Психи рулят!!!

      Рассматривая обыкновенный красный камень с неплохими магическими свойствами, Поттер тихо впадал в шок от тупости Волан де Морта и от того, что он повёлся на приманку директора. В этом уже просто никто не сомневался. Вот просто скажите, в какой это школе, пускай даже магической, хранятся такие вещи, как философский камень? Почему его так плохо охраняют, что даже первокурсник смог спокойно украсть его. И почему Дамблдор не замечает у себя под носом профессора с тёмным лордом в башке, который явно не стремился это скрыть. Конечно, он знал, а как иначе? И вообще, этот камень и Гарри нужен. Кто сказал, что он будет защищать его? Только наивный идиот, полностью уверенный в своих силах. А кто не хочет жить долго в молодом теле? Конечно, если бы на его месте был умерший Гарри, то, возможно, он бы сразу кинулся спасать камень и потом получал бы от директора комплименты, которых он, в принципе, совсем не заслужил.       Профессор, что лежал под зеркалом, был не в лучшей форме. Голова трупа была в крови от повреждений костей черепа и мозга. Причина его смерти проста: открытая-черепно-мозговая травма несовместимая с жизнью. Край артефакта тоже был заляпан красной жидкостью. Она небольшой струйкой стекала на мраморный пол. Мальчик оглядел эту весьма приятную для глаз картину, и случайно в его голову забрела мысль о «друзьях», что остались в комнате с дьявольский силками. Дав себе мысленный подзатыльник, брюнет бегом побежал в комнату с шахматами. «Только бы они не дошли до неё! Хихи! Если меня запалят в смерти Квиррелла, придётся делать что-то очень конкретное, а именно бежать из этого замка! Только бы они ещё остались в той комнате!» — думал мальчик, забегая в комнату. Факелы горели, и обстановка не говорила о чужом вмешательстве. Сев на пол и выдохнув с облегчением, Поттер закрыл лицо руками. В конце концов, они дойдут до зеркала и трупа, и тогда Гарри будет под таким огромным подозрением. Но уж лучше так, чем быть застуканным прямо рядом с телом.       Громкий скрип открывающейся двери привел его в чувство. Быстро встав, мальчик медленно пошёл в сторону двери, которая вела к летающим ключам. Из неё вышла профессор Макгонагалл. — Поттер, что Вы тут делаете? — строго спросила она. — Я, то есть, мы хотели спасти философский камень от... — он запнулся и замолчал. — Продолжайте. — Я, ну, вообще, мы думали, что… — не громко говорил мальчик, делая вид, что волнуется. — Продолжите в кабинете директора. Ваши друзья уже там, идите за мной. — заключила женщина, выслушав пару предложений несвязной речи и направилась к выходу из этого помещения. Когда они подошли к стене, дверь, которой точно не было, открылась, выводя непрошеных гостей из зала.       Весь путь до кабинета директора они шли молча. Поттер погрузился в свои мысли и не следил за поворотами и коридорами, по которым шли. Его мысли занимал один камень, что лежал в кармане брюк. «Что мне с ним делать? В той книге было написано, что он даёт бессмертие, но как? А золото? Учителя знали, что мы идём спасать камень. Конечно. они знали! У них что, нет систем оповещения как раз для таких случаев? И если они есть, то…» — Гарри споткнулся от осознания того, что он попал. Конкретно попал со всеми потрохами. — Мистер Поттер, проходите. — Макгонагалл открыла дверь в кабинет и зашла.       Как ни странно, собравшиеся в этом помещение повернули головы в его сторону почти синхронно. Профессор прошла дальше и села в кресло. Мальчик же остался стоять на пороге. В комнате сидел директор в своей фирменной яркой мантии и пил чай, Гермиона и Рон, что опустили головы и вообще сидели тихо. Это было нормально для девочки, но никак уж не для Уизли. Ещё тут были профессора: Макгонагалл, Флитвик и Снейп. Зельевар с осуждением и укором смотрел на мальчика, медленно поднимая свою бровь и наконец после минутной тишины обратился к старику. Тот пытался выдать безразличное, но в тоже время добродушное лицо мальчику