Сборник по ATLA

Небывалое дело, но хмурое утро не вызывало у Зуко желания что-нибудь поджечь, а лучше — взорвать, чтобы отвести душу и подогреть промозглый воздух. Зимняя морось снаружи не раздражала, тусклое солнце, проглядывающее сквозь тучи, казалось обещанием хорошей погоды к середине дня. Зуко остановился в одной из бесконечных галерей дворца на пути в кабинет и подошел к окну, задрапированному тяжелой шторой. Аанг улетел час назад, но губы все еще хранили вкус его прощального поцелуя, и именно из этого источника Зуко черпал приподнятое настроение. С одной стороны это смущало до красных пятен на щеках, но с другой — мысли о прошедшей ночи, полной разговоров и прикосновений отзывались приятным жаром, а такой жар не мог быть чем-то плохим. Зуко прекрасно знал его — будто овладеваешь новым приемом и огонь гордости и радости захватывает целиком. — Племянник? Зуко нехотя оторвался от низкого, но светлого неба и повернулся к дальнему концу коридора. — Дядя, — кивком поздоровался Зуко, когда Айро поравнялся с ним и заложил руки за спину. На его лице цвела задумчивая улыбка, но все остальное — выражение глаз, напряжённая морщинка между бровей, показательно открытая поза — не предвещали ничего хорошего. Обычно за этим набором следовали мягкие, но уверенные нравоучения, и большая удача, если они не становились ответом на совершенные Зуко глупости. — Аанг уже улетел, а я не видел вас двоих за завтраком. Он успел что-нибудь съесть? — Мы поели у меня, — ответил Зуко, стараясь звучать спокойно и даже обыденно, вот только предчувствие редко его обманывало — дядя собирался завязать неприятный разговор. Он догадался, конечно, не мог не догадаться — его визит, пересекшийся с визитом Аанга, с самого начала не сулил ничего хорошего. — Слуги сказали, Аватар не появлялся в гостевых комнатах, и не казались удивленными. — Нам всегда есть что обсудить, дядя. Мы задержались и в этот раз, — против воли Зуко почувствовал раздражение — последнее что ему хотелось делать этим утром, объяснять кому-бы то ни было, почему Аанг не спал в своей постели. — Накопилось много… новостей. — Уверен, все они были приятными, — на секунду Айро стал похож на старого хитрого лиса, но краткая смена настроения не обманула Зуко. Когда-то давно это могло его расслабить, но не теперь. — По большей части ты прав, — сухо отозвался он и выдержал сперва озадаченный взгляд, а затем и повисшее молчание, пока Айро раздумывал над ответами. — Вот как... — медленно начал он. — Когда я искал тебя, я полагал услышать сбивчивые оправдания или, в крайнем случае, увидеть побег. Что ж — если ни того, ни другого, значит, эта история действительно длится дольше, чем мне хотелось бы знать, и ты успел все хорошо обдумать. Пожав плечами, Зуко сохранил нейтральное выражение лица. Если у дяди появилась догадка, скрывать что-то больше не было смысла. Зуко знал, что рано или поздно этот момент настанет и представлял его, наверное, сотни раз. Как будет испытывать стыд, вину и страх, но все что он ощущал сейчас — непоколебимая уверенность в своем праве на сделанный выбор и решимость его отстаивать. — Мне жаль, племянник, что я опять был слишком слеп и занят, и не понял все раньше, — когда тишина снова затянулась, уронил Айро, но Зуко не позволил ему корить себя; дотронувшись до его плеча, он отрицательно покачал головой. — Нет, дядя, ты не мог знать. Я делал все возможное, чтобы ты… не волновался. Дядя на это только печально хмыкнул. Почему? — в воздухе повис его невысказанный вопрос, на который Зуко не хотел и не стал бы отвечать. Слишком много в нем скрывалось острых граней, которые уже не имели значения. Сомнения остались позади. — Значит, теперь все серьезно? — сделав правильные выводы спросил дядя, и не найдя лучших слов, Зуко просто кивнул. Айро пристально посмотрел ему в глаза, но Зуко не собирался отворачиваться: он все для себя решил, больше никакие завуалированные беседы не могли изменить его мнение. То что происходило между ним и Аангом было лишь их делом. Когда придёт время, он обеспечит род наследником, он будет нести ношу титула пока это необходимо, он будет до конца дней отстаивать потрепанную честь народа Огня. Но не откажется от поцелуев и слов, с которыми попрощался этим утром Аанг, даже если они будут всегда сорваны украдкой. Вокруг Зуко могут ходить сплетни — после его смерти они перестанут что-либо значить, род стряхнет их с себя как старый пепел. Память о прошлых поколениях развеивалась вместе с прахом их погребальных костров и постепенно