Психи рулят!!!

      «Хотел бы я написать здесь, что эта жизнь прошла замечательно и благополучно, но не могу. Очнувшись в теле девушки в возрасте пятнадцати лет, я оказался в монастыре, где проживала практически всю жизнь. Какое-то время я жила вполне спокойно там же, ведь уже по собственной воле не решалась покинуть этот храм. В нём было безопасно, и я собиралась прожить монашкой в течение всей жизни. Мне это подходило, так как заводить отношения я не собиралась. Особенно с мужчиной. Но всё не могло закончиться так хорошо. Я сама теперь не понимаю, почему надеялась на это, учитывая все мои прошлые жизни. Священнослужитель попытался изнасиловать меня, но я успела отбиться и убежать. Похоже, тот удар подсвечником, прилетевший ему в голову, даже не вырубил его, а только дал мне секунды, чтобы убежать. Я узнала это на следующий день, когда мои знакомые потащили меня рано утром на костёр. На их лицах застыл испуг и сожаление. Священнослужитель сказал всем, что я ведьма и приказал сжечь на костре недалеко от монастыря. Пытался скрыть позор. Даже сейчас, когда я это пишу, во мне вновь вспыхивает злость. Приковали, подожгли и стали смотреть, как я буду кричать и корчиться от невыносимой боли. Мне было страшно, чертовски, но выхода не было. Когда огонь добрался до верёвок и моей кожи, я лишь чудом смогла не завыть и разорвать путы. Продолжая гореть, я медленно шла по направлению к нему, держа в руках сгнивающую палку, которую подобрала у горящего костра. Я видела его страх и шок. Торжество, как помню, накрыло меня с головой, из-за чего я совсем перестала обращать внимания на боль по всему телу. Убила его. Проткнула насквозь этой палкой. Он, как и остальные, ничего не смогли сделать из-за сильнейшего страха. Огонь на мне не потух, и я умерла, повалившись на землю около трупа священнослужителя. Но я была счастлива, что смогла убить его своими руками и именно так.       Двенадцатая жизнь прошла быстро. Погиб в какой-то войне, но даже не интересовался, кто и с кем воевал. Заметил тогда, что с удовольствием сносил головы своих врагов. Меня просто подстрелили в какой-то момент. Тринадцатая жизнь. Меня до сих пор преследуют кошмары с того времени. Лучше бы этого не происходило. Это был словно переломный момент в странных постоянных перерождениях. Очнулся в теле парня лет тринадцати, когда его во второй раз пытался убить какой-то мужик. Он и вправду его смог убить, перерезав парню горло, но совершенно не ожидал, что труп схватит его за руку в попытке защититься. Я точно понимал в тот момент, что могу снова не выжить и опять провалиться в темноту, а потом всё началось бы сначала. До сих пор так и не понимал как работает память прошлых жизней. Выхватить нож у мужика, который до сих пор находился в шоке, было не так сложно, но при каждом движении из шеи новым потоком текла кровь, заливая ей все светлую одежду, в которую был одет парнишка. Убить человека для меня было не в новинку и нож глубоко вошёл в шею мужчины, не оставив тому и шанса на выживание. Нашел плотную ткань, обмотал ей горло. Выходя из хижины, я не заметил ещё двух мужчин, что стояли около тележки не так далеко от калитки. Но они заметили меня. Я убил их. С наслаждением и удовольствием я мстил за себя. Меня до сих пор тошнит от воспоминаний, как именно я это делал. Кровь, крики этих людей надолго засели у меня в памяти. Я не смог выжить. Кровотечение от раны на шее не останавливалась, а на дороге никто так и не проехал, чтобы помочь мне. Умер на обочине.       В четырнадцатой жизни мне повезло.Если можно вообще так выразиться. Вспомнил всё в пятнадцать лет в теле парня по имени Карнир, я смог спокойно выдохнуть. Жил в богатой семье ни в чём не нуждаясь все пятнадцать лет своей жизни. Но я всё равно находился в постоянном напряжении. Только в нескольких жизнях всё было нормально, но в остальных мне точно не везло. В поместье, где я жил, была большая библиотека с книгами разного времени. Мне разрешали там находиться и даже брать какие-то книги, но родители с подозрением на меня смотрели. Страх того, что меня вновь примут за одержимого и сожгут на костре, заставили вернуться к тому образу жизни, который вёл я, но до воспоминаний прошлых жизней. В книгах по тематике проклятий или же перерождений информации было не