и всем, кто находился в кабинете. Но в какие-то незначительные секунды на его лице проскальзывало хмурое выражение, улыбка исчезала со сморщенной кожи, и слабый упрёк прожигал в Поттере дыру. — Гарри, мальчик мой, проходи. — начал говорить он заманчиво сладким голосом, обращаясь к брюнету, что застыл около двери. — Садись. Расскажи нам, что случилось там, на третьем этаже. — И почему вы вообще туда пошли? — требовательно спросила Минерва и сжала губы в тонкую линию. Делая это, она становилась похожа на Петунию. Гермиона и Рон продолжали молчать. Конечно, наверняка они понимали, что именно они решили и уговорили Поттера идти «спасать» философский камень, и сейчас будет разбор полётов со всеми прилагающимися, в том числе, и куча отработок, которые они успеют назначить, и снятые баллы (а ведь сейчас уже конец года), и ругань, и много ещё чего не очень хорошего. — Мы пошли на третий этаж, потому что кто-то хотел похитить философский камень. — тараторила девочка, надеясь правдивым рассказом хоть немного облегчить наказание для них. Но по недовольной физиономии Снейпа ожидать такого чуда не было и шанса. Они понимали, что их просто так не отпустят, только если они случайно самоубьются о воздух. И то не факт. — Гермиона, почему Вы решили, что камень хочет кто-то украсть? — обратился к ней директор, делая очередной глоток. Чай в его кружке напоминал болото с хорошим освещением без высокой травы. Зеленоватый напиток был не очень приятен на вид и, скорее всего, на вкус, но Дамблдор спокойно его пил, даже не морщась. — Ну. — она замялась и отвернулась от прожигающих взглядов. — Когда мы прыгнули в тот люк, мы упали на дьявольские силки, и Рон не смог расслабиться. Поэтому, чтобы не упускать время, Гарри пошёл дальше один. Я освободила Рона заклинанием Люмос Солем, а дальше вы знаете. — Профессор Макгонагалл нашла Вас в той же комнате. — больше для Поттера, чем для остальных пояснил Дамблдор. — А ты Гарри? — Я нашла его в комнате с шахматами. — ответила за него женщина. — Пускай он ответит. Гарри, ты заходил дальше комнаты с шахматами? «Врать или ответить правду? Хихи! А если он потом посмотрит по системе оповещения, что я там был, и мне хана, но если там сигнализация стоит только на входе? Риск просто огромен. Я вообще не хочу попадаться в лапы старика с маразмом и, тем более, кому-либо ещё.» — Я не ходил дальше той ловушки. Не смог пройти. — говорил брюнет спокойно и почти безразлично, но его нервы были натянуты, как струны гитары. Мысли в голове были самыми разными: начиная с «если попытаются меня обезвредить - убить их» и «бежать прямо сейчас, или некуда будет трупы прятать».       Гарри не боялся. Он просто был в небольшой ярости от того, что так просто спалился и теперь придётся всё это расхлёбывать. Что он может сделать в этой ситуации? Позитивные мысли даже не задерживались в его голове, и раздражение с каждой минутой только увеличивалось, хотя куда уже больше? Профессора продолжали смотреть на него, не веря словам. Только сжимали губы и поднимали брови. — Но ответьте сначала, кого вы подозревали? И почему вы решили, что он или она хочет украсть философский камень? — Рон покраснел, но молчал. Хоть тут не накосячил. Грейнджер тоже закрыла рот и не собиралась говорить директору фамилию подозреваемого. Поттеру же просто некого было подозревать, кроме клеща, но тот был благополучно убит не очень красивым образом. — Хорошо, идите. — тишину прервал необычно серьёзный голос Дамблдора. Дети кивнули, попрощались и вышли. Через некоторое время декан Гриффиндора тоже ушла по срочным делам, и в помещение остались только три человека. — Филиус, Северус, пройдите, посмотрите, что там с философским камнем. — Хорошо. — выплюнул Снейп, выходя из кабинета, подметая полы. Полугоблин, не задавая лишних вопросов, поспешил за деканом Слизерина. Он думал, что дети ничего не успели сломать и вообще что-либо сделать с ловушками, но никогда Флитвик так сильно не ошибался.

