которые когда-то поднимали мне настроение... Это были фото. Моменты... «Наших фото...». *** Я стояла на пороге её дома, пока дождь поливал меня слезами своими и помогал избавиться от крови на волосах и щеке. Пальцы коснулись данного замка и прозвенела мелодия птиц, их пение, которое так любила моя... — Любимая... Деревянная дверь красного цвета быстро открылась, как будто девушка ждала под дверью специально. Рыжеволосая стояла перед мной, в синих леггинсах и розовой кофте, которая была сверху абсолютно мокрой, как и её изумрудные глаза. — Не говори мне... Что с тобой? — девочка коснулась пальчиками моей кожи и провела по щеке, убирая влагу насыщенного цвета. Она слышала о "Скорости", как и остальные нестандарты. И теперь рыженькая точно знала, что случилось. Я это поняла по выражению её лица, когда она всей мимикой мне кричала: "Зачем?!", на что ответ не последовал. — Милая... — Как ты могла..? — она нервно прикусила губу и даже не моргнула, сжимая кулачки. Её милое личико немного покраснело, но это не из-за смущения. — Извини, я... Это для нас. — Ты понимаешь, что ты могла разбиться? — Да, — я смотрела в её мокрые глаза, откуда выдавалось такое хрупкое непонимание... Она снова плачет из-за меня... — Нет... Девочка меня крепко обняла и уткнулась носиком мне в шею, я... Разрешила себе немного поплакать над ней, улыбаясь, подняв голову вверх и оскалив свои зубы, так и говоря тому же Солнцу, скрытому за облаками: «Ты не дождёшься моего проигрыша, звезда. Ни сегодня, ни завтра, никогда...». «Конец — только начало». «Как и всегда...». *** Уже давно наступила ночь и моя девушка уснула из-за усталости за день, особенно мозговой. Вся комната была практически во тьме, только монитор компьютера освещал немного стол. Я тихо печатала строчки, нажимая на клавиатуру максимально мягко, чтобы не разбудить рыженькую. Перед мной открылось окно переписок в группе, где сейчас было онлайн только несколько личностей. А это значило, что не все смогли выполнить задание. Я даже писать туда не собираюсь, всё уже кончено для меня... Наверное... «Спасибо...». *** «Нага_Мику: Админ, другие администраторы не вышли на связь и мы не знаем, что уже думать!». «PrOsT_Tuu: Вы как?». «Ад: Да жив я. Если Ника_Ника и Виктор не приходили до 00:00 — не надейтесь их увидеть ещё когда-то». «Нага_Мику: Не хотите ли Вы сказать, что...». «Ад: Я даже думать не буду. Они мертвы. Задание было "дать знать то, что ты жив на протяжении 12 часов" и они его не выполнили». «Нага_Мику: А что... Но многих с нас нет здесь! Не могли же все умереть!». «PrOsT_Tuu: Мику, админ прав...». «Нага_Мику: Больше ста человек!». «Ад: Предполагаю, что некоторые струсили, так что не все они мертвы». «Нага_Мику: Я не могу к ним дозвониться, Админ... Мне страшно». «Ад: Ты помнишь, о чём мы говорили? Ты не должна». «Нага_Мику: Я... Что будем дальше делать? Нас осталось три человека...». «Ад: Человека? Хм... Вы добились своего, что вам ещё нужно? Вас приняли родные, вы остались живыми. Это и было целью, разве нет?». «Нага_Мику: Да, но... Что дальше?». «Ад: Идите жить так, как хотели». «PrOsT_Tuu: А Вы, Админ?». «Ад: У меня теперь всё хорошо и есть новая цель». «Нага_Мику: Что?». «Ад: Набирать новые группы подростков. Есть не законченные дела. А вы справились, теперь свободны, как птицы. Хэй, удачи вам ;)». «Нага_Мику: Неужели Вы хотите продолжить дело? Почему?». «Ад: Это уже вас касаться не будет». «Ад: Конец — начало». «Ад: Помните это».