больше, чем в тех книгах, когда я был Агнесс. Но я ошибся. В томе «Жизнь и смерть в Божьем понимании» я нашёл краткую заметку о проклятьях на душу. Писатель утверждал, что проклятье такого масштаба затребуют колоссальной энергии, и ведьма не сможет его наложить, не отдав за это душу дьяволу. Я не знал, правда это или нет. Сейчас я, конечно, понимаю, что писатель был отчасти прав, но в той жизни я был в сомнениях. За чтением меня застал отец. Он заметил, что я читаю главу про дьявола и в его взгляде появился гнев. Я ожидал этого. Все заметили странности во мне после возвращения воспоминаний, и сейчас мужчина воспринимал всё это как одержимость дьявола. Я не мог позволить себе умереть и убил его, прежде чем он хоть что-то сказал. Нож всегда был при мне. Я не смог остановиться только на нём. Предсмертные хрипы стали для меня успокаивающем эффектом от постоянного напряжения и страха. Убил мать, прислугу в доме и покончил с собой, когда понял, что разум не хотел меня слушаться из-за накативших эмоций.       В пятнадцатой жизни все стало только хуже. Мир полностью похожий на мир, где я был Агнесс. Школа магии и волшебства, но в этот раз я не маг от рождения, а ребёнок с магической силой появившийся у обычных смертных. Я заметил, что если я умирал по какой-либо причине раньше пятнадцати лет, то я оставался жив, когда этого не должно было случиться, и воспоминал прошлые жизни. Но мог спокойно умереть после пятнадцати, когда воспоминания были при мне. Неужели это защитный механизм носителя проклятья? Я не понимаю. Воспоминания пришли ко мне в четырнадцать лет. Меня убили мои же «друзья» в этой школе. Они хотели подшутить, но шутка стала смертельной. Вся магическая сила с прошлых жизней, где я был магом, словно добавлялась к уже имеющейся. Но так работало только тогда, когда я был магом. Похоже, проклятье переносило не только воспоминания. Я убил их. Ничего не смог поделать с собой. Злость кипела во мне и только так я смог унять её. Их возгласы словно успокаивали мой шаткий от напряжения и страха разум. Виню себя за это, но уже ничего не поделать. Преподаватели, конечно, узнали, кто убил учеников, но почти ничего не успели сделать. Я, спасаясь, убил кого-то из них и сбежал. Намного позже нашёл обряд, который должен был помочь мне со злостью и пока ещё слабой манией убивать».

***

      Следующие дни стали почти одинаковыми. Весь день, Гарри, Джордж и Фред очищали чахлый дом от плесени пыли и опасных штук. Иногда к ним присоединялся кто-то из взрослых. Но раздав парочку указаний, опять уходили по своим «таинственным» делам ордена. Близнецы чаще всего говорили о своих идеях насчёт магазина и тут же принимались обдумывать новые замыслы, которые в течение дня приходили слишком часто. Сириус был радостным от того что в доме стало не так одиноко и со щенячьей радостью таскался за парнями, чтобы не затухнуть в этом доме. Поттер всегда с интересом смотрел на членов ордена, но так и не понимал, чего они такого делают. И от этого только раздражался. Никто, даже Сириус, который не так уж и много, но хоть сколько-то рассказал ему об этом ордене Феникса, не хотел говорить на эту тему. Близнецы запирались после активной очистки дома у себя в комнате и продолжали что-то творить, пытаясь скрыть это от своей матери.       Ходить по старому и пыльному дому, натыкаясь на противного Кричера, уже надоело. Домовик, сошедший с ума постоянно преследовал его и пытался хоть как-то напакостить. Это жутко бесило. Возможно, эльф слушался только Сириуса, но и это было под вопросом. Зато теперь Гарри сидел на кухне в неприметном углу с кружкой чая и имел честь наблюдать картину, как Наземникус Флетчер, думая, что его никто не видит, грабил Сириуса. Поттер сделал глоток обжигающего напитка и кашлянул. Ему было наплевать на имущество крёстного, но осадок в душе остался бы, не сделай он хоть что-нибудь. Да и забавно было наблюдать за округлившимися от страха глазами мужичка и его шоком. Из рук со звоном выпали серебряные ложки и ножи. - Воруешь? – с неприятной ухмылкой спросил Гарри и немного наклонил голову на бок. Взгляд оставался холодным. Наземникус отошёл на пару шагов назад и опёрся спиной о стену. - Нет, тебе показалось, - попытался оправдаться он, вяло улыбнувшись. Рыжие грязные волосы спадали ему