***

      «Они просто нас отпустили! Хихи! Серьёзно?» — Гарри, прости нас. — заговорила Грейнджер и виновато опустила голову. В коридоре установилась глухая тишина. — Но мы ведь всё правильно сделали! — воскликнул Рон. — И почему ты не рассказала им про Снейпа? — А что я должна была им сказать! Мы и сами точно не знаем, почему его стали подозревать! — Но! — Да, Рон! Может это были просто совпадения! Мы не могли просто так подозревать его, а раз он был там в кабинете, значит не он хотел украсть камень! — Стойте! — тихо сказал Гарри и потер виски. Крики «друзей» били по ушам, вызывая боль в голове. — Давайте оставим это на завтра. Сейчас стоит пойти и лечь спать. Завтра последний пир и стоит прийти туда хоть немного, но бодрыми. — Так ты не злишься на нас? — хлопая глазами, спросила Гермиона. — Нет, пошли быстрее! — Ладно.       Пир проходил в шумной и праздничной обстановке, но настроения или даже актёрского мастерства мальчика не хватило, чтобы радоваться как все окончанию года. Конечно, он был рад, что покинет наконец это подобие школы, но интуиция просто вопила о странности всего того, что происходит вокруг него. Он так почти и ничего не выяснил, спросил у клеща, а ведь, возможно, именно он выпустил тролля и тот бродил по Хогвартсу. Возможно, именно он тогда заколдовал метлу и «проиграл» Хагриду яйцо дракона. Но это лишь догадки, и их теперь никак нельзя проверить. Вздохнув, брюнет продолжил ковыряться в своей тарелке, размазывая по краям тарелки джем и кусочки пирога. Аппетита не было.       Малфой сидел за соседним столом, предвкушая победу Слизерина за кубок школы. Впрочем, все уже знали, что они выиграют. Они каждый год, раз за разом, одерживали победу благодаря Ужасу Подземелий, что снимал с других факультетов огромное количество баллов за любые проступки. Но разве это плохо? Каждый декан пытается сделать так, чтобы именно их факультет стал первым и самым лучшим. Даже Макгонагалл, борец за справедливость, одаряла свой факультет намного чаще Слизерина и других факультетов. Флитвик хоть и не отставал, но был предельно одинаково строг ко всем. И вот наконец директор встал, погладил бороду и начал речь. Объявил, что кубок выиграл Слизерин и флаги поменяли цвет и картинку. Громкие хлопки с факультета слизней и слабые с остальных трёх. Вроде и всё, но тут старик замолчал и взмахнул рукой. Зал затих, и профессора тоже непонимающе посмотрели на Дамблдора.       В это время Гарри полностью погрузился в свои мысли. В Хогвартсе он обязан проучиться как минимум пять лет. Значит, аттестата о средней школы в обычном мире у него не будет и, даже если он уйдёт из маг мира, то там он не сможет поступить куда-либо дальше и вообще найти хорошую работу. Конечно, Поттер может устроиться на две или три подработки, но это и не нужно. Деньги он и сам прекрасно делает, но вот само развитие. Россия немного, но всё же отличается от Англии, и жить тут будет мальчик с мыслями иностранца, ведь многие традиции и понятия он не понимал. Конечно, потом Гарри привыкнет, свыкнется, но это не совсем то. В какие-то дни особо сильно хотелось бросить всё и вернуться обратно в Россию.       Размышляя, он положил голову на руки, понемногу засыпая. Ночные похождения и бессонные ночи решили выложить последствия именно сегодня, именно сейчас и никак иначе. Спокойно спать он не мог из-за того сна, где неизвестный проводил какой-то ритуал. Паника охватывала его при одном только воспоминание об этом. Он не боялся, просто включался инстинкт самосохранения, будто понимая, что этим разрушает что-то важное и необходимое, что организм просто высказывал своё противостояние, выбрасывая много адреналина в кровь, заставляя мальчика испытывать сильные эмоции, в его случае, панику.       