забывалось все, кроме имен и главных подвигов. Зуко не станет исключением. Он верил в это и искренне надеялся, что его тяга к не тому человеку, неудобная, но такая отчаянная, не запятнает род. Дядя словно прочитал мысли. — Со временем пойдут слухи, племянник. — Мне плевать на слухи, — отрезал Зуко чуть быстрее, чем следовало, но Айро милосердно сделал вид, что не заметил. — Потому что они не ложь, — он понизил голос. — И в этом большая угроза. Мне нет дела до шёпота по углам дворца, здесь всегда хватало длинных языков, даже в более опасные дни. Но я волнуюсь за тебя, — прервав сам себя, он устало вздохнул и взглянул в окно. — Ветер переменчив, Зуко. Тучи, которые он нагонит, пусть и без злого умысла, могут быть очень опасными. Я не хочу, чтобы тебя снова ранили, и готов заслонить от любого, будь то безобидный сплетник или сам Аватар. Но никого нельзя спасти от самого себя. — Я знаю, поэтому не ищу спасения. Айро оставил реплику без внимания и повернулся к Зуко — в его глазах стояла печаль, смешанная с нежностью. За всю жизнь на Зуко так смотрело всего три человека: мама, дядя и Аанг. И всегда это значило, что они по-настоящему хотели бы дать то, что сделает его счастливым, но не могли. — Твое сердце храброе и безрассудное — сердце истинного человека огня, — тихо сказал Айро. — Но вокруг обязательно найдутся люди, которые захотят разбить его. Я всего навсего прошу, чтобы ты был осторожен, и не помог им это сделать. — Я осторожен, — нахмурился Зуко, не до конца понимая, что дядя имел ввиду. Подтексты его слов порой приходилось расшифровывать днями. — Ветер может не только собирать тучи, но и разгонять их. И я знаю, его нельзя сковать или подчинить, но… — Зуко нервно сглотнул. — Но это и не нужно. Есть множество вещей, которые не подвластны нам — время, смена сезонов, смерть… Солнце светит только днем, как бы сильно мы не желали видеть его постоянно. И даже если мы станем посылать проклятия в небо, ничего не поменяется, — он сделал паузу. — Постичь и принять установленный порядок, не значит усомниться в своих силах, а значит прийти в гармонию с ним. Хотя дядя быстро взял себя в руки, Зуко уловил тень удивления на его лице. — Хорошая речь, племянник… — уважительно кивнул он. — Которая не изменит причины, приведшей к этой мысли. Но ты уже знал это, когда из всех людей мира решил отдать сердце человеку с особой судьбой, — с грустной улыбкой продолжил он, но ни в грусти, ни в улыбке Зуко не чувствовал оскорбления. Дядя сожалел о том, чего не случилось, не осуждая то, что произошло. — Надеюсь, мудрец заметит его истинную ценность и отнесётся к нему с должным почтением. И любовью. Зуко показалось, что последнее слово прозвучало с такой теплотой, что согрелась вся галерея. — Дядя, — севшим от неожиданного осознания голосом прошептал он. Решение Зуко было не самым умным и самым неправильным из возможных, поэтому он не ждал от Айро одобрения или даже понимания. Они могли бы поспорить, дядя высказал бы сотню весомых аргументов, к которым стоило прислушаться, которые задели бы Зуко, но не заставили передумать. — Я желаю тебе счастья, а твой выбор означает долгую и извилистую дорогу к нему, Зуко. Она могла быть короче… — дядя ненадолго замолчал. — Но дороги, предназначенные тебе, никогда не были простыми — ты преодолел их все, и эта не станет исключением. Я верю в тебя, — он повернулся и крепко сжал локоть Зуко. — Попутный ветер будет кстати. От твердости и спокойствия в его голосе, Зуко перестал дышать, в носу защипало. Находясь далеко, погрузившись с головой в переживания, которые ни с кем нельзя было делить, так просто забылось, что дядя всегда на его стороне. Зуко готовился к любому развитию событий — придумал множество правильных ответов и еще больше лишенных логики, но ни один не подошел к этой минуте. Волна жгучей благодарности захлестнула его; неожиданный подарок — вот что сделал Айро. Зуко потратил уйму времени, убеждая себя, что его не будет волновать мнение дяди, что поддержка не обязательна и не важна, но это оказалось ложью. Теперь хотелось по-детски спрятать лицо в коленях взрослого и позволить гладить себя по затылку, как делала мама, когда успокаивала его после болезненных тренировок с Азулой. Только на этот раз он сам придумал себе бой и был своим противником. — Иди сюда, племянник, — по-доброму позвал Айро, и Зуко наклонился к нему, чтобы крепко сжать в объятиях и скрыть выражение лица в длинных седых волосах. Руки, обхватившие его за пояс казались самыми надежными на всем свете.