на лицо и закрывали бегающие глазки. – Я всего лишь смотрел. - На этот раз поверю, - с ехидством произнёс парень и поставил кружку на стол. Она неприятно звякнула и на кухню опустилась тишина. – Верни все, что взял сегодня и за всё пребывания тебя в этом доме. Не очень-то хотелось бы, чтобы кто-то узнал о том, что ты воруешь? Ведь так? Светлая сторона. Пора тебе исправляться. - Да, ладно тебе, Гарри, - нервно произнёс он и начал собирать с пола столовые приборы. Поттер хмыкнул и вновь взял кружку чая в свои руки. Не без помощи магии он напугал этого Флетчера. Без волшебства маг бы даже не обратил внимания на его слова, но так. Хоть это и временный эффект, но всё же довольно забавно. За этим всем с тихим бормотанием наблюдал Кричер. Эльф с некой благодарностью смотрел на парня, но в то же время будто хотел вышвырнуть его из этого дома.       Через пару дней Гарри застал крёстного и домового эльфа в гостиной. Они громко орали и перетягивали мешок с артефактами, которые явно относились к разделу самых темных. Такими безделушками был утыкан весь дом, и все кто занимался отчисткой, даже одной трети не выкинули. Хотя все предметы лежали в этом мешке. Поттер тогда просто предложил положить всё это в одну комнату, где и будет хранится вся эта хрень, чтобы не мозолить глаза Блэка. Они согласились. Эльф даже стал не так много ворчать при его присутствии. Пару раз в дом приходил и Снейп, но они только встречались взглядами и расходились в разные стороны.       Приближалось слушанье. Гарри не особо переживал и даже надеялся, что его отчислят. Столько проблем сразу решится. Но этого не произошло. Дамблдор произнёс убедительную речь и в который раз опустил министра ниже плинтуса. Непонятно почему Фадж отпустил их всех, не предприняв попытку как-то себя оправдать. В зале суда на глаза попалась женщина очень похожая на жабу возле министра. Гарри передёрнуло от её вида. Уже на Гриммо он ни с кем не поговорив, пошёл в комнату. В голове был хаос от различных мыслей. Через пару дней пришло письмо со списком книг. Поттер хлопнул себя по лбу и пошёл к крёстному. Уговорить его сходить за покупками не составило особого труда. После завтрака они вдвоём направились в магловский Лондон. Проходив по магазинам с канцелярией и одеждой, Гарри купил необходимое и оставшееся время они ходили по городу. Члены ордена Феникса, конечно, заметили их отсутствие и даже пытались воззвать к их совести, но Сириус и Гарри пропустили все слова об осторожности мимо ушей.       В последний день августа Гарри собирал сумку, когда почувствовал, как в комнате появился домовик. Краем глаза он посмотрел в угол, где предполагаемо должен был быть эльф. Переключившись на магическое зрение, он увидел магические нити домовика и чёрную нить, которая оплетала его шею и голову. Ориентироваться в пространстве было довольно сложно из-за тёмных цветов повсюду. Повернув голову к невидимому домашнему эльфу, Поттер поднял руку вверх и сжал пальцы. Кричера притянуло к нему за секунду. Маскировка спала с существа, и Гарри вполне мог насладиться яростью и злостью сущности в его руке. Глаза зацепились за блеклую цепочку на шее эльфа. Сняв в один рывок украшение, он присмотрелся. От медальона просто несло тёмной магией, которая будто пыталась скрыться от чужих глаз. Слишком уж это напоминало дневник Тома Реддла. Домовик в его руках стал орать и всё пытался выхватить украшение из рук парня. Гарри усмехнулся, оглядывая старого эльфа. - Какая вещь, - улыбка от которой бросало в дрожь, непроизвольно затронула его губы. Парень с удивлением рассматривал украшение. Эльф повис в его руке словно мертвый, не особо пытаясь вырваться, так как это было бесполезно. – Оставлю себе. Тебе она вряд ли пригодится.       Вышвырнув из комнаты Кричера, парень упал на кровать с этим медальоном. Ставя не слишком сильную защиту на дверь, чтобы домовик не смог пробраться в комнату, Поттер положил украшение на подушку недалеко от себя. «Что за хрень? Может мне показалось, и они совершенно не схожи с дневником Тома? Нужно будет проверить. Наверняка я ошибаюсь. Хотя для домовика такое соседство явно пошло не на пользу. Не удивительно, что он сошёл с ума, если держал эту штуку всё время рядом с собой. – Гарри взял украшение и покрутил в руках. Он не открывался, как бы он не старался. – Что за? Хотя там внутри может быть что угодно».       