Кто-то сильно ударил его по руке и закричал рядом с ухом. Это был рыжик, ведь только он мог так орать. Подняв голову, Гарри увидел, как весь Гриффиндор празднует свою победу. Брюнет сонно повертел головой, пытаясь понять, что же он пропустил на этот раз. Слизеринцы сидели как в воду опущенные со злобными лицами. Гермиона улыбалась и тихо аплодировала. Остальные же кричали, радовались и вообще это было похоже на повод большой пирушки. Остальные два факультета похлопали и остановились. — Дамблдор добавил нам почти триста баллов за то, что мы пытались спасти философский камень. — сказала девочка, смотря на немного удивлённого мальчика. Тот сначала не поверил словам Гермионы, но через мгновение засмеялся. — Гарри! Что смешного я сказала! — крикнула она. — Прости, вспомнил шутку. — ответил Поттер сквозь смех.       «И вместо наказания нам ещё и баллы начислили за «спасение» камня. Хихи! Возможно, зря я волновался. Похоже директор, если и нашёл труп Квиррелла, то списал всё на несчастный случай. Или там нет сигнализации? Хоть бы не было. И почти триста баллов! За что? За то, что нарушили половину школьных правил? У старика, похоже, свой умысел, раз так поощряет нарушения первогодок. И ведь если бы это был кто-то другой? Наверняка бы так просто не отделался. Похоже, статус героя многое прощает, но это уже выходит за рамки. Возможно, директор специально хотел свести клеща и меня для душевной беседы? Но с какой целью?» — из размышлений его вырвал Рон. — Ты что, не рад? — спросил он и наконец сел. Шум и гам затих, давая директору снова взять слово и продолжить свою ничем не значимую речь. — Рад, просто устал. — он повернул голову в сторону стола где сидели профессора и пригляделся к Снейпу. Тот был явно зол, но не показывал ярких эмоций. Просто смотрел на стол гриффиндора с огромным презрением. Так делали все ученики Слизерина. Похоже, они решили, что так они что-то докажут. Пир закончился довольно быстро и за это время профессор Зелий прожигал старика не очень приятным взглядом. Старшекурсники опять решили напиться, мало им было экзаменов, теперь есть другой повод. И ведь практически никто не обратил внимания, что в это время виновник очередной попойки тихо, но слышно матерился и словесно вкатал директора в асфальт со стёклами.       Когда в конце концов ученики всех курсов уже стояли около поезда и садились в него, к Поттеру подошёл Хагрид. Он переминался с одной ноги на другую и выглядел довольно печально. С точки зрения парикмахеров и стилистов. Хотя, чай у него шикарный. С этим фактом никто не будет спорить. — Привет, Хагрид. — Ну чтоль, привет. Я тут тебе это, ну принёс кое-что, наверняка тебе понравится. Держи. — сказал великан и протянул ему толстый альбом, довольно старый на вид. Выдавив из себя улыбку, брюнет кивнул и открыл книгу. Там были фото, точнее, колдографии родителей Поттера. Они кружили в танце на фоне осеннего пейзажа в парке или саду.       «Красивая пара.» — грустно усмехнулся мальчик, поглаживая снимок. — «А ведь у них всё могло быть совсем иначе. Гарька бы жил и был счастлив. Похоже, мне крупно повезло, что мне в той жизни досталась такая прекрасная семья.» — Хагрид, а как ты делаешь тот чай? — спросил брюнет, переходя на другую тему. Сейчас обсуждать родственников, которые тебе ну вот совсем не важны, не очень хотелось. — Дык, это я трав собираю возле озера. Там таких полно. — А у тебя с собой есть они? — предположил мальчик, надеясь хоть на каникулах отдохнуть и попить такой вкусный чай. — Нет. — ответил он, отводя глаза в сторону. — Ладно, до следующего года. — Поттер повернулся и вошёл наконец в поезд. Тот загудел и медленно поехал. Смотреть в окно было привычно и как-то правильно. Пейзаж менялся, а гудение поезда оставляло позади всё плохое и смутное, оставляя на душе спокойствие и надежду на лучший исход.