Эльф перед самым отъездом множество раз пытался отобрать медальон у Гарри. Сириус от этого переполоха только сильнее злился, а позже стал орать и обвинять во всем домовика, в конечном итоге прогнав того с поля зрения. Добравшись, наконец, до платформы девять и три четверти, парень попрощался со знакомыми, которые ради безопасности решили проводить его. В поезде было очень шумно и людно. Обойдя половину транспортного средства, Поттер нашёл купе, где сидела Лен вместе с Луной, с которой он за неимением других вариантов танцевал на святочном балу. - Привет, - Кларк широко улыбнулась и приветливо махнула рукой, приглашая парня войти. Карие глаза девушки светились теплотой и счастьем. Короткие каштановые волосы смешно топорщились в разные стороны. – Я думала ты опять останешься в каком-то купе один и не станешь нас искать. - Так вышло, - пожал плечами Гарри, забрасывая сумку на верхнюю полку. – Я что-то пропустил? - Нет. Тебя, кстати, назначили старостой в этом году? - С чего бы это? – нахмурился парень, пытаясь вспомнить, для чего вообще нужны старосты в Хогвартсе. – Я не очень хорошо учусь, да и с соблюдением правил в этой школе у меня не всё в порядке. - Жаль, - сказала она, но в голосе печали не было. Только радость и веселье. – Зато на тебе нет никаких особых обязанностей.       К полудню мимо их купе проехала тележка со сладостями. Лен, в который раз по традиции, скупила почти все вкусности и с аппетитом стала уминать кексы и конфеты. Даже сейчас она продолжала любить сладкое. К вечеру поезд остановился на станции Хогсмида. Втроём они дошли до карет и уже чуть позже вошли в холл замка. В большом зале, как и прежде, было всё ярко и красиво. Вот только за столом преподавателей около Дамблдора сидела дамочка, та самая, которая была на слушанье в министерстве. Она противно улыбалась всем. Тошнотворная розовая одежда делала её ещё более мерзкой в глазах учеников. Привлёк внимание ещё и тот факт, что Хагрида не было. Мысль о том, что его уволили или, что вероятнее, отправили на секретное задание по делам ордена Феникса, практически не задержалась в голове. На месте великана сидела другая профессорша, которая вела несколько уроков в прошлом году. Не так далеко от неё сидел Снейп, который выглядел ещё более бледным и больным, чем в прошлом году. Хотя в доме Сириуса Гарри не обратил на это внимание, сейчас это слишком выделялось среди других профессоров, которые наоборот выглядели отдохнувшими и более бодрыми.       На пятом курсе Гриффиндора старостами назначили Парвати Патил и Дина Томаса. Они с радостными лицами сидели и иногда с гордостью смотрели на свои значки. Амбридж после сытного пира произнесла речь, в которой мельком, но всё же упомянула о смертях в Хогвартсе, которые по каким-то причинам происходили постоянно. Из года в год в этой треклятой школе кто-нибудь из учеников умирал при загадочных обстоятельствах. Это заставило многих перестать шептаться между собой и прислушаться к речи заместителя министра. Уже в комнате Гарри заметил, что Симус постоянно поглядывал на него с каким-то то ли опасением, то ли презрением. Спрашивать он ничего не стал. Было и так всё понятно. Либо он, либо кто-то из его родных читал Ежедневный Пророк, где Мальчика-который-выжил обливали грязью и рассказывали о его сумасшествии.       На завтраке декан раздавала листочки со списком уроков. Гарри мельком посмотрел в ровные строчки профессора и вернулся к еде. Многие подростки пытались украдкой посмотреть на парня и выяснить не сумасшедший ли он, как говорят в газете. Не начнёт ли он прямо сейчас в большом зале крушить стол и орать как резанный про неназываемого? Поттер скрипел зубами от раздражения и до белых костяшек сжимал в руке нож. Аппетита как не бывало. На истории магии профессор Бинс как и прошлые года навевал только скуку и сон. Никто не разговаривал с ним, и все сторонились его. На Зельях профессор начал с важности СОВ и критерии набора в класс со следующего года. Только те, кто получит «Превосходно» могут попасть к нему на курс. Взгляд чёрных глаз при этом сверлил спокойно сидящего Поттера. Весь урок они готовили Умиротворяющий бальзам. Гарри готовил его на автомате и вспоминал с еле заметной усмешкой события первого и второго курса. Тогда он почти весь год пребывал в каком-то шоке, не совсем понимая, что все это было реальностью. В памяти всплыл момент, где он взорвал котёл с этим зельем впервые. Из воспоминаний его вырвал холодный голос профессора. - Поттер, что это, по-вашему, такое? – Малфой, да и все слизеринцы с удовольствием подняли головы в ожидании унижений Поттера, которые происходили довольно редко. – Если Вы называете это зельем, то я переоценил Ваши возможности в мышлении.       С первых парт раздалось хихиканье хорька и его подпевал. Зелье же в котле от невнимательности Гарри приняло совершенно другой цвет в отличие от рецепта на доске. Убрав заклинанием неправильное приготовленное зелье из котла, Снейп назначил парню отработку, попутно сняв десять баллов с Гриффиндора. Поттер скрипнул зубами и стал собирать сумку. Ему не хватало только отработок в первый же день. На прорицание не стало лучше. Пары для толкования его снов по книге не нашлось. Весь остаток урока Поттер был погружен в свои мысли и чуть не пропустил момент, когда все стали спускаться по веревочной лестнице вниз. Когда он зашёл немного позже остальных в класс Защиты от Тёмных искусств, профессор Амбридж уже сидела за учительским столом. Гарри сел на самую дальнюю парту из возможных. Весь сдвоенный урок она пыталась хоть как-то спровоцировать парня, при этом жеманно улыбаясь. Прочитав первую главу за пару минут, Поттер вернулся к мыслям о дневнике. «Неужели у Автора была такая же проблема, как и у меня, но это бред, - он помахал головой в разные стороны, отгоняя слабую надежду на избавление от постоянной агрессии. В его сторону посмотрела профессор и стала пристально следить за выражением лица парня. Вот только на нём можно было разглядеть только лишь глухое раздражение. – Он мог просто убить их из мести. Он ведь именно так писал. Я ведь уже пытался что-то предпринять, но не вышло. Это лишь слабые надежды». - Мистер Поттер, Вы закончили? – полный ненастоящего участия голос профессора прозвучал в тишине, прерываемый только шорохом страниц. Амбридж растягивала губы в улыбке, что только делало ещё больше похожей на огромную жабу. – Может, тогда расскажете всем нам, о чём она? - Конечно, - сквозь сжатые зубы ответил Гарри и встал. Две минуты и вся глава в очень сжатом варианте пересказана Поттером. Конечно, он рассказал совсем немного, но налить «воды» в речь, как это сделал автор данного учебника, было не сложно. До конца урока она больше не пыталась его хоть как-то достать.       Ужин в большом зале не доставил в тот день никакого удовольствия. Еда словно ком застревала в горле, и желания поесть не было. Каждый хотел поговорить о Поттере и его странностях, о которых писали в пророке. Особенно все говорили о небольших заметках в статьях Риты Скитер, которая с удовольствием обливала самыми неправдоподобными помоями Гарри. И все ученики словно забыли, что громко шепчутся о герое, когда тот сидел в метре о них. Это очень раздражало. Вилка в его руках погнулась напополам от сдерживаемой ярости. Так ничего и не съев за весь ужин, он с рюкзаком в руках направился в подземелье в класс Зелий. Профессор сидел за столом и что-то писал на пергаменте. Вряд ли это были сданные домашние задания, так как семестр только начался. - Профессор, Вы хотели меня видеть? – скрип пера затих. Северус поднял голову и кивнул, вставая из-за стола. Он совсем не заметил, как парень вошёл. В сердце словно зажёгся огонь, который почти тут же выбросил из головы насущные проблемы и оставил только умиротворение. - Гарри, - на выдохе сказал мужчина и подошёл достаточно близко к нему. Почему сердце так сладко ныло при виде него, почему каждое его прикосновение к коже было словно чистым удовольствием? Почему сердце сбивалось с ритма, когда зелёные глаза с голубыми крапинками внимательно смотрели на Снейпа? Северус покрылся слабым румянцем и осторожно, но крепко обнял Поттера. Было так правильно и необходимо стискивать в объятьях своего ученика, сгорая от стыда и своих чувств. Смущение, лёгкое возбуждение и чистое наслаждение, словно ураган поднялись с глубины души. Гарри погладил Северуса по голове, зарываясь длинными пальцами в темные волосы, и думал насколько долго его хватит на эти недоотношения с профессором.